Черное платье на десерт - Данилова Анна - Страница 47

Информация, которая пришла из Москвы в ответ на запрос Миши Левина о схожих преступлениях, в результате которых отрезанные уши жертв находили в котле с кипящим маслом, лишь подтвердила уже известные факты: пять лет назад на побережье орудовала банда, совершавшая аналогичные убийства с целью ограбления. Ни один из членов банды так и не был найден.

– Кто у нас занимается лилипутками? – спросил Виталий Скворцов, закусывая водку свежим помидором.

– Я, – ответил Паша, – лилипутки как лилипутки. Я встречался с хозяйкой комнаты, которую снимали эти малышки. Она рассказала, что эти дамочки, похоже, уже пенсионерки, постоянно между собой собачились, много пили и ели, иногда выходили прогуляться к морю, а так, в самую жару, валялись на постели, читали газеты, разгадывали кроссворды, одним словом, отдыхали. Ничего необычного в их поведении не было. Разве что сама их внешность вызывала у соседей повышенный интерес. Что касается мужчин, то ни одна из них ни с кем не встречалась… Ночью они спали как убитые или же принимались вдруг мыть посуду, которая накопилась за день.

– Но если они большую часть времени проводили в комнате, а не на пляже, то зачем они вообще приехали на юг? Чтобы разгадывать кроссворды?

– Почему я спросил вас о лилипутках, – продолжал Скворцов. – Дело в том, что в Лазаревском восьмого мая, в кинотеатре, что на площади, выступала цирковая труппа лилипутов, мы с Ирой видели афишу…

– Как восьмого? Так ведь восьмого в Голубой Даче был зарезан Шахназаров! – воскликнул Паша. – Но зарезан он был днем… А что, если эти лилипутки его и зарезали?

– Да брось ты, Паша, зачем им было тогда рисоваться? Ты вообще-то представляешь себе, кто такие лилипуты?

– Я, конечно, никогда плотно не общался с лилипутами, но у меня возникли две связанные с ними версии. Первая – это их непосредственное участие в преступлениях, скажем, в переодетом виде… Они могли переодеться подростками, детьми, я не знаю…

– Ерунда. Неубедительно, – вставил Левин.

– …а вторая – отвлекающий момент…

– Вот это уже интереснее… Но для начала стоило бы выяснить, из цирка ли они и участвовали ли в представлении там, в Лазаревском. Но, с другой стороны, не могли же они быть восьмого числа одновременно и в Лазаревском, и в Голубой Даче… Что-то у меня с этими лилипутками ничего не получается… Но ты, Паша, продолжай работать в этом направлении, собирай о них материал, сопоставь место и время их пребывания на побережье.

– А мне кажется, что они здесь вообще ни при чем, – сказал Виталий. – Убит мужчина. Где-то поблизости от места преступления видели лилипуток – ну и что с того? Что вы за них уцепились? Я понимаю, если бы в комнате, где нашли труп Шахназарова, обнаружили следы их маленькой обуви или кто-нибудь видел, как одна из этих малышек выходила из дома в то время, когда было совершено убийство, а так… Не знаю, зачем на них время тратить…

– А ты на что время тратишь там, в Лазаревском? – недовольным тоном поинтересовался Паша Баженов. – С женой прохлаждаешься?

– Да что вы в самом деле! – всплеснула руками Смоленская. – Миша, больше не наливай им, вечно они как кошка с собакой…

– А что, разве я не прав? Мы тут мотаемся по жаре, информацию по крупицам собираем, а он еще и слова не сказал, чем занимался все эти дни… – завелся Баженов, и всем присутствующим стало ясно, что он копил свои упреки давно и теперь навряд ли упустит возможность уязвить Скворцова – любимчика Смоленской.

– Не слушай его, – махнула рукой Екатерина, – он просто завидует, что ты приехал с женой, а он, бедолага, весь истомился… И вообще хватит пить. У нас еще, что называется, конь не валялся, а мы позволяем себе расслабиться! Хотя это я, конечно, во всем виновата, сама же первая раскисла. Но я действительно не знаю, как нам искать эту девицу, вокруг которой происходит столько убийств. А в том, что все эти убийства, кроме способа и, возможно, орудия удушения, связывает имя Елены Пунш, я просто уверена. И еще. Не забывайте, что в Москве убит Князев, брат Ларисы Васильевой. Пора вплотную заняться московскими связями Васильевой и все же выйти на эту самую Пунш!

Миша Левин, который все это время молчал и только закусывал, забывая выпить, ухмыльнулся:

– Неужели никто из вас еще не понял, что никакой Пунш в природе не существует. Вот скажите, разве может быть такая фамилия Пунш? Это же просто ерунда! Скорее всего это кличка, прозвище или сценический псевдоним. Предлагаю отправить меня обратно в Москву, и я докажу вам, что прав. В Москве полно всяких клубов, ресторанов, театров, борделей, черт возьми, где уж непременно кто-то да слышал про эту Елену Пунш. А в С. она оказалась просто «по делу». И еще. Я вот слушал вас всех, анализировал и пришел еще к одному выводу. А что, если на побережье работает сразу несколько девушек, которые являются приманками для любвеобильных кавказских мужчин, обремененных большими деньгами?.. Соглашусь даже с тем, что ими кто-то руководит, но этот «кто-то» хороший психолог. Я бы показал вам все это на пальцах, а точнее, на платьях и париках, но, к сожалению, у меня их нет под рукой…

– Миша, говори яснее, – попросил его Паша, который явно недолюбливал Левина, считая, что тот ленив и всегда старается «ехать на чужом горбу». Вот и сейчас, считая, что Левин рвется в Москву – домой, к семье и детям, которым он в Сочи накупил подарков, – Паша делал все возможное, чтобы оставить Левина здесь, на юге. Тогда его работа будет как на ладошке, а вот чем он станет заниматься в Москве – проследить будет невозможно.

– Мне кажется, что я понимаю Мишу, – вдруг заявила Смоленская. – Я тоже думала об этих загадочных платьях.

– Да что вы такое говорите! – взорвался Паша. – Честное слово, только и болтовни, что про эти дурацкие платья! Не следственная группа, а черт знает что… ателье мод!..

– Виталий, Баженову больше не наливай! – приказала Смоленская. – Мы слушаем тебя, Миша, говори…

И Левин заговорил:

– У меня действительно эти платья не идут из головы. Тем более что одно из них я видел на снимке, который вам прислала Изольда. Дело, конечно, не только в платьях. Я просто уверен, что девушка была не одна, а несколько. Давайте подумаем… Во-первых, все девушки, которых видели в обществе Шахназарова, Мисропяна и прочих, ВЫСОКИЕ – раз, ДЛИННОВОЛОСЫЕ – два, СВЕТЛОВОЛОСЫЕ, но не откровенные блондинки – три. Уверен, что этих трех условий вполне достаточно, чтобы превратить совершенно непохожих друг на друга девушек в близняшек, но для этого их необходимо одеть в платья вполне определенного стиля. Вот и представьте: у них одинаковые прически конский хвост, яркая помада… Даже если поставить их всех, я извиняюсь, без одежды, они и то будут похожи, а уж если их «наштукатурить», увеличив глаза при помощи черного контура, и надеть на них оригинальные, запоминающиеся множеством необычных деталей платья, то, поверьте мне, эти девицы будут похожи друг на друга как две капли воды и ни один мужчина не пройдет мимо такой красотки… Тем более мужчины восточных, горячих кровей. А если учесть еще и вечернее освещение, плюс алкоголь… Я только не могу понять одного. Ну хорошо. Ограбили и убили Мисропяна, Бокалова, Мухамедьярова с Аскеровым, Васильеву с Князевым, предположим, – Левин сделал акцент на последнем слове, – предположим, повторяю, это все дело рук одной банды, но тогда зачем же им, лилипуточкам и разным там «пуншам», РИСОВАТЬСЯ перед нами, демонстрируя яркую и запоминающуюся внешность? Естественное желание преступника, а тем более убийцы – не высовываться до преступления и уж тем более после, как это было с лилипутками, на которых все обратили внимание… А что касается девушки или девушек, с которыми встречались будущие жертвы, то они скорее всего здесь вообще ни при чем…

– Действительно, тут что-то не так, – согласилась с ним Смоленская. – Значит, лилипутки – лишь отвлекающий маневр. А то, что в день убийства Шахназарова в Лазаревском всего в нескольких десятках километров оттуда лилипуты давали представление, разве ни о чем не говорит? Разве это не совпадение?