Танцующая для хищника (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 34

— Не переживай, мы оставим продукты в холодильнике, кстати, я велел его туда завезти вместе с другой мебелью, и скажем, что хотим устроить небольшой праздник в честь… — он задумался, — ну, например, в честь годовщины нашей свадьбы!

— Мы не женаты. — строго взглянула на него Ася, садясь в машину.

Он уселся за руль, после того, как бухнул провиант на заднее сиденье.

— Верно. Но она ж этого не знает.

— У тебя входит в привычку врать на каждом шагу! — рассердилась она, захлопнув дверцу. — на фига ты сказал, что ты мой муж?

— Ну, а что мне оставалось? — хмыкнул Филипп, вовсе не разделявший мрачного настроения Насти, и завел двигатель — она застала нас в постели, ты же не хотела, чтобы твоя родственница сочла тебя распутницей?

— Нет, но мог бы соврать, что жених хотя бы! — не сдавалась Ася, покосившись на мужчину.

— Не, тогда она бы пристала с расспросами о свадьбе. — резонно возразил он, и, предлагая перемирие, наклонился, нежно прижавшись к губам Насти. — не злись, давай забудем о разногласиях и просто отдохнем вдали от города.

***

Лидия выглядела явно растерянной, но держалась молодцом. Усадьба, если не преобразилась, то сейчас уже здесь чувствовалась большая перемена. Нанятые Филиппом рабочие трудились на славу — окна сверкали свежей краской, был подправлен сам фундамент, в саду копошились два человека в униформе, колдуя над саженцами яблонь и цветов.

Внутри тоже была произведена уборка, а сама хозяйка, в недоумении поглядывая на сновавших мимо рабочих, с радостью бросилась навстречу гостям.

— Настенька, да что ж тут такое творится-то, Господи! Да зачем же вы так тратились, я бы сама тут порядок навела со временем! Здоровье только подправить надо бы… — смущенно потупила хитрые глаза, — это самое, финансы у меня поют романсы, деточка. Пенсию в конце месяца принесут, а мне бы… Чуток…

— А вот пить, баб Лида, я Вам запрещаю! — строго отрезала девушка, передавая ей продукты. — а ну-ка, живо на кухню, и будем сейчас Вас кормить.

— Да мне это и за неделю не съесть! — ахнула старая, инспектируя припасы в пакетах. — и вон, махину эту приволокли, весь угол заняла, я ж говорила им, чтобы поставили туда, — махнула рукой в сторону, — а они не слушали, побросали мебель и умотали, мол, приедет Филипп Сергеевич и всё решит.

— Ага, это я, собственно, — усмехнулся Фил, и усадил Лидию на стул. — всё, прекращайте ворчать, лучше помогите Асе разобрать провизию. А я пойду, взгляну, как работа движется.

Оставшись с бабушкой наедине, Ася осторожно спросила, как бы между прочим:

— Баб Лида, а Вы не помните случайно, в каком роддоме тогда Лена лежала?

— В каком, в каком, — пожала та плечами, — в обычном… На этой, как её… На Олеко Дундича, во! Анька ж дедом твоим потом сколько раз туда мотались, хотели, значицца, узнать, в какой дом малютки она малышку отдала. Да без толку всё врачи как воды в рот набрали, ни словечка не проронили про то! Мол, не положено об этом болтать чужим людям. Нет, поняла ты, девонька, чужим! А чегой-то спрашиваешь-то?

— Да так… Я тут подумала, может, смотаться туда, расспросить, если персонал старый еще остался. — села напротив неё Настя. — это ведь моя двоюродная сестричка. Мне кажется, мама… То есть, Лена, она даже слышать не хочет о своей брошенной дочери.

— А как же! — горько хмыкнула Лидия, раскладывая по вазочкам угощение, — стыдно ж ей, не иначе! Да и не нужна ей дочка была, обрюхатил её какой-то гад, да и убёг, а богача своего она уж потом встретила, тебя-то и увезла, чтоб, стало быть, его привязать. Только мы-то с Анной про то поздно догадались, не отбирать же опосля тебя у этой неблагодарной. А отец-то твой, который не отец, знает правду, что ты ему не доча?

— Нет. — с досадой сказала Ася. — никак не могу решить, говорить ли ему об этом…

И, чтобы сменить неприятную тему, добавила:

— А Вы здесь, в усадьбе, полноправная хозяйка? Полковник ваш её в наследство Вам оставил?

— Да какой полковник, Бог с тобой! — засмеялась скрипуче Лидия, замахав руками, — Лёнька Полканов он был, вот и прилипла к нему эта кличка — полковник. А усадьба эта досталась ему от бабки покойной, единственный он у нее внук был. Знамо тебе, кто тут жил доселе?

Настя мотнула головой, улыбнулась, и подперла рукой подбородок.

— Князья Оболенские, во! — значительно подняла корявый палец вверх старуха, — с Лёней мы лет пять прожили вместе, любил он меня давно-о-о… С молодости еще бегал за мной, да я за Никиту замуж-то выскочила, плак-к-а-ал он… Лёнька-то! А вот спустя десятки лет опять встретились, он и забрал меня сюда. Динка, дочка моя, свободной жизни захотела, а на кой мне на старость лет квартиру делить с дитём? Так и перебралась в усадьбу, а как Лёня помер…

Вытерла Лидия кулачком заслезившиеся глаза, и вздохнула.

— Скучно мне одной стало, девонька. Прикладываться я начала к змию зеленому, одна-одинешенька, никому не нужная, так вот и жила — куковала, пока вы с Филюшкой не приехали. Да что там! — обреченно махнула, — не на кого оставить добро это, а самой уж скоро в могилу.

— Вот не надо мне! — осадила девушка, строго взглянув на неё. — не торопитесь туда, успеете всегда!

— Лёня на меня переписал это всё, — продолжала старая, обведя глазами вокруг, — а я опосля вашего отъезда поразмыслила, да и решила, значицца… Чё добру пропадать? Помру, ведь власти окаянные усадьбу в музей превратят, ну, ты знаешь, они ушлые, когда не надобно. А вот им!

Ася отшатнулась, когда бабушка резво выбросила вперед фигу.

— На тебя я оформлю наследство Лёнькино, Настенька. Вы молодые, живите тут, одно удовольствие, лес рядом, ни пыли, ни чужаков поблизости, благодать одна!

— Ну что Вы, неудобно как-то… — поразилась такой щедрости Ася.

— Поговори мне ещё! — погрозила ей Лидия, довольная тем, что удивила внучку. — Динке шиш с маслом от меня достанется, а ты по-человечески ко мне отнеслась, да и не чужая вроде. Давай-ка на стол накрывать, мужа твоего угощать — потчевать, небось, устал с дороги…

Глава 22.

— Уверена, что тебе оно надо? — взглянув на Настю, застилавшую постель чистым бельем, спросил Филипп, и растянулся в глубоком кресле.

— Если ты о том, что я хочу разыскать сестру, то да! Фил, ты понимаешь, что она даже не знает, есть ли у нее родные, возможно, ей нужна помощь!

— Такие данные обычно не распространяют первому встречному.

— Вот именно поэтому я и прошу тебя, чтобы ты попробовал порыскать по своим каналам. — терпеливо натягивая пододеяльник на одеяло, сказала она, и оглянулась, — или ты уже передумал и сваливаешь с этого дела?

— Нет, — улыбнулся он, подошел к ней, и принялся вдевать угол одеяла в накидку. — ты же знаешь, что я не бросаюсь словами, а потом не выполняю обещания. — твоя бабуля очень даже любопытный человек. С ней можно поспорить на любую тему, она свою точку зрения отстаивает рьяно!

— Это у нас семейное, — усмехнулась Ася, и оглядела плоды трудов. — слушай, ты точно не хочешь убраться в другую комнату?

— А ты меня выставляешь? — взметнул он бровь. — как же мы объясним Лидии, что ночевали по разным спальням, если я твой законный супруг, а?

— Только на словах, — не осталась она в долгу, и выпрямилась.

— Да ладно? А супружеские обязанности я разве не выполняю? — насмешливо поддел Фил, и сгреб её в объятия.

— Мы оба знаем, что это фарс.

— Правда? — потерся он носом о её щеку, — и ты не хочешь, чтобы я делал вот это…

Его губы нежно прошлись по её шее, оставляя чувственные дорожки поцелуев. Она ощутила, как ватага мурашек устремилась по телу, и скучковалась в паху, обдав жаром.

— Ты играешь не по правилам! — поежилась девушка, чувствуя, как тает сопротивление под ласковыми руками, бродившими вдоль её позвоночника к ягодицам.

— К чёрту их, — шепнул Фил, оттесняя её к кровати, — я хочу тебя сейчас, хочу, чтобы ты была моей ночь напролет, хочу целовать каждую частичку твоего восхитительного тела и слышать, как ты тихонько стонешь.