Сны Эйлиса (СИ) - "Сумеречный Эльф" - Страница 65

Софья крайне осторожно выглянула из-за плотной кирпичной кладки, но тут же мимо лица пролетел огненный шар, сорвав с потрескавшихся губ немой крик.

— Нет… Нет! Пожалуйста… — простонала она, не ведая, что твердит, кому молится, у кого просит. Но все-таки кинулась наперерез к следующей колонне, прячась в тени. Всем телом она прикрывала Риту. Внезапно срикошетило какое-то заклинание. Оно обожгло спину, пройдя электрическим зарядом вдоль позвоночника, однако не очень сильно, кажется, даже крови не осталось. Тогда-то жемчужина на самом деле явила сложенный покров крыльев-щита.

И вот Соня срасталась спиной уже со следующей колонной, уговаривала себя:

— Еще чуть-чуть, еще немного, видишь, Рита, скоро будем дома. Дома…

Шепот тонул в гуле борьбы, шаги фехтовальщиков приближались. Софья обмерла, представляя, что случится, если сокрушат ее последнее зыбкое убежище. А ведь до портала оставалось не больше пары метров. Еще чуть-чуть, рвануться вперед — и уже не задумываться о дальнейшем. Из мыслей проносилась только одна: большего страха она еще не переживала. Но для раздумий нужно время, теперь же его разбили неверные часы, их песок носился бурей, что разбушевалась в ночи Эйлиса. Но даже ее голоса тонули в звоне оружия и треске заклинаний.

Внезапно из дыма отчетливо проступили два силуэта, они сражались совсем близко. Нармо ощутимо теснил Раджеда. Камзол янтарного льора окропился кровью в нескольких местах. Нармо же посмеивался. И вот Софья увидела, как подлый чародей заносит когти для обманного приема, а в другой руке сжимает не заклинание, а короткий кинжал подлеца. Он собирался бесчестно убить Раджеда!

«Крайний случай… Крайний!» — мигом пронеслись в голове слова Сарнибу, и тут она осознала, что настал тот самый крайний случай. Забывая себя, она сжала малахитовый нож обратным хватом. Стремительно выскочила из-за колонны и вонзила со всей силы лезвие в раскрытую отведенную назад ладонь враждебного чародея.

Нармо тут же обернулся, намереваясь поддеть когтями. Соня только резко повернулась к нему спиной, полностью подставляясь под удар, но сберегая тем самым младшую сестру. Вся жизнь пронеслась перед глазами в то мгновение, и одновременно оборвалась легкостью — не зря, все не зря.

Но Раджед тоже не мешкал — ослепительные полупрозрачные рапиры отбили снизу-вверх атаку красных когтей и впились в грудь Нармо. Пять когтей прорезали насквозь. Враг подавился кровью, немедленно открывая портал в свою башню, отступая. Раджед еще совершал выпад, надеясь уничтожить противника. Тот, кажется, позорно сбежал.

Но Софья видела все лишь краем глаза. Едва поняв, что чудом осталась жива после своей безрассудной выходки, она ринулась к заповедному зеркалу, машинально вытаскивая жемчужину. Портал сделался проницаемым, стекло отворило долгожданную дверь для двух девочек. И вскоре вслед донесся пронзительный возглас:

— София! София!

Но почему-то янтарный льор не гнался за ними, не пытался вернуть. Чудилось, что кто-то бьет со всей силы по зеркалу, не в силах прорваться через его прозрачность. Неужели сам хозяин портала? В это не верилось, но промежуток между мирами сотрясал исполненный боли голос Раджеда:

— Сумеречный! Это ты сделал?! Больше некому! Это ты сделал! Будь ты проклят, «друг»!

— Проклинай, сколько пожелаешь. Я уже проклят, друг, — только донеслось резонирующим гомоном, и Софья узнала в интонациях Сумеречного Эльфа. Но все это слабо осознавалось, ее все еще гнал вперед животный страх и исключительно человеческая любовь к младшей сестре. Теперь накатывала тревога, почему девочка все еще не просыпается. Хотелось плакать. Неужели все зря? Неужели все напрасно? И что тогда? Возвращаться к янтарному льору? Похоже, он не намеревался ее отпускать. Что же случилось с порталом?

Вопросы терзали где-то на периферии сознания, ноги в изодранных кроссовках переступали через камни, точно Софья превратилась в ловкую горную козу. И путь домой всегда ближе, чем странствие в неизвестность.

***

Соня не поверила, что вновь очутилась в своей комнате. Она озиралась по сторонам, как будто боялась, что это еще одна иллюзия янтарного чародея или его врагов. Она уже ничему не верила в полной мере. Но больше всего опасений вызывала маленькая сестра. Игнорируя усталость, которая вызвала приступы тошноты и головокружения, Софья крайне бережно положила девочку на диван, погладив по волосам.

— Рита… Рита! Рита, проснись, пожалуйста, проснись! — шептала исступленно Соня, стоя на коленях, как перед святыней, прося все небесные силы смилостивиться над ними.

И лишь когда новая паника едва не прорвалась душераздирающим воплем, из-за ворота майки случайно выпала жемчужина — талисман, что стал отныне ее оберегом. Он все еще пел, даже здесь, в чужом ему мире.

Неровные перламутровые бока случайно дотронулись до нежных щечек Риты. В тот же миг девочка потянулась, протирая глаза, и лучисто улыбнулась сестре. Она тут же начала что-то лепетать про невероятные сны о волшебной стране, сонно перебирая встрепанные волосы Сони. Последняя едва не заплакала от радости, не смея слишком громко проявлять свои чувства, чтобы не пугать младшую. Софья ощущала, что еще наплачется в одиночестве от пережитого стресса. Но все! Она выбралась! И Рита вновь была дома!

«Самоцветы… Волшебный сон! Как же я сразу не догадалась?» — корила себя за невнимательность Софья, пряча жемчужину.

— С ней все в порядке, — послышался знакомый голос. Мистические миры все еще до конца не отпускали ее.

— Сумеречный Эльф… — обернулась Соня, нервозно сжимая кулаки. — Почему вы никогда не помогаете? Раджед ведь ваш друг.

Ее все еще мучил вопрос, что случилось с порталом и стоит ли ждать вторжения врагов. Но она слишком устала, чтобы выяснять что-то, а уж тем более возвращаться к янтарному льору. Раджед… Он спас ей жизнь. Уже три раза рисковал собой ради нее. И он же в минуту смертельной опасности отпускал домой. Но потом, видимо, снова пожелал оставить, присвоить. Нет, возвращаться еще не пришло время. Если вообще обещало прийти.

— Не имею права. Поверь, это тяжелая для меня тема, — вздохнул Сумеречный, мерцая едва различимым призраком. А в квартире тем временем колыхалась поздняя ночь, подбивая закрытые шторы рыжим сумраком фонарей. Все замерло зачарованностью.

— Сколько же здесь прошло времени? — растерянно поинтересовалась Соня, озираясь. Она не могла понять, где ее родители, но боялась спугнуть пришельца, который обладал даром хоть что-то разъяснить.

— Столько же, сколько и в Эйлисе.

— Да нас уже наверняка обыскались! — вскочила на ноги Софья.

— Нет, я сделал так, чтобы никто и ничего не помнил о вашем пребывании в Эйлисе. И ты дай мне слово, что никому не расскажешь, — объяснил Эльф, склоняя с участием голову. — Для людей эти знания опасны. Еще не время знать даже твоим родителям. Они в гостиной. С ними все в порядке.

— А когда настанет время? Впрочем… Не суть важно, — отвела взгляд Софья, груз тайны теснил сердце, она слишком не привыкла хоть что-то скрывать. — Мне страшно, он может в любой момент вернуться.

— Нармо или Раджед?

— Да я теперь их обоих боюсь, — дернула плечами Софья, оборачиваясь на обширное гардеробное зеркало. Но оно вновь отражало только ее лицо, тонущее в полумраке. Портал затворился, возможно, уже навсегда. Где-то по ту сторону оставались все печали, все тревоги. И пряный запах тонких губ…

А по эту все еще пел жемчуг. Тогда-то Соня поняла, что ничто уже не будет для нее прежним, ведь она узрела потаенную сторону мира. Она приняла магию зачарованного талисмана.

— Они не вернутся, — уверенно констатировал Сумеречный. — Жемчуг спутал координаты портала. Раджеду понадобятся годы, чтобы найти тебя вновь. К тому времени либо ты постареешь, либо он проиграет в войне с Нармо.

— Но проигрыш Нармо… — вырвался тревожный вздох Софьи, которая уже качала на руках полусонную Риту.

— Означает его смерть, — понизил голос Эльф, казалось, сжавшись.