Погребальная похоть - Блиденберг Саид - Страница 44

— Нет.

— Значит шестой!

— Так точно.

— Ну, что хочешь снять? — пригнулась она, зомбируя сиськами и заглядывая из глубины под тонким белым фарфором в его ошалевшие глаза. — Трусики или маску?

— Однажды я уже имел удовольствие видеть вас без маски, мадэмуазель.

— Ах! Ну чтож, тогда приступай. Только сначала указательными пальцами.

Леди отошла ближе к подсвечникам и встала, важно подбочась, расставив ноги по ширине плеч, опустив на него пристальный взгляд.

Он подошел на коленях и оглядел роскошное тело. «На этот раз, похоже, не сон», — пытался угадать он.

— Пошевеливайся! — велела она.

Юзернейм протянул онемевающие от восторга руки, и как было велено, одними пальцами подцепил и стянул неподатливую, обтягивающую поясную резинку чёрного цвета, и розовая ткань вывернулась самой мякоткой – а он уставился в культурный, смущающийся персик, увенчаный тонкой, но густой полоской чёрной растительности. Женщина пахла ещё более фантастически, чем в той грёзе в ванной Панихидкиных. Его пробила мелкая дрожь, он даже не мог перевести взгляд куда-либо.

— А теперь зубами! — властно командовал ласковый голос.

Он вкусил и засосал насквозь сдобренную теплом ткань, требовавшую усилий, чтоб стягивать её; и лицезрел величественную в своей скромности киску. Матерь божья! Эта женщина знала толк в уходе за собой.

Юзернейм отчаянно тянул ниже, неподатливая резинка дотянулась до колен, и тут суккуба-старшая помогла ему сначала одной ножкой, затем другой, и он остался с трусиками во рту. Она отошла, присела на кровать и посмотрела на него, а он, с её вульвой в мысленном взоре, не мог сфокусироваться даже на интерьере комнаты.

Он заметил только, когда фигура поманила его пальчиком и скользнула в глубь на своей королевской кровати. К удивлению мадэмуазели, невинно лежавшей, сжавши ножки, он запрыгнул на кровать, как тигр, со своей розовой, промокшей от слюны добычей в зубах, и выплюнув её, приблизившись, вопрошал:

— И что же мы будем делать? Ничего, что не одобрила бы Света?

— Тумбочку видишь? Открой верхний ящичек, — он послушно прополз мимо неё к резной лакированной тумбочке и обнаружил внутри тот самый вибратор.

Старшая суккуба раздвинула ножки, томительно лаская себя одной рукой в промежности, а другой по грудям. Он додумался не ждать приказа, чем порадовал госпожу – нажал на кнопку зашел к ней спереди. От этого женщина ещё больше возбудилась, в чем признавалась её сочно взмокшая киска. Йус водил девайсом по половым губам, нежно заныривая внутрь, туда и обратно, затем подбираясь выше к клитору, и робко прижимая, заставил её через усилие скомандовать: «сильнее!». Дама откинулась на подушке закрывши глаза и с выражением напряженного удовольствия на лице, покусывала и облизывала губы язычком; сжимала свои соски и постанывала. Юзернейму было одно удовольствие уже просто стоять со вздымающимся елдаком над этой прекрасной зрелой самкой. Ему хотелось, конечно, выключить девайс, отложить в сторону, и отделать её известным образом двумя пальцами, не говоря уже о том, чтоб погрузиться в лоно чем следует и насладиться сполна, но какая реакция на это могла быть – оставалось загадкой, да и почему-то он сомневался, что хорошая. Тем временем, ритм был обретён, её дыхание и стоны гармонировали со всяким его движением по вульве, и теперь властвовал здесь он. В очередной раз подводя вращающуюся головку к половым губам и заныривая понаглее, он продлил эту серию псевдофрикций и наблюдал, как женщина взвинтилась – оргазм подступал, но ближе к моменту истины он внезапно переключился на клитор, от чего дама в удовольствии не потеряла. Проведя ещё несколько таких хитрых смен, Юзернейм решился и запустил три пальца в горячее скользкое нутро, прижав вибратор выше, и уверенно взявши проваливающуюся в экстаз самку, сильной и быстрой ручной работой довёл до оргазма, криков и обильных брызгов.

Женщина отдыхала. Казалось, ей было вообще всё равно, что он теперь здесь находится. Юзернейм же облизал с ладони заветный сок, и собрав ещё, смазал член и принялся отчаянно перед нею надрачивать. Она благославляла его улыбкой. В последний момент Юзернейм взял заветные трусики и прильнул к ним головкой, залив и пропитав спермой насквозь. Мадэмуазель засмеялась.

Утомлённый, он повалился на постель. Они лежали и смотрели друг на друга.

Вдруг, все тени и огоньки свечей маленько дёрнулись – ручка двери, ещё не приоткрытой, медленно опустилась и подскочила вверх. Сладкая парочка засмотрелась, но даже не пошевелилась. Дверь бесшумно и медленно, будто с тычка пальцем, распахнулась и обнаружила тёмный коридор. Вдруг из-за угла вышла Света в одном нижнем белье.

— Так-так... И что это у нас здесь происходит? Мама, Юзернейм – какая встреча! Чем это вы изволите заниматься, без одежды, да на постели? — она подошла и пригляделась к обконченому комку трусиков, также заметив вибратор. — О, похоже всё серьёзно! — и стрельнула взглядом по их ничего не выражающим лицам. — Да ладно, я всё слышала. Не хотела только мешать. Я думала, кстати, что вы уже оденетесь хотя бы... Ну может подыграете хоть?

— Довольно потешаться над стариками, Светочка. Мне понравился твой волосатик, и я захотела поиграть с ним. Только поиграть, ты понимаешь, — уполномочено заявила суккуба-старшая.

— Да, маменька, понимаю. Ничего страшного. Он, кстати, видел тебя в тот день, притаившись в ванной, в тот момент, когда захлопнулась дверь, а ты несла мороженое. Ты очень ему понравилась. Он не говорил об этом, но было очевидно.

— Ах вот значит как это было! А я заметила потом, что эти мои трусики были примяты. И вот, я предложила ему получить их, непосредственно, с пылу с жару...

— Ну и как тебе её трусики, козлик?

— Вкусные. Клянусь, Света, я только не хотел обижать мадэмуазель, и...

— Господи, малыш, не парься. Я знаю, какая у меня мать. У неё здесь весь Де Сад на пяти языках!

— Так, доча! Я трогала его только за подбородок и волосы, а о большем и не помышляла.

— А это зря, у него всё хорошее! Так что, Йуся, ты ею не овладел?

— Нет, только рукой помог кончить.

— И она ТАК кричала?!

Мадэмуазель взяла вибратор и заявила:

— Света, посмотри и запомни – это не игрушка! Попробуй, обещаю тебе – отвал башки гарантирован.

Дочь влезла на кровать и снисходительно присмотрелась:

— Ладно, верю. Но ты согласна, что ангажировать моего жеребца без спроса не хорошо? Я разрешила ему всё, и он мог бы не подчиняться твоим приказам. А он, видишь ли, джентельмен.

— Эх, Светка... Да, согласна. И что?

— А ты теперь эти трусики надень-ка, — засмеялась она коварно, — надень-надень, я хочу посмотреть!

— И надену! — гордо парировала мадэмуазель.

Она взяла розовый комок, встала на постели, расправила, развернула и поднесла понюхать. А затем, оторвав с пружинистой мягкости матраса обе ножки, влезла в них и натянула:

— Довольна? Я искупила свою вину?

— Чудесно, маменька, вашему повышенному либидо очень идёт, — хихикала Светочка, — но для искупления вины надо бы их прижать, размазать! Давай, не стесняйся, покажи, какая ты ненасытная и горячая!

Женщина оказалась очень распутной и не погнушилась исполнить не только такое требование, но и даже какие-то похотливые танцевальные движения при этом. Маска взирала холодно и равнодушно, а распутница улыбалась:

— Понравилось, маленькая отторва?

— О да! А теперь покажите нам, что у вас есть?!

Мадэмуазель повиновалась – очевидно, ей самой было забавно. По всей зоне бикини и особенно на полоске волос вдоль по холмику осталась обильно прилипшая слизь, густые комочки спермы и слюны.

— А теперь иди под струю, маменька, мойся! — такой галантной перефразировкой дщерь отправила родительницу в душ, взяла Юзернейма подруку и собралась уводить.

Суккуба-старшая преградила им путь и сняла маску:

— Сильвия Григорьевна, отныне всегда к твоим услугам, Юзернейм. Приятно было познакомиться, красавчик!