Доктор. Заново (СИ) - Афанасьев Семён - Страница 79

Но мы с Котлинским этого уже не слушаем, так как торопимся в палату.

Обнаруживаем Марину, как ни удивительно, в спокойном состоянии. Котлинский сразу начинает теребить её запястье, зачем-то всматривается ей в глаза, спрашивая:

— Ну как ты?

— Всё в порядке, не беспокойтесь, — улыбается Марина.

Я вижу, что она действительно спокойна.

Через три минуты нас всех, кроме Котлинского, удаляют из бокса сотрудники охраны. К ним прибывают, как говорит Бахтин, военные прокуроры, и они приступают к оформлению каких-то документов.

Котлинский вскоре присоединяется к нам и ещё через десять минут мы с Котлинским и Бахтиным в кабинете Котлинского пьём чай.

— Видимо, после вчерашнего решили проверить на прочность, — говорит Бахтину Котлинский. — Тот тендер — многим, как бельмо в глазу. Ну я ждал. Составляли опись, вошёл Саня, и тут началось.

— Буду пытаться выяснить. — Коротко кидает Бахтин. — Кому и чем обязаны. Главного «финика» — наглухо, он был среди тех, кто в бокс ломился. Санкция суда оформлена с нарушениями. Наши вместе с СОПовцами начали разбираться, но сейчас такой период, что будет не до деталей. Пока ничего не ясно.

— А охране ничего не будет? — задаю давно мучающий меня вопрос.

— С чего бы? — качает головой Бахтин. — Они в своём праве. Любой охраняемый СОПом объект — неприкосновенен. Хорошо, что я успел заявку подать, и её одобрили…

— А что такое СОП? — продолжаю спрашивать.

— Служба охраны президента. Так раньше Госохрана называлась. Я, ввиду кое-каких рабочих моментов, туда заявку подал. На взятие под охрану супруги, как члена семьи секретоносителя высшей категории. Есть процедура. Они и взяли её под охрану — под видом частной компании.

— У Олега в СОПе старые товарищи, — «сдаёт» Бахтина Котлинский. — Кое с кем вместе в молодости служили.

Бахтин неодобрительно качает головой, глядя на Котлинского:

— Всё по закону оформлено точно. Решение есть.

— А то, что они других служивых постреляли? — снова обращаюсь к Бахтину.

— Тут всё просто. Есть закон о службе Госохраны. Они подчиняются напрямую Президенту и больше никому. Этот особый статус Службы зафиксирован и в Конституции. Никакие решения других госорганов без согласования с СГО для них юридической силы не имеют. Кстати, Служба Госохраны — чуть не единственное место, где по регламенту оружие носится снятым с предохранителя. В принципе. Это — самая лучшая иллюстрация их методов работы…

— Почему тогда финпол полез?

— Есть ещё один закон. О государственной тайне касательно СГО. СГО не обязаны отчитываться, что объект под их охраной. Не обязаны объявлять, кого охраняют. Охрана может быть и негласной. Специфика службы. На их права при исполнении это никак не влияет. Типа «дырки» в законе: СГО может охранять объект всеми доступными способами. Но объявлять кому-либо, что объект под охраной, они не обязаны.

— Соответственно, кто-то по незнанию может ломиться на их объект — и вот так огрести? — начинаю понимать ситуацию я.

— Это — вопиющее исключение. Раньше такого никогда не было. Но — да. С точки зрения законодательства, все их действия законны. — Бахтин шумно отхлёбывает чай. — Сотрудники СГО не являются субъектами юрисдикции военных, гражданских, специализированных судов, прокуратур и иных органов власти. В момент исполнения. Подчиняются только внутри своей вертикали и далее — Президенту.

— А президента сейчас…

— А президента сейчас нет. — Заканчивает Бахтин. — ИО президента, также по Конституции, не имеет в их адрес всех полномочий избранного Президента. Если по-простому, чтоб с предыдущей Семьёй счёты не свели. Тьфу три раза. Я тут просто удачно подсуетился… И совпало. Кто ж мог знать про «Папину» отставку?

34

Вечером того же дня. Дом родителей Лены.

Роберт Сергеевич и Зоя Андреевна сидят рядом в креслах на балконе, взявшись за руки, и смотрят, как Вова и Асель внизу на площадке играют в настольный теннис. Вова периодически ведет, но Асель, пользуясь его ошибками, ухитряется сравнивать счёт на своих подачах.

— Роба, что ты обо всём этом думаешь? — улыбаясь своим мыслям, спрашивает Зоя Андреевна. — Я про изменения наверху.

— Вам точно волноваться не нужно. Зой, я всегда веду дела так, чтоб от личностей наверху, — указательный палец вверх, — не зависеть.

— Роба, а если после смены «хозяина» придёт новая команда, объявят новый политический курс и таких, как ты, начнут «проверять на упитанность»?

— Ну, значит, будет второй молдаванин… Который отсудил более миллиарда долларов, и Запад для него всё взыскал в течение пары месяцев…[14] — Бормочет Роберт Сергеевич. — Тем более, мои активы намного меньше, решать вопросы будет намного проще.

— Почему-то после этого экспромта с поездкой к Александру мне намного спокойнее стало, — признаётся Зоя Андреевна. — Такое впечатление, что у него к Ленке никаких не то что меркантильных, а вообще никаких материальных интересов нет. Как будто он понятия не имеет, кто ты. Кто я. И чья она дочь.

— Как ни парадоксально, может и не иметь, — с закрытыми глазами улыбаясь чему-то, отвечает Роберт Сергеевич. — Такого понятия. До нашей инициативы, его интерес к нашей семье был нулевым, я проверил. И я же его тогда спросил: на что живёте? В свете того, что Ленка и карту аннулировала за день до того… ну ты помнишь… И деньги с неё вообще не снимает уже пару недель.

— Ну? И на что живут? Кто его родители? — оживляется Зоя Андреевна.

— Вот будешь смеяться. Родители у него даже вполне ничего, хоть и «там», на дальнем западе; но на этом всё. Ему с этого — по нолям. Он сам зарабатывает. Крутится. И я у него файл на компе видел — Ленку в Дубай до нового года планирует вывезти самостоятельно. — Роберт Сергеевич крепче сжимает руку Зои Андреевны и с улыбкой смотрит, как Асель с Вовой меняются местами за теннисным столом после очередной партии.

— На её очередные закупки одежды? — неодобрительно косится Зоя Андреевна.

— Вероятно. Не знаю. Это уже лично мне ненужные детали.

— А как он крутится? Что делает? — с любопытством продолжает Зоя Андреевна.

— Вот тут держись крепче. Работает на автомойке — раз. Чистит салоны машин.

— Упс. Неожиданно. — Выпрямляется в кресле Зоя Андреевна, высоко подняв брови. Потом откидывается обратно. — Ещё что?

— Ещё — работает у Котлинского. Через Ленку купил диплом массажиста с медицинской подготовкой в медколледже.

— Ого, коллега? — снова удивляется Зоя Андреевна. — Впрочем, у Котлинского точно не синекура, что бы он ни делал. Александр что, правда такой хороший массажист? Что его сам Котлинский к себе в клинику взял, да ещё в этом возрасте?

— Зой, там тёмная история — я даже рыть не буду. Всё равно он нам почти не чужой, по факту. Потом само выяснится.

— Уже без «почти», если Ленка там живёт… — бросает Зоя Андреевна.

— Вот именно. Его на эту тему, насколько мне известно, Игорь Кузнецов пытался «щупать».

— Это твой бывший водитель?

— Да какой он бывший водитель! Это он на срочной службе в армии был у меня водителем! А до этого месяца был майором, заместителем начальника отделения.

— И что?

— И всё. Нету больше Кузнецова, выперли в двадцать четыре часа со службы.

— Из-за Александра? — поражённо спрашивает Зоя Андреевна.

— Бахтин сказал, из-за него. Скажу больше: я ездил к Комару извиняться. Комар тоже говорит, что Кузнецова из-за Саши выперли. Ну, не совсем из-за Саши; Игорь здорово что-то нарушить пытался, но это уже детали. Так что, мне абсолютно не интересно, за какие заслуги он в НОВОЙ КЛИНИКЕ. Зная Котлинского, сдержанно надеюсь, что за Ленку можно успокоиться…