За морем - Уильямс Беатрис - Страница 8

Моя рука непроизвольно потянулась поправить на шее нитку искусственного жемчуга, лежащую поверх антрацитового платья-свитера:

— Сегодня у меня никаких встреч не предполагается.

— Дело не в этом, Кейт, — прищурилась на меня Алисия. — Послушай, мне необходимо с тобой поговорить. Конференц-зал свободен?

— Пожалуй, да. В данный момент мы не слишком заняты.

Она препроводила меня в пустой зал и закрыла дверь, звякнув браслетами о рукоять. Нас тут же обволокло цветочным духом ее парфюма.

— Ты тут какого хрена вытворяешь?! — прошипела она.

— Ого! — опешила я от такого наезда. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— То, что ты уводишь у меня эту гребаную сделку, вот что! Нагло меня оттираешь! И настраиваешь против меня Баннера. А я еще пеклась, чтоб ты не выглядела замухрышкой!

К щекам прилил жар.

— Извини, Алисия, но ты с какой планеты упала? Я не имею к этому ровно никакого отношения. Баннер вызвал меня поговорить и поручил мне контроль над этой сделкой. Это отнюдь не моя идея. У меня даже не было выбора.

— Ты меня что, держишь за идиотку, Кейт?

Ее голос делался все пронзительнее, грозя вот-вот сорваться на визг.

Вместо ответа я на беду чуть приподняла бровь.

Алисия страшно побагровела и выкатила из-под тяжелых век пронзительно-голубые глаза. Голос ее понизился чуть не до шепота:

— Ах ты, долбаная сучка! Какая же ты тварь! Ты не представляешь, вообразить себе не можешь, что я с тобою сделаю! Вот увидишь, я тебя сотру в порошок, даже если придется разнести по кочкам этот гребаный банк!

Она развернулась и демонстративно оскорбленно покинула конференц-зал. Я же, застыв на месте, оцепенело глядела, как дверь за ней закрылась, тихо клацнув напоследок защелкой.

— Послать курьером?! Ты шутишь? — не глядя на меня, бросил Баннер. Пальцы его яростно кружили над смартфоном, набивая какое-то сообщение.

Я сложила руки на груди.

— Разве обычно мы не переправляем эти документы с курьером? Или, может, мне переслать их по электронной почте?

Баннер вскинул брови.

— Нет, — отрезал он не терпящим возражения тоном. — Я хочу, чтобы ты передала это ему лично в руки.

Я примостилась в кресле перед рабочим столом шефа, чувствуя себя школьницей, вызванной к директору «на ковер». Как глава «Кэпитал маркетс», он занимал самый роскошный кабинет в нашей конторе, благородно поблескивавший полированной обшивкой и обставленный темно-коричневой мебелью. Весь дизайн кабинета призван был ввергать наших клиентов в состояние сговорчивого благоговения. Массивный стол на львиных лапах прямо рычал об антикварном аукционе или, по крайней мере, являлся весьма убедительной подделкой под старину. Красивое большое кресло с «крыльями», в котором я сейчас и сидела, казалось, могло поглотить меня целиком и даже без отрыжки.

— Ну а… если поручить это Чарли? — сделала я еще одну попытку.

— Чарли?! Какого черта, Кейт? — Баннер даже рассмеялся. — Ты чего, в самом деле не догоняешь? Ладно, глянь сюда, — продолжал он, хихикая. — Это адреса электронной почты Лоуренса. Сообщи ему, что забросишь к нему в офис документы. Дескать, собираешься лететь к родным на Рождество и по пути в аэропорт хочешь вручить их ему лично.

— Но я до завтрашнего утра не собираюсь никуда лететь, — пробормотала я.

— Кэтти, Кэтти… — Баннер вновь занялся телефоном. — Просто играй на моем поле, и все.

С немалым усилием я выпрямилась в мягком кресле.

— Послушайте… — начала я, собираясь выдать ему какую-нибудь заумную отповедь вроде: «Я не считаю удобным и для себя приемлемым, чтобы меня таким вот образом вывешивали перед всеми на витрине». Однако тут же уяснила для себя две вещи. Первое: что спорить с Баннером примерно такое же неблагодарное занятие, как, памятуя известное высказывание, учить свинью петь.[17] И второе: бог свидетель, мне невероятно хотелось снова увидеться с Джулианом.

— А вы не хотите сперва проверить новый вариант презентации? — спросила я, указав рукой на распечатку на его столе.

Шеф даже не поднял взгляд.

— Нет, я тебе доверяю. Слушай, мне уже надо идти. Ты записала его адрес?

— Да, сохранила в сотовом.

Я даже подняла перед ним телефон, чтобы показать запись, но Баннер так и не посмотрел.

— Ну, тогда можешь идти. Отличного тебе Рождества!

Он наконец оторвал взгляд от телефона и осклабился.

— Вам так же. — И я с трудом выбралась из кресла.

Подхватив с его стола презентацию, я отправилась в свой отсек, где, ощетинившись замочками молний, устало привалилась к перегородке моя сумка с ноутбуком. Сложив руки на груди, я с минуту постояла, покусывая нижнюю губу и задумчиво помахивая распечатками. Потом кинула презентацию на стол и зашарила в сумке в поисках бумажника.

Я не сразу нашла искомый клочок бумаги. Он умудрился втиснуться между студенческим билетом Висконсинского университета и картой постоянного клиента парикмахерской, что находилась по соседству с моими апартаментами в Мэдисоне.[18] Я медленно извлекла его из бумажника и долго, очень долго разглядывала изображение: сердце, закрашенное темно-синими чернилами, в круге, рассеченном через центр штрихом — точно запрещающий дорожный знак.

Нарисовала я это два с половиной года назад, когда летела в Нью-Йорк, полная рефлексий и мрачных предчувствий, предварительно пропустив пару «Маргарит» на прощальном ланче с Мишель и Самантой. Тогда, пролетая над лоскутками фермерских угодий Пенсильвании, я дала себе зарок — своего рода мелодраматический жест, некогда для меня так характерный: избегать любых романтических увлечений, пока не завершится мой трехлетний контракт аналитика в «Стерлинг Бейтс». На это время я полностью выйду из игры, стану вести тихую и скромную жизнь, всецело сконцентрировавшись на работе. Никаких свиданий. Исключу даже случайные флирты. И буду блюсти этот обет с едва ль не одержимой щепетильностью.

И что теперь? Из-за того, что я оказалась неглупа, а ему надо позаманчивей обставить наши совершенно законные финансовые цели, Баннер включил в бизнес-планы мой флирт с партнером, если не сказать больше?

Быстро, пока не успела сама себя растеребить, я засунула клочок с рисунком обратно в бумажник, потянулась за телефоном и набила короткое послание: «Приветствую, Джулиан, еду от центра к окраине. Могу я по пути закинуть расчеты по „ХемоДерме“? Всего наилучшего, Кейт».

Пальцы в нерешительности зависли над смартфоном: не следует ли обратиться к нему более официально? Однако «уважаемый мистер Лоуренс» звучало слишком уж чопорно, а «дорогой Джулиан» — с нарочитой фамильярностью.[19] Задержав дыхание, я нажала «отправить» и отшвырнула телефон на стол, точно бомбу, тикающую последние мгновения.

Обвела глазами свой рабочий отсек. Наверное, мне не мешало бы кое-что собрать с собой, ведь я не появлюсь в офисе аж до понедельника. Подтянув к себе сумку, я принялась складывать в нее папки, большей частью с материалами по «ХемоДерме». Кроме того, меня ждали и другие переговоры — во вторник, например, нам предстояло лететь в Бостон.

Зажужжал телефон. Выждав три долгие секунды, я схватила его со стола.

«Сегодня уже отбыл домой. Вам по пути Верхний Ист-Сайд? Джулиан».

Мои пальцы заплясали по крохотной клавиатуре:

«Как ни странно, да. Мне на 79-ю».

Ответ пришел незамедлительно.

«Мой дом 52 по 74-й Восточной. Сможете завезти?»

«Конечно. Какая квартира?»

«Просто дом».

Ну да, целый дом. Собственное частное здание на Манхэттене. Почему бы нет?

У меня задрожали пальцы. Скверное дело. Выходит все в высшей степени глупо. Мне не стоит это делать…

«О’кей, буду через полчаса».

Амьен

Сильная, уверенная рука Джулиана обхватила меня вокруг талии, поддерживая у окна. Я попыталась высвободиться, но меня снова вырвало желчью, и единственное, на что теперь хватало моих сил, — это хотя бы не повалиться на пол. На висках выступили капельки пота.