Пьющий души (СИ) - Маслютик Алена - Страница 19

Настя вместо ответа лишь кивнула, но прежде, чем включиться в танец, дождалась конца композиции. А потом Станислава была приятно удивлена: обычно стеснительная, зажатая, слегка неуклюжая девушка, оказалась почти профессиональным танцором. Она чувствовала ритм, ощущала мелодию, а что больше всего порадовало Станиславу, Настя совершенно искренне счастливо улыбалась. И Стася не позволила себе отстать от Насти ни в танце, ни в веселье.

Через несколько композиций, Настя поняла, что коктейли, выпитые за столиком, просятся наружу. О чем и сообщила Станиславе. Та понятливо кивнула и согласилась проводить до места назначения, а заодно посетить соседствующую с ним курилку.

Пока Настя приводила свои дела в порядок за закрытой дверкой кабинки, в туалет зашли, судя по голосам, две девушки. Зажурчала вода, утекая в умывальник.

— Вот ведь ведьма, — донесся до Насти голос одной из них. — Ангел наконец-то обратил на меня внимание, и такой облом.

— Да-да, — поддержала ее другая. — Я уже предвкушала вечер в его компании. А, правда, что Тимур Шмелев внебрачный сын одного из европейских монархов.

— Конечно. Я об этом читала в одном журнале. Только там не указывали, чей именно.

Поток воды прекратился, и девочки удалились. Настя тоже, тихо хихикая, направилась к выходу.

«Прикольно, если Ангел и правду наследный принц. Надо будет у Станиславы узнать. А где кстати она?»

Ни в курилке, ни на танцполе девушка не обнаружилась, и Настя вернулась за столик. Подходя к которому, застала интересную сцену: Станислава за что-то отчитывала Тимура, активно жестикулируя руками. Тот в ответ корчил уморительные рожи и показывал язык, чем распалял гнев девушки еще больше, а Мишка хохотал, отбиваясь от роли судьи. В какой-то момент Станислава ослабила бдительность, и Тимур, ловко обогнув ее, бежал, успев, однако, обернуться и послать воздушный поцелуй. Станислава расстроено опустилась в кресло, и залпом влила в себя содержимое высокого стакана.

— Что у вас тут произошло? — спросила Настя, присаживаясь рядом с Мишкой.

— Да так, ничего серьезного, — ответил Михаил и ехидно взглянул на Стасю, которая, под его взглядом, вдруг залилась краской.

Настя решила не вдаваться в подробности, и спросила то, что ее действительно интересовало на тот момент больше всего.

— А, правда, что Тимур наследный принц?

Мишка поперхнулся коктейлем, Станислава удивленно распахнула глаза.

— Так, девушке больше не наливать, — сквозь кашель проговорил Мишка.

— Где ты услышала такую глупость? — в тон ему уточнила Стася.

— Две девчонки в туалете так уверенно об этом говорили. Что он внебрачный сын европейского монарха. А это значит не правда? — Насте почему-то стало грустно-грустно.

— Ну, если только его папу свергли с трона, и он, боясь преследования, скрылся в глухой провинциальной России, — невесело усмехаясь, проговорила Станислава. — Поселился в маленьком городке, встретил Тимкину мать. И вот тут — то, наверное, и вспомнил, о своем благородном происхождении, включил правителя-тирана. Иначе с чего его молодой жене сбегать от красавца мужа через три месяца после свадьбы, будучи беременной, и даже не подозревая об этом?!

— А дальше? — Настя превратилась в слух.

— Дальше? — Мишка перехватил инициативу Станиславы и продолжил уже более серьезно. — Она скиталась по стране, родила, опять бродяжничала, перебивалась случайными заработками. Где она за это время перебывала, сколько городов сменила, нам трудно судить, но когда они с Тимкой, в конце концов, поселились в нашем городе, это была сломленная старуха тридцати лет от роду. Пчелке как раз только исполнилось восемь, хотя из-за худобы он выглядел лет на шесть. А еще он напоминал злого голодного волчонка, вечно огрызающегося. Видимо из-за этого пацаны двора его так невзлюбили.

— Да уж, — встряла Станислава, — как сейчас помню: возвращаюсь я домой из музыкальной школы, в жутко плохом настроении. Еще бы ему быть хорошему, дома ждет нагоняй от мамы за потерянный футляр. Так вот, иду, в одной руке скрипка зажата, в другой пакет с нотами и смычек. Смотрю, семеро пацанов с нашего двора мальчишку окружили. А он худющий, кровь из носа подбородок залила, глаза блестят, злые слезы по щекам размазывает. В руке камень зажал, готов в первого, кто сунется, кинуть. А я хоть и шмакодявка восьмилетняя, но понимаю, что спасать надо. А как? Одной мне с ними не справиться, а звать взрослых некогда. Ну, я, недолго думая, подлетела к этой толпе, огрела скрипкой ближайшего, схватила мальчишку за руку и деру, пока остальные не опомнились. Домой к себе притащила, там и познакомились.

— Ты просто молодец, я бы не сообразила так! — Настя с восхищением глядела на Станиславу. — А сейчас и не скажешь, что Тимур слабаком в детстве был. Как Тень летает. А где он так драться научился?

— Тень? — не вполне понимая, о чем речь, спросил Мишка.

— Его мой папа научил, — проигнорировав вопрос Мишки, ответила Насте Станислава. — Он владелец школы восточных единоборств. В тот день, когда я вернулась со сломанной скрипкой в одной руке и избитым пацаном в другой, мама очень расстроилась. Заявила, что грубиянкам вроде меня в искусстве делать нечего, и больше никакой музыкальной школы. Она даже поругалась с отцом. Сказала, что это он виноват, так хотел сына, что даже когда она ему родила дочь, назвал ее мужским именем. А папа наоборот обрадовался. Он считал мои уроки скрипки изощренной пыткой, придуманной лично для него. От великого счастья он пообещал стать личным тренером Тимура, и абсолютно бесплатно. И меня понатаскать в этом деле, хотя я никогда драки особо не любила.

— Вы, оказывается, уже так давно дружите! — Настя улыбнулась и перевела взгляд на Мишку. — А ты как с ними познакомился?

— А я, — Мишка тепло улыбнулся в ответ и зачем-то потер затылок, — был тем самым парнем, об чью голову сломали скрипку.

Настя прыснула смехом, и Мишка со Станиславой тоже захохотали.

Когда смех почти утих, Настя, чуть запыхавшись, но совершенно серьезно произнесла:

— Теперь я понимаю, почему сразу не смогла поверить, что ты бывший боксер. Слишком умный и воспитанный для такой профессии. Просто, тебе еще в детстве мозги на место вправили, при помощи искусства.

И вся компания согнулась пополам, в новом приступе хохота.

***

— Хозяин, мы типа нашли хмыря. Он в компании двух баб и парня в зоне богатеньких.

— Уверен? Она с ними? Они веселятся? Им хорошо?

— Да. Ржут как укурки…

— Замечательно. Беспечность лучшая почва для страха…

***

Замечательный вечер длился и длился. Давно Насте не было столь весело и спокойно. Алкогольный туман плавал в голове. Мир медленно раскачивался и кружился. И девушка каждый раз тихо хихикала, представляя, что вся вселенная кружится сейчас вокруг нее. Сердце стучало в такт музыки. Миша, сдвинув их кресла вместе, не выпускал Настину руку. Станислава предлагала тост за тостом, рассказывала какие-то веселые случаи из их совместного детства.

В какой-то момент девушке показалось, что она смотрит увлекательный, но слегка затянувшийся фильм. Кино длится и длится, а она периодически теряет нить повествования, будто усыпая на несколько мгновений. А когда просыпается, пытается, сопоставив факты, понять основную линию сюжета.

Вот, например, она вдруг осознала, что народу за столом основательно прибавилось. Два парня и девушка справа от Насти, оказались коллегами-моделями Тимура. Парней звали Майкл и Дима, а имя девушки Настя не расслышала, а может, не смогла вспомнить. А слева расположились подруга Стаси с парнем. Девушки оживленно болтали, а парень — молча пил.

Или Тимур, который приходил и уходил незаметно для нее. Был и нет, не было и есть. Иногда рядом с ним оказывалась очень миленькая девушка, каждый раз новая, но которая почти сразу исчезала. Станислава произносила пару слов, и у девушки находились срочные дела в другой части клуба. А Тимур ничуть не расстроенный, а даже наоборот довольный, смеялся со всеми, над сбежавшей. Встретившись в очередной раз с Настей глазами, он что-то проговорил и улыбнулся, но девушка, не разобрав слов, лишь ответила на его улыбку. Ей было хорошо-хорошо…