Новик (СИ) - Гордон-Off Юлия - Страница 48

В гавани Сингапура было "все флаги в гости к нам"… Мачты, мачты, мачты, местами дымы и "мураши под ногами" — лодки, джонки, сампаны и Бог его знает какие фелюги. Первым согласно своему способу заработка на борт явился местный мытарь, которому было официально заявлено об обстоятельствах освобождения от пиратов голландского судна и предъявлены судовые документы с него, с просьбой прислать охрану для сопровождения в местную тюрьму пойманных пиратов. Я же прихватив наших пассажиров, в сопровождении прапорщика Мольмера и двух матросов, поехала на берег. Пришлось взять две коляски, брать кинувшихся к нам рикш не хотелось, ну, дико это на живом человеке ездить. Первым делом завезли и сдали в местную больницу мисс Паркет, пришлось ещё и денег дать, такие тут непритязательные нравы, а с миссис Никсон и механиком голландца поехали к местному нотариусу, где европейского вида прощелыга с бегающими глазками записал показания обоих и заверил своим именем. Он же посоветовал контору английского стряпчего, к которому мы все и отправились, хотя механик уже притомился, и следовало его сдать в больницу, но здесь было рядом и удалось его уговорить чуть потерпеть.

Я не могла нарадоваться, что сообразила спросить именно про английского адвоката, потому, как вопросы призового права для английского военного флота практически официальный источник дохода, что многие не особенно морализаторствуя, сами охотно пиратствуют при отсутствии свидетелей, выдавая свои трофеи за призы. Так, что стряпчий не видел никаких сложностей с оформлением нашего приза, быстро взял показания у свидетелей, записал обстоятельства события и только напоследок спросил:

— Господин капитан! А что вы предполагаете сделать, если суд примет решение не в вашу пользу? — На что я выдала ему подготовленный ответ.

— Ну, если голландской компании настолько не нужно это судно и груз, то выведу его из гавани и потренирую на нём свои минные расчёты, вот только жаль, что больше двух попаданий эта развалюха не выдержит.

— Вы в самом деле собираетесь утопить судно?!

— Милейший! Вы желаете поставить под сомнение и обвинить во лжи ТИТУЛОВАННОГО офицера флота императора России**?! — адвокат сдулся, а я поняла, что эта информация будет надлежащим образом доведена, так, что решение, скорее всего, будет в нашу пользу.

Посещать русского посланника мы сегодня не собирались, так, что после доставки пассажиров в юдоль скорби и болезней, распрощались и отбыли на корабль. Здесь одним из первых распоряжений было усилить до пятнадцати человек караул на голландце, обязательно вооружённых и пресекать стрельбой любые попытки даже просто приблизиться к борту. Пусть лучше думают, что у нас паранойя, чем потом расхлёбывать какие-нибудь пакости от местных. Группа отправившаяся продавать наши трофеи ещё не вернулась, а к представителю голландской компании сегодня должен сходить нанятый стряпчий, а мы уже после него завтра. Едва мы в каюте собрались вздремнуть, обозначив после обеда "адмиральский" час, как прибежал вестовой и известил о прибытии на борт представителя голландской транспортной компании. Как не чертыхайся, но пришлось облачаться в душный мундир и идти общаться.

Голландец, золочённый и разряженный, словно диковинная птичка, долго и витиевато распинался на отвратительном английском о смелости и известном благородстве русских моряков, в конце настороженно поинтересовавшись, когда представители компании смогут подняться на борт их судна, куда им даже не подойти, в них стреляют? Вот же оборзевшие какие, возмутилась я, а Николай принёс мне свои извинения, за то, что считал меня жуткой перестраховщицей и бессмысленными все мои сегодняшние действия. Пришлось не менее витиевато поблагодарить господина Ван-Фиг-Его-Знает-Как-Дальше-Не-Запомнила-Я за столь приятные и уважительные слова в наш адрес. А так же с искренним сожалением уведомить, что данный вопрос уже вне нашей компетенции, ведь будучи военными моряками, мы не сильны в судейском крючкотворстве, поэтому уже передали ведение этого вопроса профессионалам. Они и будут представлять наши интересы, а судно пока будет под нашей охраной, не дай Бог, что-нибудь случится с БЫВШЕЙ собственностью компании уважаемого Ван-Фиг-Его-и-так-далее! По мере нашего соло лицо голландца стало кукситься и покидал нас он едва не скипя зубами. А я захотела немного упростить нам задачу и подтолкнула его, послав волны благодарности и вины, согласно которым он должен нас страстно возжелать отблагодарить страховкой. Но ответный взрыв эмоций вышел с обратным знаком, что когда я прислушалась к его мыслям и эмоциям, чуть не упала, оказалось, что его накрыл такой ВАЛ чувства вины и благодарности, вот только в адрес компании и её владельца, с которым у него были давние нежные интимные отношения, что я вовремя выскочила, спасибо-спасибо, можно без подробностей ласкания двух манерных мужчинков. Вот, же блин! И как рулить такими загадочными человеками? К посланнику придётся ехать уже завтра, а пока послали Сергея Николаевича найти, где зарезервированный для флота кардиф, разузнать, куда и как нам становиться на бункеровку.

Наш посланник произвёл самое убогое впечатление, толстый, краснолицый, суетливый никчёмный человечишка, кстати, при графском титуле, уж не знаю насколько реальным, но, судя по явно шляхетской фамилии, графы эти хорошо, если фамильную саблю могли наследовать. Но это не помешало ему распахнуть свою ротовую дырочку и позволить себе вскоре даже изобразить гневное топанье кривыми ножками. Пока Николай от неожиданности довольно туго соображал, как вежливо объяснить данному субъекту его неправоту, я уже выдавала:

— Сударь! Ещё одно невежливое движение и я своим кортиком вспорю ваши вонючие потроха! Если вас не устраивает то, что я забочусь о престиже и статусе флага Империи, которые в том числе согласно приказа в интересах министерства иностранных дел обязан показывать по пути следования, не говорит ли сие, что мне следует по прибытии составить рапОрт, о вашем неподобающем поведении, и предположить за этим недостойные мотивы?! И так! Я вас слушаю внятно, спокойно и по существу!

— Сударь! Но Голландский посланник прислал с утра записку о крайнем недовольстве вашими действиями…

— А вы служите Голландии или РУССКОМУ ИМПЕРАТОРУ?!

— Но ведь недовольство! Что в министерстве скажут?

— А вы разобрались в причинах этого недовольства?

— Да! Посыльный сказал, что вы незаконно арестовали голландское судно.

— И вы допускаете, что капитан военного корабля Российского императорского флота может позволить себе незаконные действия в отношении иностранного судна?

— Но не будете же вы утверждать, что официальное лицо, голландский посланник, может бессовестно врать!

— То есть, вы СУДАРЬ, только что обвинили во лжи и бесчестности меня и всех моих офицеров?!

— Ну, что вы кипятитесь, право слово?!

— …?!

— Наверно Вы не так меня поняли…

— Мне кажется, что я понял Вас достаточно ясно! Меня интересует только когда мне присылать своих секундантов?!

— К-к-каких с-с-секундантов?! — толстяк пошёл пятнами. — Но, мне же нельзя! Я же на службе…

— Сударь! Я тоже на службе! Но нигде не сказано, что это освобождает меня от выполнения обязательств по защите дворянской чести! И так, я прошу уточнить время!

— П-простите! Но по какой причине?!

— Я даже не буду касаться неподобающего тона, какой Вы позволили себе, но обвинение в ПИРАТСТВЕ, можно смыть только кровью!

— К-к-каком п-п-пиратстве?!

— А какие ещё НЕПОДОБАЮЩИЕ действия могут быть, если мой корабль привёл в гавань чужое судно без экипажа?! Только предположение, что мой корабль пиратски напал и захватил его! То есть, вы назвали меня и моих офицеров пиратами, так, что стреляться вам придётся со всеми моими офицерами!

— К-как со всеми?!

— Ну, захватывали мы все, значит все пираты. — спокойно объяснила я. Николай где-то в сторонке прикинулся ветошью.

— Н-но я не обвинял Вас в п-пиратстве!