Бунташный век. Век XVII (Век XVII) - Шукшин Василий Макарович - Страница 118

И какова чину ни буди, князь, или боярин, или и простой человек, изымая будет на розбое, или в тадбе, или в злом деле, в смертном убийстве, и в пожоге, и в ыных воровских статьях, и приведут его на Москве в Розбойной или в Земской Приказ, а в городех — в приказы ж и в губную избу, и кто будет был на розбое и учинил убийство, или пожог, и татбу, а товарыщи их розбежались и не поиманы, и таких злочинцов в празники и в ыные дни пытают и мучат без милосердия, для того, что вор и сам, не избирая дней, воровства свои и убийства делает, да и для того, чтоб по их скаске сыскать и товарыщев их. Также и иных злочинцов потомуж пытают, смотря по делу, одиножды, и дважды, и трижды, и после пыток указ чинят, до чего доведется. А на которых людей они скажут и станы свои укажут, и тех людей, сыскав всех, поставят с очей на очи, и тех воров пытают накрепко, впрямь ли те люди, на которых они говорят, с ними в том воровстве товарищами или становщиками и оберегалщиками были, и не напраспо ль на них говорят, по насертке; и будет с пыток скажут, что впрямь те люди их прямые товарищи и становщики или оберегалщики, и тех всех потомуж начнут пытать.

<…>.

35. Панафидной Приказ. А в нем сидит дьяк. А ведомо в том Приказе поминание по мертвых прежних великих князех и царех Росийских, и царицах, и царевичах, и царевнах; и которого дни прилучитца по ком творити память, на Москве, и в городех, и в монастырех по церквам указы посылаются ис того Приказу.

36. Счотной Приказ. А в нем сидят два дьяка. И ведают и делают дела: всего Московского государства приход, и росход, и остаток по книгам за многие годы. А приход в него бывает — остаточные денги, которые в котором году с кого не взяты в царскую казну, также в котором году за росходом что осталось в остатке. А собирая такие денги на Москве и из городов, в росходы ни в какие не даются без царского указу.

И всего на Москве, кроме городовых и патриарших приказов и таможень, 42 приказа; а дьяков в тех приказех и по городом с воеводами со 100 человек, подьячих с 1000 человек. А устроены приказы на царском дворе: Тайных Дел, Приказ Болшого Дворца, Мастерские Полаты, Оптекарской, Серебряного и Золотого Дела, Оружейной, Монастырской; а досталные все приказы устроены от царского двора поодаль, на площади за церквами.

37. А кому лучитца о чем бити челом или на ком чего искати судом, и таким людем о всяких своих делех бити челом и искати всяких сыскных и кабалных и иных дел указано, кто под которым приказом в ведомости написан и судим.

38. А судити указано в приказех бояром, и околничим, и столником, и дворяном, и дьяком, кому в котором приказе ведати приказано, всем вместе, и без единого, и единому без всех в правду, по святой еуангелской заповеди Христове, не стыдяся лиц силных, понеже, по писанию божественному, вкупе богат и убог, и другу не дружити, а недругу не мстити ни для чего, и по посулом и по поминком не делати. А кто будет судья возмет посул и дело учнет делать по посулом, а про то сыщется, и о таких судьях, о наказании подлинно писано в Уложенной книге. Однако ж, хотя на такое дело положено наказание и чинят о тех посулах крестное целование з жестоким проклинателством, что посулов не имати и делати в правду, по царскому указу и по Уложению, ни во что их есть вера и заклинательство, и наказания не страшатся, от прелести очей своих и мысли содержати не могут и руки свои ко взятию скоро допущают, хотя не сами собою, однако по задней леснице чрез жену, или дочерь, или чрез сына и брата, и человека; и не ставят того себе во взятые посулы, бутто про то и не ведают. Однако, чрез такую их прелесть приводит душа их, злоиманием, в пучину огня негасимаго, и не токмо вреждают своими душами, но и царскою; взяв посулы, облыгают других людей злыми словами, и не стыдятца того делати потому: кто может всегда блиско приходити к царю и видети часто от простых людей? Но и сами они, судии, видают времянем и ретко когда прилучат говорити с ним о делех.

39. А будет которой ответчик учнет бити челом на кого, судью, что тот судья ему недруг, или с ним есть какое дело, и ему в том приказе отвечати и искати немочно, и ему велено бити челом до суда царю; и по тому его челобитью велят судити их в ыном приказе иным судьям, и по судному делу указ и вершенье что ни будет, тому так и быти; а сверх того суда в том деле, по которому будет указ учинен, иному суду нигде не быти. А кто в котором приказе учнет искати на ком чего-нибудь, а ведая себе в том приказе судью или подьячего недруга, а царю о том наперед до суда не бил челом, а суд был, и дело вершено по правде, а не по недружбе и не по посулам, и после того учнет на противника своего, на судью, бити челом, что тот судья ему недруг и судил неправдою, — и тому его челобитью верить не велено, и другому суду не быти, а быти по тому первому суду, потому: ведая себе судью недруга, а преж суда не бил челом, и тот ему суд учинится по его доброй воле.

40. А кому на ком чего и искати, и о том пишут и подают в приказех судьям приставные памяти; и дьяки те памяти закрепляют и записывают в книги и посылают по ответчиков приставов, велят, сыскав, поставить в приказе самого ответчика, или жену его, или сына, или человека, который ходит за делами. А как ответчика или его людей сыщут, и в приказе по исце и по ответчике соберут поручные записи, что им к суду обеим стать на указной срок, на которой судьи положат, или они меж себя, истец с ответчиком, сами изберут день. А будет по исце поручников не будет, и ему на ответчика суда в долговом деле не дадут; а будет по ответчике поручников не будет, и его держат в приказе скована, доколе поруки будут, или судное дело скончитца, или его отдадут в бережение приставом на руки. А будет истец или ответчик учнут бити челом, что им на указной срок за чем стати немочно, и им срок учинят стати к суду дале прежнего, смотря как мочно. А будет они на тот указной срок, истец или ответчик, не станут, и его тем обвинят без суда: и истец будет не станет, лишен иску своего, а ответчик не станет, виноват без суда, и исцов иск доправят весь сполна, для того, что они тот срок полюбовно сами изберут, а не станут.

А будет у кого с кем будет суд, и с суда по исце и по ответчике соберут поручные записи, что им до вершенья судного дела с Москвы не сьехать. А сведут истец или ответчик, и истец иску лишен, а пошлины царские по судному делу возмут на поручниках его. А будет сьедет ответчик, и за ответчика исцов иск и пошлины доправят на поручниках его, хотя б истец или ответчик прав был, однако, не дождався указу и не бив челом царю, с Москвы не сьезжай. А будет по судному делу ответчик будет виноват, и на нем денги велят взять или доправить и отдать исцу, да на нем же, ответчике, возмут на царя пошлины, сверх исцова иску, с рубля по 10 денег, да на нем же доправят исцовы проести, и волокиты, и убытки и отдадут исцу.

А которому ответчику исцова иску заплатить будет нечем, и таких, бив на правеже, отдают тому исцу в слуги заслуживать за те денги урочные годы, по указу, а царские пошлины возмут на самом исце; а указ тем людем, сколко кому за что заслуживать, писан подлинно в Уложенной книге. А отдаючи таких людей долги заслуживать, приказывают тем людем, чтоб они тех своих людей держали в домех своих не голодом и небезодежных, и наругателства б и побой напрасно никаких не чинили, чтоб от них челобитья не было. А тем виноватым людем потомуж приказывают, чтоб они у тех своих господ за вину свою служили верно и дурна никакого не чинили и были во всем послушны, как годитца рабу пред господином. А будет тот отданной слуга учнет бити челом на господина своего, что он над ним много делает наругателства и бьет без вины, или напиваючись, неведомо за что, или над женою его и над детми учинит какое злое дело, и по сыску у такова господина того человека возмут назад, безденежно. А будет он, господин, тому человеку учинить надругателство, <…> и ему против того ж будет указ учинен самому: рука за руку, нога за ногу, глаз за глаз, и иное против того ж; да на нем же возмут тому его увечному человеку за увечье из животов, по указу. А будет тот его увечной человек от его наругателства умрет, и того господина самого казнят смертью, а жене того умершего и детем возмут того господина из животов на прожиток по указу ж, кто б ни был. Таким же обычаем меж всяких господ и подданных их, дворовых людей и крестьян, указ во всем против того ж и ни в чем не рознитца. А в блудном деле указ на патриарше дворе, или у митрополитов, и у архиепископов, и у епископов.