Следом за судьбой (СИ) - Мун Эми - Страница 28

Устроив ее на себе так, чтобы напряженная плоть оказалась крепко прижата влажному лону, Яр пальцами раздвинул складочки, подбираясь к нежному комочку плоти. Вторая рука скользнула вверх, легонько пощипывая затвердевшую вершинку-бусинку.

Княжна сей же момент откликнулась тихим стоном. Изогнулась в его руках, послушная жарким, умелым ласкам. А Яр невесомо гладил пальцами влажную плоть. Языком и краткими поцелуями дразнил шелковистую кожу шеи. Лана уже и сама терлась об него всем телом, напрягалась, вздрагивала. Он чувствовал, ее скорое удовольствие. Но как же хотелось разделить его вместе с возлюбленной, как подобает мужчине.

Княжна тихо постанывала сквозь прикушенные от удовольствия губы, хватала Яра за руки, молчалива требуя скорее унять сладкую пытку. И только ей показалось, что вот-вот, что еще немного — и она испытает такое новое и пронзительное наслаждение, как мужчина отстранился. Лана вскрикнуть не успела, как ощутила себя лежащей на боку. А потом… Потом было еще слаще, чем мгновения назад. Крепко прижавшись к ней сзади, мужчина направил себя в нее.

— О-о-о, — бесстыдно выгнулась в могучих объятьях княжна. Яр же скользнул рукой между ее разведенных бедер и вновь принялся ласкать. Движения его твердой плоти и чутких пальцев сводили с ума. И чем быстрее и сильнее толкался в нее мужчина, тем больше ей было надобно. Но долго выдержать она не сумела. Выкрикнув его имя, задрожала всем телом от коротких, частых судорог внизу живота. Яр глухо зарычал, и Лана почувствовала, как разбухает его плоть, чтобы в следующий миг излиться в ее лоно горячей струей семени.

Он обессилено откинул голову на подушку. Княжна тихо лежала рядышком, расслабленная и довольная. С великой неохотой он все же покинул ее тело. Ланушка тут же развернулась и без раздумий прижалась к нему. Он обнял ее в ответ, кутая и пряча в своих объятьях.

— Люблю тебя, — едва слышно выдохнул Яр. Признание само слетело с губ, и мужчина замер, в ожидании ее ответа.

Лана подумала, что ослышалась. Медленно подняла голову и столкнулась с напряженным взглядом оборотня. Он смотрел прямо ей в глаза, будто выискивая там ответ.

— Меня? — каким-то ломким, не своим голосом произнесла она.

— Тебя, — повторил тихо Яр, — люблю.

Княжна видела, что мужчина ждет ее ответа, хочет признания. Но, даже услышав заветные слова, не могла в них поверить. Разве возлюбленную гонят зверем через непроходимую чащу? Бросают на постель, чтобы лишить чести? Разве бьют, травят непосильной работой?

Мужчина понял ее мысли. Густые брови сошлись на переносице, а во взгляде колючими снежинками застыла боль.

— Я… не хотел этого. Всего, что случилось, — обреченно произнес он.

Не хотел! А она уж как не хотела! Разве не об этом умоляла, тогда, тем страшным днем? Глаза защипало от подступающих слез. Еще недавно желанные и такие родные объятья показались холодными. Совсем чужими. Он не хотел… Какова ложь! Оборотень вдруг забеспокоился, перехватил ее крепче, не давая выбраться, прижал к себе.

— Ланушка, — зашептал он, обдавая ухо горячим дыханием, — прошу, выслушай… Я ведь никогда прежде силой не брал. Пальцем женщины против ее воли не касался. А с тобой — словно затмение нашло. Сам себя ненавидел, метался из стороны в сторону…

Лана отворачивалась от пытливого взгляда и зло кусала губы. Обидно было, больно от того, что так все сложилось у них. Но голос мужчины звучал так искренне. Ежели сейчас она его оттолкнет, то кому лучше сделает? И сама изведется и Яра измучает. К тому же не поздно ли упрямиться? Ведь ей было так хорошо с ним. Оборотень все же поймал ее лицо и опять заглянул в глаза.

— Простишь ли ты меня, милая? Разрешишь начать все заново?

Княжна медленно кивнула. Совсем все забыть она пока не могла, но, может, и выйдет что у них. Только бы Яр не лгал о своих чувствах! Мужчина, увидав ее согласие, облегченно вздохнул. Ее тут же совершенно притиснули к могучему телу и спешно обцеловали все лицо.

Угревшись в его руках ласковой кошкой, Лана совсем размякла. Пальцы Яра путались в длинных прядях, тихо гладили по плечам и спине, а она млела под ласковыми прикосновениями и только разве не мурчала во весь голос.

— Яр, — тихонько подала голос она, — почему же сначала было… так?

Мышцы под ее головой на мгновенье напряглись. Яр долго раздумывал над своим ответом.

— Звездочка, прежде скажи, что ты знаешь о таких, как я?

— Ну, вам покровительствует Велес. Оборотни очень быстры и ловки, даже в человечьем обличье. И раны скорее заживают на ваших телах. Нюх у ваших людей лучше человечьего… И еще живете вы своими общинами, ни с кем дружбы не водите. Все.

— Маловато, но верною. Кроме последнего. Теперь слушай. Ты не встретишь ни одного оборотня со шрамом от обычного железа. Такова природа благословлённых Даром — все заживает без следа. Лишь серебро, да только проклятое злой силой, оставляет на нашей коже отметины, но те, кому не посчастливилось столкнуться с таким металлом редко остаются живы…

Яр помолчал, собираясь с мыслями. Княжна на его плече тоже затихла, только теплые пальчики осторожно бегали по зажившим рубцам.

— Эту жжённую метку на моем лице оставил твой отец.

Девочка вздрогнула, но не проронила ни слова. Совсем сникла и хотела отодвинуться, но Яр не пустил:

— Слушай дальше. Случилась моя беда немногим более чем три года назад. Как раз я готовился стать во главе нашей стаи. Уже лет пять обучался у старого вожака, как дела вести. А до этого долго ходил по реке к морю, узнавал чужие обычаи, смотрел на мир и впитывал не только мудрость наших лесов, но и иноземных краев тоже. И вот, незадолго до ухода Всемира, прислал князь гонца. Дескать, хочет позабыть старые распри и заручится дружбой. К слову — только твой отец так ненавидел наш люд. Одни Боги знают почему. Как взошел на трон, так и началось. И до этого мы не шибко ладили, но и вражды сильной тоже не было. И вот решил Беригор искупить свои былые прегрешения. Гонец стелил мягче пуха лебяжьего, соловьем разливался. Но Всемир был против. Я же решил, что умнее старого волка и принялся спорить. Хотел дать князю шанс. Это была моя первая ошибка. Вожак отступил и я, взяв на себя все обязательства, назначил князю встречу на границе наших земель. Признаться, в последний миг все-таки сомнения одолели, но отступать было поздно. Сам собрал отряд покрепче, а в помощь позвал своего брата Честа.

Яр на мгновение замолк. Сжал ее плечи сильнее, но тут же ослабил хватку.

— Сначала встреча шла хорошо. Твой отец был добр и говорил открыто. Сетовал на свою неразумность и предлагал мир на щедрых для нас условиях. Свою внезапную перемену объяснял возросшим беспокойством за свои границы, да и враги не дремали. За день все обсудить не удалось, и князь очень просил остаться в приграничье еще на денек на правах его почетных гостей. Вторая ошибка — уверенный в силе своего отряда я позволил. Дозорные не чуяли опасности, людей было и правда мало, не ровня нам. Но не так-то прост оказался Беригор. Ночью на нас напали. Все оружие было из очернённого серебра, а слабые на вид воины князя словно сошли с ума и обрели в пять раз больше сил против прежнего. Дрались мы долго, но удача отвернулась от моего народа. Оставшихся в живых загнали в ловушку, и князь выдвинул условие — если я и мой брат сдадимся, то других он отпустит. Клялся жизнью. Я согласился. Это стало третьей ошибкой…

Яр опять замолчал, переживая горькие моменты. Собрался с силами, продолжил:

— Едва только отряд решился предводителей, как без жалости их перебили. Нас оставили в клетках, как зверей — под открытым небом на потеху жителям. На моих глазах долго пытали Честа, а после выволокли бездыханного, и бросили в канаву, как падаль. Принялись за меня. Сам Беригор руки запачкать не побоялся. Мучал весь день, а как надоело, решил было напоить расплавленным серебром, только я в последний момент головой мотнул, хотел чашу выбить, но немного выплеснулось мне на кожу. От боли все перед глазами померкло. Не знаю, что дальше было. Очнулся только к вечеру. Охраны вокруг не было, видно князь решил, что я и так издохну. А это было уже его ошибкой. Виду не подал, лежал — ждал, когда за мной придут. Только ненависть и жажда мести за брата держали мой дух в теле. Лишь двоих воинов послал за мной Беригор. Дождался, пока отворят замок, а там — все как в тумане. И как убивал их и как бежал к поселению. Не добрался, конечно. На полпути услышал мой зов один из наших дозоров. Когда подоспели — я был уже без памяти. Пришел в себя у Дарины в избе. Выхаживала она меня больше трех недель. Серебро много крови отравило и сильно испортило кожу. После всего я просто не смог принять главенство над стаей. Столько воинов полегло по моей вине. Хорошо хоть вожак оставил в селении, а не казнил. И я поклялся хоть через десяток лет, но отомстить Беригору, забрать жизнь своими руками. Все это время выжидал удобного случая, да только князь хитер. Сколько бы раз я не пытался подобраться к столице, одни лишь неудачи преследуют. Словно какая-то злая сила отваживает меня от исполнения задуманного. И вдруг его кровиночка, родная дочь, сама в моих руках оказывается…