Молох ведьм (СИ) - Мендыбаев Александр - Страница 77

Джессика, переодевшись обратила внимание на часы.

— Эльва. Что за чертовщина? Который час?

— Половина третьего, полдень.

Джессика сверилась с телефоном.

— Но этого не может быть. Мы провели там почти весь день, а прошло…

— Да. А прошло двадцать минут. Время там и время здесь не имеют ничего общего. Радуйся. Будет хуже, если ты, выбравшись из норы, обнаружишь, что прошло сто лет.

— А разве такое может случиться?

— Теоретически да. Но пока я контролирую портал — можешь об этом не беспокоиться.

***

Джессика уже собиралась уходить, когда в дверях появился Дарвин. Увидев Джессику, он что-то прошептал Эльве на ухо.

— Что? Ты боишься собак?

Джессика растерялась. Она вспомнила, как на пробежке к ней прицепилась какая-то огромная псина. Джессика забралась на дерево, а Дарвин, шедший следом, собаку отогнал.

— Не то, чтобы боюсь, просто…

Эльва попросила её подождать. Вскоре она вернулась с грязной хламидой и склянкой с коричневой жидкостью.

— Тренируйтесь. Рано или поздно, любую ведьму ждёт травля. Нужно быть готовой.

Джессика пыталась протестовать, что очень устала, но Эльва и слушать не хотела. Дарвин отвёл её в лес, прихватив своих чудовищных собак. За ними увязался и неуклюжий щенок — подарок хана. Вылив вонючую жижу на хламиду, Дарвин приказал Джессике накинуть её и гонял как клячу перед ярмаркой, заставляя прятаться. Собаки, сбитые с толку острым запахом зелья, теряли след, но Джессика так волновалась, что они находили её по биению сердца.

— Псы не слышат твой запах. Но чувствуют тебя. Ты должна успокоиться и сидеть смирно. Лишь через пару часов, когда Джессике уже было всё равно, разыщут её собаки или нет, Дарвин разрешил идти домой, как всегда добавив, что совсем не доволен результатом.

[1] (исп.) Пожалуйста, пожалуйста, синьор

Глава 42

Они договорились отправиться в аббатство Маунт-Раймонд в субботу в пять утра. Джессика была весьма благодарна Фелпсу за великодушное предложение составить ей компанию. Семь часов за рулём — довольно непростое путешествие в одиночку.

— Почему ты не взяла билет на самолёт?

— Какая разница? В Филадельфии всё равно пришлось бы брать машину и ехать почти четыре часа.

— А поезд?

— Кайл, я уже говорила, что проверила все варианты. Может быть я специально выбрала такой маршрут, чтобы семь часов докучать тебе своими рассказами.

Джессика поймала себя на мысли, что их общение стало другим. Как говорится — они теперь на «короткой ноге». Впрочем, это была лишь ответная реакция. А почему бы и нет? Они давно знакомы, Фелпс ради неё пожертвовал уик-эндом, к чему все эти условности? Джессика задумалась, какую ерунду может выдавать не выспавшийся мозг. Она вспомнила как в порыве гнева снимала с себя одежду после проигрыша в карты, а Фелпс смотрел на неё круглыми от удивления глазами. Проклятый Фрэнк, он совсем убил в ней женщину. Джессика украдкой посмотрела на Фелпса. Он ещё не проснулся, сидел суровый и взъерошенный. Вспомнив бывшего мужа, она, сама не зная почему, разозлилась на Фелпса. Настроение было ни к чёрту. Джессика с вечера запаслась едой: пончики, круассаны, хот-доги, холодные напитки и кофе, который она разогрела в микроволновке, прежде чем заехать за Фелпсом. Город ещё спал, на тихих тёмных улицах — ни души. На выезде из города, несмотря на ранний час несколько человек ждали рейсовый автобус. Большинство направлялось на благотворительный завтрак в церковь Мидоу-Гардена. Как чёрт из табакерки перед машиной выскочила запыхавшаяся мисс Пибоди. Фелпс резко нажал на тормоз.

— Боже мой! Я чуть не сбил вас.

— А ты какого хрена за дорогой не смотришь? Всё пялишься на свою зазнобу? Если бы не узнала твою машину, так бы и проехал мимо. — Она повернулась к Джессике, — Здравствуй, доченька.

— Здравствуйте, мисс Пибоди. Садитесь к нам. Угостим чем-то вкусненьким.

— А куда собрались?

— Хотели осмотреть одну достопримечательность. Монастырь в горах…

— Мидоу-Гарден будете проезжать?

— Да.

— Ну и отлично, тогда я с вами. Не придётся толкаться с этими дармоедами, готовыми три часа трястись в вонючем автобусе лишь бы пожрать на халяву. Загрузив исполинских размеров сумку, мисс Пибоди грузно опустилась на заднее сиденье.

В пути она развлекала их рассказами про животных, Фелпс злился. Ну зачем ему было знать сколько раз в году спариваются тапиры. За беседой Мисс Пибоди съела все хот-доги.

— Хочу погостить пару дней у своей давней подружки. В молодости общались чуть ли не каждый день. А потом залетела, вышла замуж и переехала в Мидоу-Гарден. Супруг попался ещё тот — ни богу свечка, ни чёрту кочерга. На их свадьбе все на моего Ишмея смотрели, будто он жених. А этот — невзрачненкий, серенький как мышка. Ну да ладно, без меня разберутся.

— А разве вы не в церковь едете?

— Туда тоже непременно зайду. И устрою им самую настоящую мессу! Я их научу себя уважать.

Фелпс и Джессика рассмеялись.

— Что опять случилось, мисс Пибоди? Они не дают вам исповедаться?

Мисс Пибоди лишь махнула рукой.

— Это не люди. Это злодеи. Будет им праздничный завтрак.

Мисс Пибоди рассказала, как месяц назад гостила у подружки и пришла с ней на службу. В конце решила оставить немного денег. Нашла мятый доллар, сунула в ящик с пожертвованиями, а когда вернулась домой — поняла, что со слепоты рассталась с двадцаткой.

— Я немедленно вернулась обратно и вызвала пастора, чтобы открыл ящик и вернул мне деньги. И что вы думаете? Этот очкарик в потной рубашке отказался. Он наплёл мне про какую-то бумажку, которая составляется в присутствии свидетелей. Деньги тщательно считаются, а потом распределяются на церковные нужды.

— Ну я ему конечно показала, что такое церковные нужды. Эх и ругалась. Выбежали ещё двое, все пытались меня усовестить. Я пригрозила им жалобами в Ватикан, так эти богохульники не то, что не испугались, а сказали что-то грубое и злословное — мол сам Папа им не указ. У них, мол, другая конфессия. Ну я им покажу конфессию. Дома я написала и Папе, и губернатору штата, и в Общество защиты животных.

— А туда зачем?

— Не знаю. Они мне хотя бы отвечают.

Мисс Пибоди так рассмеялась, что Фелпс чуть не отправил машину в кювет. Джессика и Фелпс тоже не удержались от смеха.

— Смейтесь, смейтесь. Небось, если бы у вас двадцатка пропала — не так бы сейчас гоготали.

Когда приехали в Мидоу-гарден, уже светало. Они высадили мисс Пибоди у местного магазина. Она хотела купить подружке подарок. Распрощавшись, мисс Пибоди, пообещала угостить их фаршированной рыбой, которую не едал сам президент Израиля.

Джессика не знала, есть ли в Израиле президент и насколько он любит рыбу, но то, что эта женщина готовила невероятно вкусно — могла подтвердить даже под присягой. Фелпс, погнав машину дальше, сказал:

— Бедная мисс Пибоди. Ты заметила какое на ней пальто?

— Она очень гордая. Никогда не признается, что у неё нет денег. Дома угощает меня лучшими яствами, иногда дарит какие-то безделушки. Всё — от чистого сердца. Сама ничего не просит взамен. Помощи от детей принципиально не принимает, ещё и умудряется отослать им какие-то крохи с пенсии.

— Через месяц Рождество. Давай подарим ей новое пальто?

— С удовольствием. Лишь бы, как всегда, не ответила, что ей ничего не нужно.

— А у тебя какие планы?

— Не знаю. Хотела слетать к родителям. Но из-за работы вряд ли получится. Ну а ты?

— Я давно уже не праздную с родителями. Обычно мы с Сюзи… В общем, если не улетишь, буду рад отпраздновать с тобой.

— Теперь точно не улечу.

***

Аббатство Маунт Раймон находилось в живописной горной местности, окружённой низким каменным забором. Аккуратная дорожка вела сквозь небольшое кладбище к монастырю. Знак парковки для инвалидов был единственным напоминанием о том, что сейчас не шестнадцатый век. Здесь было тихо, умиротворённо, хотелось пить это спокойствие, лить его себе за пазуху, просто сидеть на лавочке и ни о чём не беспокоиться. Настоятель монастыря — преподобный отец Корнелий крепко пожал руку Фелпсу и перекрестил Джессику.