Пьющий души (СИ) - Маслютик Алена - Страница 20

Включившись в очередной раз в сюжетную линию фильма, она с удивлением обнаружила себя зажатой между Мишей и Майклом. Мишка обнимал ее за плечи, и отодвигал подальше бокал с очередным коктейлем, а модель Майкл рассказывал чересчур пошлый и от этого очень-очень смешной анекдот, и пододвигал коктейль обратно. И она хохотала до слез, не только над анекдотом, но и над всей ситуацией в целом.

Потом свет экрана, показывающий весь этот театр абсурда, погас. А когда включился вновь, они опять втроем сидели за пустым столом.

***

Ночь давно переползла свою середину и не спеша двигалась к утру. Тимур порядком устал. Даже энергетики уже не спасали. А еще расстраивал факт сегодняшнего явного проигрыша Станиславе. Их оригинальной игре «Отшей мою девушку, прогони моего парня» уже несколько лет и за это время актуальности она не потеряла. Обычно в ней побеждал он, но сегодня Славка явно была в ударе. Ни одна девушка не выдержала ее острого язычка.

Гости клуба, похоже, тоже начали уставать. Народу в зале становилось все меньше, и новой симпатичной жертвы найти не удалось, хотя Тимур уже и не особо старался, слишком устал сегодня от общения и людей. Он взял в баре коктейль, и направился навестить друзей.

За столиком, заставленным разнокалиберной пустой и полупустой посудой, сидела одна лишь Настя. Завидев Тимура, она так счастливо и искренне улыбнулась, что парень на мгновение пожалел, что принципиально не пьет. Хотя напиться до такого состояния, что душа уже в нирване, а тело еще туда не торопится, у него бы просто не получилось. Настя похлопала ладошкой по стулу рядом с собой и великодушно предложила:

— Садись!

— А где остальные? — поинтересовался парень, принимая приглашение.

— Славку пригласил покурить какой-то красавчик. Мишке позвонили, и он ушел поговорить «где потише».

— Красавчик, значит… Хмм… А тебя значит здесь одну оставили, как неосмотрительно с их стороны.

Настя кривовато и чуть сильней, чем надо, кивнула головой, подтверждая все сразу.

— Ну и какие планы на ближайшее время?

— Ну, — Настя в задумчивости приложила палец к подбородку, — я хотела потанцевать, а все ушли…

— А я не подойду? — чуть расстроено уточнил Тимур.

— Ты? Хмм… Ну ладно сойдешь! — и ухватив его за руку, Настя побежала на танцпол.

Тимур, стараясь не отставать, про себя раскручивал мысль, как же алкоголь меняет человека. Не всегда в плохую сторону, но очень сильно. Спускаясь по лестнице, Настя пару раз споткнулась, повиснув на перилах и Тимуре, но когда они добрались до сцены, быстрая композиция сменилась медленной. Настя разочаровано вздохнула, и попыталась уйти.

— Что случилось? — не понял Тимур.

— Я медляки танцевать не умею.

— Не беда. Сейчас научу. И так. Это твои ноги. Это мои ноги. То, что под ними перемигивается — пол. Для танца надо перемещать по полу свои ноги, стараясь не наступать на мои.

— А еще надо попадать в такт музыки? — уточнила Настя. Она с любопытством разглядывала бабочек на босоножках, которые слегка взмахивали крылышками и собирались улететь.

— Обычно — да, но в твоем случае — это нереально.

— П-пчму?

Тимур успел поймать, качнувшуюся Настю.

— Начали.

— Ага, — уже забыв о своем вопросе, девушка включилась в танец.

Несмотря на пьяный вестибулярный аппарат, двигалась она хорошо, чувствовала музыку и почти не наступала на ноги.

— А ты неплохо танцуешь. И в клубной тусовке отлично держишься. Совсем как- то не вяжется с твоим повседневным образом.

— Просто брат считал, что нужно жить полной жизнью, несмотря на случившееся, — радостно пояснила Настя. — По принципу: Улыбайтесь — это всех раздражает. Таскал меня на все открытия новых клубов. Сначала чуть ли не силой заставлял веселиться и учил не шарахаться от людей.

— А что случилось? — решил узнать Тимур, пользуясь внезапной болтливостью.

— Да так, — Настя, похоже, пожалела, что случайно сказала лишнее. — Просто несчастный случай. Неважно, в общем-то.

Ее опять мотнуло, и Тимур поймал.

— Я танцую в раю на белых облаках. И мой прекрасный ангел-хранитель не дает мне упасть с высокого неба на грешную землю, — проговорила Настя, глядя в глаза Тимура.

Что-то было не так, какая-то неправильность и чуждость во взгляде, но прежде чем Тимур смог осознать, что его насторожило, девушка отвернулась.

— Полегче, девочка, а то я решу, что ты мне в любви объясняешься, — Тимур попытался обратить все в шутку, но эта какая-то новая, совершенно не знакомая Настя, опять его удивила.

— Конечно, я тебя люблю. Странно было бы по другому относиться к человеку, который уже дважды спас мне жизнь. Сначала я сомневалась, ты ли был им. Но теперь точно уверена, что ты это он.

— По-моему, кому-то здесь пора подышать свежим воздухом, а то уже заговариваться начинает. А лучше даже поехать домой и лечь баиньки. Вот сейчас найдем твоего парня, и он тебя проводит. Ему то и будешь болтать всякие глупости…

Тимур быстро нашел глазами нужный столик на втором этаже, но он все еще пустовал. Тогда сам непреклонно повлек девушку к выходу, решив для начала вывести на улицу, а оттуда вызвонить Мишку. Настя, запинаясь, плелась сзади, держа его за руку, и бурчала, что домой она не пойдет и спать ей совершенно не хочется. И вдруг с такой силой сжала ладонь парня, что тот невольно зашипел от боли.

— Знаешь, детка, — начал он, резко разворачиваясь, и фраза об умении некоторых личностей пить до подгибающихся ног, застыла на языке.

Настино лицо стало белее снега, ужас и боль исказили черты. Она часто и неглубоко дышала, будто ей не хватало воздуха, а остановившийся, потерявший осмысленность взгляд, был прикован к чему-то у бара. Тимур проследил за ним, не заметил ничего необычного и повернулся обратно, желая узнать, что так испугало спутницу, и удивился еще больше. По лицу девушки медленно расплывалось облегчение, будто приговоренного к казни и уже положившего голову на колоду под топор палача, объявили невиновным и отпустили домой. Она ослабила хватку и прислонилась к Тимуру, чувствуя, что ноги ее не держат.

— Что с тобой? — сквозь тонкую рубаху Тимур ощущал, как Настя мелко дрожит.

— Ничего… Обозналась… — пробормотала девушка.

В ее голосе не осталась и намека на недавнее серьезное опьянение.

— Обозналась? С таким лицом? Ну-ну, — недоверчиво проговорил Тимур. — Не иначе в бармене признала выходца из ада, пригляделась — нет, не он.

Он почувствовал, как девушка вздрогнула всем телом, точно предположение не далеко от истины, но решил в подробности не вдаваться. Пока.

— Ладно, пошли на воздух. Сдам тебя Мишке, пусть он успокаивает.

— Я не могу, ноги не держат, — нотки паники промелькнули в голосе.

Тимур витиевато выругался и подхватил девушку на руки, еще раз поразившись, насколько Настя маленькая и тоненькая. Далеко, однако, он уйти не успел, от столика к ним спешил вернувшийся Мишка.

— Что ты опять сделал с моей девочкой? — накинулся он на Тимку. — Чем до слез довел?

Тимур отметил про себя это странное «опять» и ответил:

— Ничего я не делал. Похоже, твоя девушка немного перебрала, ножки держать перестали, — и, передавая Настю на руки Мише, посоветовал. — Отвез бы ты ее домой. Я даже, как настоящий друг, вам такси вызову.

Настя, под вопросительным взглядом Мишки, кивнула и тихо проговорила:

— Мне плохо стало. Анг… Тимур нес меня на воздух. Хотел тебя позвать.

— Ага, — Мишка несколько успокоился. — Спасибо, Пчёлыч.

— Да ладно, не за что.

***

Всю дорогу к дому Настя молчала. Ее колотил нервный озноб, и она подозревала, если разомкнет сцепленные челюсти, то зубы от стука просто выпадут. Миша тоже с расспросами не лез. Перед общежитием он, все так же молча, помог Насте выбраться из такси.

Так поздно, или скорее рано, часы показывали начало четвертого, в общежитие их, конечно, не впустили, но как сказал кто-то из великих: если перед вами закрыта дверь, где-то рядом точно распахнуто окно. Эта гениальная мысль давно посетила студентов, ведущих не всегда дневной образ жизни. И Настю, как и прочих обитателей общаги, старожилы посвятили в общую тайну. В мужском туалете на первом этаже окно запиралось лишь для видимости, причем видимость эта была столь основательной, что если подергать изнутри, в прочности запоров не возникнет сомнений. А вот снаружи — надавил на нужный угол, и окно легко открывалось. И ты внутри.