За морем - Уильямс Беатрис - Страница 7

— Ну и что ты об этом думаешь? — заговорил Баннер, делая глоток капучино.

Позапрошлым летом в Италии — кажется, целую вечность назад! — я узнала, что капучино не пьют после одиннадцати утра. И сейчас эта мысль навеяла мне чувство превосходства, приятный внутренний подъем и уверенность в себе. Я откинулась спиной на хлипкую деревянную спинку стула и положила ногу на ногу:

— Не знаю. Меня ведь там не было. И каковы их впечатления от наших прогнозов прироста?

— У них возникли кое-какие вопросы…

Баннер побарабанил пальцами по столу и устремил задумчивый взгляд в окно на узкие, запруженные людьми тротуары. Головной офис «Стерлинг Бейтс» располагался по соседству с Нью-Йоркской фондовой биржей, а это означало, что из всех людей, которые часами ошиваются на Уолл-стрит, мы относимся к тем немногим, кто здесь действительно работает. И это чрезвычайно льстило всей моей родне.

Я чуть отпила мокко, ожидая продолжения.

— Кэтти, — сказал он наконец, — какие у тебя планы на будущий год? Бизнес-школа?

— Думаю, да. Только в пятницу отослала заявление о приеме.

— А где ты, напомни-ка, училась?

Я замялась в нерешительности.

— В Висконсинском университете.

— А, точно! Вспомнил. Мы ведь обычно не набираем оттуда сотрудников?

— Обычно да, — согласилась я.

— Что ж, я очень рад, что с тобой мы сделали исключение. Ты явилась для нас исключительно продуктивным активом, и нам бы не хотелось тебя потерять.

Я деликатно хмыкнула:

— Даже после случившегося нынешним утром?

— Особенно после нынешнего утра. Не думай, что я не видел, как Алисия тебя там пыталась оттереть. Я, знаешь ли, достаточно долго здесь верчусь, чтобы уяснить для себя пару вещей.

— Хмм… — Возможно, настал не лучший момент для обид и обвинений.

Он впился в меня взглядом, силясь установить взаимный контакт, и я снова, точно буфер, подняла перед собой стакан.

— Знаешь, это-то мне в тебе и нравится, — продолжал Баннер. — Ты никогда не растрачиваешь свой охотничий инстинкт на внутриофисную политику. Не то что многие здешние болваны. Включая меня, — усмехнулся он. — В любом случае ты вынесла это с достойным самообладанием. Поистине достойным. Лоуренс был впечатлен.

Кофе застрял у меня в горле.

— Весьма впечатлен, — разливался Баннер. — За ланчем он много о тебе расспрашивал.

— Вот как? — кашлянув, выдавила я. — И о чем расспрашивал?

— Просто спрашивал о том о сем… Это стоящая сделка, Кэтти. И я бы хотел, чтобы вела ее именно ты. Пересчитай показатели и в ближайшие день-два внеси нужные коррективы.

— Что?! — просипела я сквозь засевшие в глотке капли кофе и закашлялась.

Потом опустила стакан на стол, вытерла заслезившиеся от кашля глаза, не уверенная, что правильно расслышала шефа.

Он наклонился ко мне через стол, так что я вблизи разглядела прорезавшие его лоб морщины.

— Кэтти, нам очень нужно, чтобы «Саутфилд» непременно включился в эту сделку, — настойчиво проговорил Баннер, с силой ткнув указательный палец в столешницу. — Если «Саутфилд» войдет в дело, остальные ринутся за ним. Точно лемминги. Сама же знаешь.

— Не знаю, но понимаю. — Я осторожно отодвинула свой стул. — Я правда весьма польщена. Вот только… Вы уверены, что хотите, чтобы именно я ее вела? Я ведь еще не старший сотрудник. Я даже не присутствовала на ваших переговорах.

— Если ты беспокоишься насчет Алисии, то обещаю: с ней проблем не будет.

— Нет-нет, — поспешила ответить я. — С этим-то я как раз справлюсь сама.

Он малость помолчал, изучая мое выражение лица, затем расплылся в самодовольной улыбке:

— Расслабься, Кэтти. Лоуренсу ты явно нравишься — а для тебя это будет заметный проект. Это совершенно откровенно, без обиняков. И я на сто процентов за твою кандидатуру.

— Ух ты! — усмехнулась я.

Я почувствовал себя тем несчастным олухом из фильма «Крестный отец», которому делают предложение, от которого он не может отказаться. И поводила пальцем по пластиковой крышечке кофейного стакана, пытаясь придумать, что бы еще сказать.

— Ну и славно, — откинулся на стуле Баннер. — Считай, что ты уже назначена. Я дам знать Лоуренсу, что все вот-вот будет готово. — Неожиданно он поднялся и, подхватив свой стакан, подмигнул: — А теперь постарайся пораньше уйти домой и хорошенько выспаться.

— Слушай, мать, что за хрень тут у нас творится? — выдал мне следующим утром Чарли. — Уж не занялся ли Баннер сводничеством?

Я крутанула кресло и повернулась к нему лицом.

— Что?! Ой, я тебя умоляю! — фыркнула я и добавила: — Ну, Баннер, конечно, старался, как мог, но я не очень-то гожусь на роль наживки для хеджа.

— Ну, как знать, как знать… Чую дух баннеровской интриги! — Чарли вытянул ноги на стол и пристроил балансировать на коленке красный маркер. При флуоресцентном свете парень выглядел особенно измотанным и бледным, точно битый день провисел вверх тормашками в холодильной камере. — Кстати сказать, Алисия не иначе как вышла на тропу войны. Так что, подруга, побереги-ка задницу.

Я откинулась на спинку кресла.

— Этого мне как раз и не хватало.

Мы сидели с ним в соседних отсеках, изобретая более благоразумную модель прироста прибыли для «ХемоДермы». Впрочем, для меня это было лишь прикрытием: как раз в данный момент на экране моего ноутбука светился длинный перечень результатов поиска в «Гугле» по запросу «Джулиан Лоуренс Саутфилд».

Большую их часть я уже изучила в последние несколько дней, по долгу службы проверяя благонадежность финансового состояния фонда «Саутфилд», и уже осталось мало такого, чего бы я о нем не знала. В 2001 году Джулиан Лоуренс основал свой фонд, задействовав пару гениальных трейдеров и собственное незаурядное чутье. Ему неизменно удавалось нащупывать наилучший момент для операций на рынке. Прибыль фонда стремительно возрастала, инвесторы валили валом, и ныне «Саутфилд ассошиейтс» сделался одним из крупнейших хеджевых фондов в мире.

Однако для столь динамично развивающейся компании вокруг нее поразительно мало было шума. Мелькали там и сям разные цитаты, большей частью приписываемые Джулиану и главным образом проливающие неясный свет на ситуацию на рынке, однако не попадалось ничего, связанного непосредственно с личностью Лоуренса.

И это действительно казалось очень странным. Перед нами невероятно красивый мужчина, молодой генеральный директор бурно растущего хедж-фонда, настоящее чудо во всех отношениях — и где его многочисленные интервью, где фото на обложке Vanity Fair, где заказные «компроматы» в New York magazine?[13] Даже Page Six[14] упомянула о нем лишь однажды, с год назад, когда он отметился на каком-то благотворительном мероприятии в МоМА:[15] «Джулиан Лоуренс, неуловимый основатель мегахедж-фонда „Саутфилд ассошиейтс“, ненадолго порадовал публику своим редким появлением, заставив трепетать многие сердца».

Только и всего. Даже без фотографии его диковинного лица.

Я выделила курсором имя. Зачем играть столь скромную роль? По уму, он должен был бы всячески развлекаться, назначая свидания супермоделям и покупая виллы в Хэмптоне на самом побережье. Весь мир у его ног. Не может же он просиживать все вечера дома взаперти!

— То есть от нас требуется, чтобы мы проверили всю эту дребедень от «ХемоДермы», — говорил тем временем Чарли, — потому что как-то стремно ввязываться в их IPO,[16] не выяснив… Ч-черт! — Его ноги точно сдуло со стола.

Я проследила за его взглядом и обнаружила Алисию в черном блестящем брючном костюме, решительно двигавшуюся в нашем направлении. И хотя вокруг меня корпело над своими проектами около десятка других аналитиков, я знала наверняка: никаких шансов, что она целится в кого-то из них, а не в меня.

Алисии недолго пришлось меня искать.

— Кейт, мне бы хотелось… — Она запнулась и смерила меня недоуменным взглядом с головы до пят. — Ты что, все эти дни в этом так и ходишь?