Следом за судьбой (СИ) - Мун Эми - Страница 39

Мужчина только цыкнул. Наслаждение от удачной охоты быстро истаяло, оставив после себя гнетущее чувство тревоги и раздражения, что неотступно следовали за ним уже который день. Зря он поддался на уговоры своей возлюбленной и отправился на охоту! Терзайся теперь, как она, что делает… С кем… Яр скрипнул зубами. Молча ухватился за изогнутые рога и потащил тушу к стоянке. Это последняя вылазка на сегодня. Теперь осталось погрузить добычу в лодки и вместе с охраной спустить вниз по неширокой речушке. А там уже другие мужчины из селения встретят, да и приволокут мясо к женщинам, которые выпотрошат и разберут тушки животных. Снимут шкуры, засолят впрок мясо, выберут нужные кости и жилы. И Лана, наверное, сейчас с ними. Дарина обещала помочь его возлюбленной, да только углядит ли старуха за молодой девкой? Вся деревня сейчас как один дружный рой, небось не только с женщинами ей придется познакомиться. Яр лихорадочно перебирал в памяти всех подходящих парней, оставшихся в селении. Если только кто посмеет, если только прикоснется, то он…

— Яр! Да ты ему сейчас голову оторвешь! Понятно, оленю уже все равно, но, может, ход сбавишь?

Мужчина хмуро глянул на догнавшего его умника. Иному бы ответил так, что кости только хрустнули, но с Граем они были дружны много лет. Хоть и жил его друг особняком. Как ушел из селения после предательства молодой жены, так и бегал по лесам одиночкой уже лет пять. Стаю вроде как и не покидал, но и в селении не появлялся. Редко присоединялся к дозору или охоте.

— Знаешь, пожалуй, загляну-ка я ко Всемиру на поклон. Волки шепчутся, что новая поселенка в Белокаменной появилась, — мечтательно протянул тем временем Грай, — Что скажешь?

— Скажу, чтобы даже смотреть в ее сторону не смел, — огрызнулся Яр.

Его друг гулко расхохотался, тряхнув густыми каштановыми волосами. Голубые глаза его хитро прищурились

— Ты не Черный Волк, а Черный Еж! Я же ради любопытства только. Охота взглянуть, что за девчонка своими нежными ручками к тебе, колючему, прикоснуться не побоялась.

От безобидной шутки по сердцу разлилась ядовитая горечь. Не побоялась как же! И боялась, и умоляла, и билась беспомощно, пока он, волчара пустоголовый, силой брал то, что только по доброй воле отдаваться должно.

Видно по его лицу Грай понял, что затронул не самые светлые воспоминания.

— Послушай, я понимаю, что не любишь ты душу обнажать, но может по старой дружбе поведаешь, что за мысли тебя гложут?

Соблазн был велик. Грай и выслушает и дельный совет даст. Можно ведь всего не рассказывать, хотя… чего уж от друга прятаться! Меньше всех ему будет интересно, чья Лана дочь.

— Может и поведаю, — нехотя отозвался Яр после долгого размышления.

— Ну что ж, тогда не сбегать ли нам на разведку? Недалече я видел занятную горку, готов спорить, там есть немало дичи.

Яр смолчал. Вместе они закинули оленя в лодку и аккуратно уложили, закрепив веревками. Мужчина еще раз окинул взглядом просевшие от веса добычи челноки. Много работы в этот раз будет их селению. Ну, зато гости долго будут восхвалять щедрость Всемира. Гулянье выйдет на славу.

Кормчие длинными шестами оттолкнули лодки от берега и осторожно правили, выходя на глубокую воду. Путешествие предстояло спокойным, но затяжным. Река хоть и была не сильно быстрой, зато извивалась хуже змеи.

Проводив их взглядом, Яр обернулся к своему другу. Бурый волк сидел на траве и делал вид, что вообще мимо пробегал.

— Если я — еж, то ты — любопытная белка, — объявил Яр. Волк зафыркал, жмуря голубые глаза. Несколько минут спустя два огромных зверя скрылись в чаще.

Грай петлял по лесу, выискивая место поглуше. Иное слово и ветер подслушает, да шепнет тому, кому знать не следует. Когда лапы уже совсем устали мять мох, мужчина соизволил остановиться. Оборотни очутились на каменистом взгорке. С трех сторон стеной возвышались толстоствольные деревья, а в десятке локтей под ногами скалу обнимало продолговатое лесное озерцо. Оба устроились на самом краю обрыва. Грай не торопил друга. По детской привычке сорвал несколько длинных травинок и плел ремешок, ожидая, когда Яр соберется с мыслями. Гибкие стебли сплетались причудливым узором, складываясь в забавную темно-зеленую косицу.

— Беригора дочь пропала, — тихо произнес Яр.

Пропущенная петелька нарушила весь узор. Грай замер. Быть не может…

Яр кивнул, подтверждая его догадку.

— Забежал я в одно из своих звериных убежищ, бурю переждать. А там девица, как мышь мокрая, от холода колотится… У волка слезно просила ночь провести, да согреться. Так и заснула, обнимая зверя.

— Как узнал? — прочистил горло Грай.

— Сама призналась поутру, — Яр прикрыл глаза, вспоминая их первое знакомство, — лучше б молчала.

— Но не убил ведь.

— Да не убил! — зло бросил мужчина. — Притащил в свое логово и…

Сжатый до боли кулак с силой опустился на твердую землю. На содранных костяшках мигом выступила кровь.

— Она ведь даже целовать не умела! А я ее, такую чистую, как животное, без спроса и жалости… До сих пор в кошмарах мерещится та кровавая сорочка. Всего она в моем логове отведала, и унижения, и плети.

Грай терпеливо молчал. Яр должен был выплеснуть свою боль. Ужасный его поступок не имел оправдания, но в том, что друг мучается виной, он не сомневался.

— Ты же знаешь — я никогда ни одну женщину силой не заставлял, — продолжал тот, — а с ней… Сам не мог понять, что творил. Даже вспомнить толком наш первый раз не получается! Только пару ее слов в голове и застряло. А как после на нее глянул — взвыть захотелось. Зарекся не трогать больше. Из упрямой мести решил потом другим отдать. Ненадолго меня хватило. Волк то сразу ее признал… Да и меня влекло к ней со страшной силой, но ненависть ко всему княжьему роду словно раздулась до невиданных размеров. Метался, как дурной, и так худо и этак землю грызть готов.

Яр замолчал. Нахмурившись, глядел вдаль, не замечая ничего вокруг.

— Однако все же решился… Почему? — тихо подал голос Грай.

— Последней каплей стала попытка забыться в чужой постели. Злату весь день, как голодный, пробовал. Вернулся только впотьмах. Но стоило увидеть княжну… Словно ума лишился. Сунулся к ней, твердо решил — возьму свое, уже сил терпеть не было. А Ланушка в плач как кинется. Не поверишь, никогда до этого ее слез не видел. Молча все сносила, не всхлипа, не слова. А тут такое… Знаешь, и к лучшему! Из груди словно душу вынули, да обратно по кускам затолкали. Отпустил. После этого и признал — она мне нужна и только.

— Ну так, если она с тобой, значит сладилось у вас? Не насильно же ты ее в Белокаменную волок.

— Нет. Все было по согласию.

— И долго ли добивался ее отклика? — полюбопытствовал Грай.

— Менее месяца.

— Тогда я не могу понять, что тревожит тебя! Не всякая девушка сможет позабыть обо всем так скоро, да разделить с тем же мужчиной ложе по доброй воле. Ей ведь хорошо с тобой?

Впервые за долгое время разговора, слабая улыбка коснулась его губ.

— Ни разу я не познал от нее отказа, и ни разу после нашего воссоединения она не легла со мной через силу.

Его друг только руками развел. Мол, совсем Черный Волк разум потерял, ищет беды там, где ее и в помине нет!

— Ты не понимаешь! — начал закипать Яр. — Никого кроме меня она не знала! И никто, кроме меня, не поступил с ней так… Так подло! Пройдет немного времени, и княжна разглядит остальных мужчин! Поймет, что с другим все может начаться правильно, без страха и боли. Может и ответила она только из-за безысходности. Воспитали так, кто невинность взял с тем и дальше под одеялом ночи коротать.

— Стой-стой, конь ретивый! Что же ты ее в изменницы без честного суда записал? Никак ревнуешь?

— А как не ревновать! — огрызнулся Яр. — Видел бы ты, как на нее другие оглядываются! Кровь так и кипит, кажется, загрыз бы любого, кто дохнуть в ее сторону посмеет. С каждым мгновеньем она нужна мне все больше! Ланушке стоит бровью повести, так я мигом к ее ножкам мир положу, да жизнь свою в придачу! Люблю ее до сердечной боли…