Танцующая для хищника (СИ) - Богатенко Наталия - Страница 35

Её опрокинули на спину, мужчина встал одним коленом на постель, и рывком стянул с Насти брючки. Она раскинулась, ничуть не стесняясь его, и наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. В тусклом свете напольного торшера Филипп казался еще более мощным, а тени скрадывали резкость его движений, пока он нетерпеливо снимал с себя штаны. Ей нравилось смотреть на него, это возбуждало, и Ася мысленно блуждала ладошками по широким загорелым плечам, поглаживала бедра, ощущая выпуклость мышц, дотрагивалась до мягких волосков на груди.

Фил дотянулся до лампы и погасил. В окно воровато заглядывала полная луна, призрачным свечением охватывая два тела, сплетенных в любовной лихорадке. И только невнятное бормотанье, слетавшее с губ девушки, и хриплые стоны мужчины нарушали тишину ночи, а ветер за стеклом вторил им свистящими завыванием…

***

Сладко потянувшись, Ася взглянула на мужчину, и улыбнулась. В щель между задернутыми шторами просачивался солнечный свет, и по лицу Филиппа бежали причудливые тени. Это отражались на стекле плывущие облака.

— Выспалась? — сонно потянувшись, спросил он, и перекатился на бок, обнял её одной рукой, а она, придвинувшись ближе, закинула ногу на его бедро.

— Нет. И ты знаешь, почему! — мстительно усмехнулась, потерлась животиком о его пах, и ощутила, как шевельнулся стержень, готовый снова к любовной игре.

— Чёртова девчонка, смотри, что ты со мной творишь! — прорычал Фил, навис над нею, грозно сдвинув брови.

Настя рассмеялась, толкнула его на спину, и оседлала. Захватила руки, вскинув к изголовью, и наклонилась, дразнящими поцелуями исследуя грудь. Филипп заерзал, испытывая нарастающее возбуждение, но она коварно продолжала терзать его, завладела сначала одним соском, прикусила, заставив свернуться в тугой комочек, затем перебралась к другому.

— Я тебя прикончу! — пригрозил Фил, изнемогая под градом ласк, и, с силой вырвав запястья из хватки, подхватил Асю за ягодицы, усадил ниже, и она ахнула, почувствовав, как в неё скользнул твердый орган.

— Негодяй! — вполголоса завопила, шлепнув мужчину по плечам. — ненасытный самец!

— Сама виновата, — коротко хохотнул он, ускоряя ритм, и удерживая её за талию.

Соитие было торопливым, неистовым, но Настя всё же сдалась, когда Филипп, подавшись к ней, начал медленно дразнить её, вынимая пенис и снова входя, и при этом скользил губами по её груди, намеренно не затрагивая ноющие сладкой болью соски.

— Вот чёрт, мы опять занимаемся сексом без всякого предохранения, — простонала девушка, и через мгновение содрогнулась от наслаждения.

— Тебя это так волнует? Родишь мне бэбика, что в этом такого? — то ли в шутку, то ли всерьез отозвался он, вбиваясь в ее разгоряченное лоно.

Она хотела запротестовать, но жаркий поцелуй закрыл ей рот, и по телу Фила прокатилась волна удовольствия. Обессиленные, опустошенные этой борьбой, они рухнули рядышком, пытаясь выровнять дыхание.

— Ты упомянул ребёнка. — осторожно напомнила Настя, и, резко сев, начала одеваться, — мне трудно представить тебя в роли отца. Не обижайся, но ты совсем не похож на того, кто будет безропотно возиться с пеленками и варить кашку.

— Ты сама-то готова стать матерью? — парировал он, лениво натягивая штаны. — мне проще вообразить тебя танцующей, чем стирающей детские подгузники.

— Подгузники не стирают. — усмехнувшись, Ася поднялась, и подошла к зеркалу.

Несмотря на всю браваду, она очень боялась, что забеременеет, ей совершенно не нужны сейчас эти заботы. Надо по возвращении смотаться в клинику. Сколько прошло с момента первой близости с Филиппом? Пара-тройка недель?

— А если кроме шуток, Ася, — не унимался он, глядя на её стройную фигурку. — давай подойдём к этому ответственно, как взрослые люди. Мне уже за тридцать, мои старшие братья давно обзавелись детьми, вон, Алан самостоятельный парень, почти жених. Я вовсе не против маленького орущего существа, даже готов научиться варить кашу.

— Тебе не кажется, Аристархов, что сначала девушке следует предложить руку и сердце, а потом уже заводить беседу о малыше? — фыркнула она, расчесывая волосы.

Оглянувшись, девушка рассмеялась. Фил бухнулся на одно колено, и протянул ей ладонь, причем, выглядел он так забавно, что она снова прыснула со смеху.

— Настенька, я весь твой, и всё моё — твоё, — торжественно произнес мужчина, отвесив поклон.

— Не смеши! Так я и поверила, что ты хочешь жениться на какой-то дрянной стриптизерше! Хватит паясничать!

— Чёрт бы тебя побрал! — начал сердиться Фил, вскочив на ноги, — я мог жениться на тебе, а не какой-то девице из кабаре! Какого хрена ты говоришь о себе в третьем лице?

— Слушай, претендент на мою свободу, спешу тебя огорчить — я не собираюсь клепать штамп в паспорт, ясно? Меня устраивают легкие, ни чему не обязывающие отношения, — твердо произнесла Ася, и, пихнув его, вышла вон.

Она, само собой, душой покривила. Любая женщина, за редким исключением, мечтает идти под венец. Но в том и дело, что она не верила Филу, да он же просто издевается над ней! На таких, как она, не женятся, с такими приятно проводят время. И к этому она давно привыкла.

***

Фил стал раздражительным, и это не могли не заметить сотрудники фонда. Срывался на них по любому поводу, да и без такового, и всю прошедшую неделю гонял так, что к пятнице несчастные офисные вздохнули с явным облегчением. Из кабинета босса только и слышно было, как он распекал очередного нерадивого менеджера или секретаршу, и потому все сторонились этой двери, из опасения попасть под горячую руку.

Между тем, сам он совершенно не считал, что изменился, разве что стал хуже спать и мучиться бессонницей. Встреч с Асей Филипп избегал по той простой причине, что боялся снова потерпеть фиаско, а ведь она ясно дала понять, что не желает серьезных отношений.

Где он допустил оплошность, в который раз задавался вопросом мужчина, как-то утром стоя у окна в офисе. Надвигались первые заморозки, ноябрь уже властвовал над городом, укутывая дороги белой порошкой, сдирая с деревьев последние желтые листья, и завывая ветром под крышами домов.

Быть может, в ту злополучную встречу, когда Фил явился в клуб и оскорбительно обращался с Настей, она и составила о нем негативное мнение, а вдобавок решила, что он всерьез считает её распутной? Ответов не находилось, он страдал, и в душу его закралось подозрение. Оно было неприятным, выжигало нутро, и, чем больше он об этом думал, тем очевиднее становилось для него, что…

Он влюбился.

— Филипп Сергеевич, к Вам… — заглянула в кабинет миловидная секретарша, и он резко рявкнул:

— Меня нет, пусть все убираются к чертям!

Девушка насупилась, отступила, на кого-то глянула, и Фил набрал в легкие воздуха, чтобы добавить еще раз, но на пороге возникла тоненькая фигурка, и все слова он мгновенно растерял.

Жестом велев Наталье уйти, встал из-за стола, жадно пожирая гостью голодным взглядом. Бледно — голубое пальто она держала на согнутой руке, тонкий свитер из розовой шерсти очень гармонировал с темными волосами, а белые брючки облегали стройные длинные ноги, словно влитые. Филипп шумно выдохнул.

— Ну, и как это понимать, чёрт возьми? — осведомилась Настя, бросив пальто на спинку кресла, и остановилась напротив мужчины. — ты куда-то исчез, не звонишь, не приезжаешь в клуб. У нас с тобой фаза холодной войны, или что?

— Дел по горло. — не нашел ничего лучшего, буркнуть он.

Кивнул через плечо на стол, где громоздились папки с квартальными предварительными отчетами, кашлянул. Ася вскинула бровь.

— Знаешь, я придерживаюсь позиции, что, если Магомет не идет к горе, то гора сама должна прийти к Магомету. Фил, — она шагнула ближе, положила ладошки ему на плечи и посмотрела в глаза. — что происходит? Чем я тебя обидела?

— Мне показалось, что я обидел тебя. Тогда, в усадьбе. — он поморщился, как от зубной боли, и привлек её к себе, — а вообще, мы вроде всё выяснили, разве нет? Ты не хочешь выходить замуж, а я, по-твоему, не способен испытывать серьезные чувства к девушке, которая танцует стриптиз.