Если ты меня простишь (СИ) - Джокер Ольга - Страница 26

А мы разве знакомы?

Ты чего? – удивилась я.

Пламенный привет всему твоему семейству. Папы больше нет, мать в больнице с инфарктом, а я нянчусь с тремя детьми. Мне не о чем разговаривать с Вами, девушка!

Она с силой выдернула свой рукав из моей ладони и развернувшись быстрым шагом стала подниматься по ступенькам.

Нинка! Может быть тебе нужна помощь? Просто скажи об этом! – выкрикнула я вдогонку.

Да пошла ты! – прошипела Нина и вошла в здание больницы.

Я долго стояла молча. Прокручивала в голове нашу встречу и никак не могла взять в толк, чем именно я провинилась?

Часть 12.

В апреле я вернулась в школу, продолжая свои занятия с Игорем Яковлевичем. Мои лучшие подруги уже давно примкнули к другим компаниям, забыв обо мне, поэтому до самого выпускного я находилась в гордом одиночестве. Все же это было лучше, чем слушать сплетни и разговаривать о мальчиках. Мне было не до этого. Я усиленно взялась за учебу, занимаясь дополнительными занятиями. Все мои дни были забиты под завязку, я готовилась стать студенткой, и это было моей единственной целью. Я решила поступать в МГИМО, на международный факультет. Прогремел последний звонок и выпускной, я с отличием окончила школу и сдала все выпускные экзамены в школе.

— Вот, посмотри, это наш выпускной класс. «Золотые» детки, — сказала Зоя Степановна, протягивая выпускной альбом.

— Вы самая красивая, — отметила я.

В моей руке оказалась большая фотография, с изображением выпускников московской элитной школы. Зоя выделялась среди всех. Она стояла чуть в стороне, в самом верхнем углу, с вызывающим и резким взглядом, черными волосами, заплетенными в две тугие косы и статной осанкой.

Я продолжу...

Конечно же, я поступила. Не знаю, стараниями ли отца, или же я сама подготовилась на отлично, но увидев среди будущих студентов свою фамилию только улыбнулась. Я знала чего стою, и чего стоит моя фамилия. Родители были счастливы. Наконец-то, у их дочери начинается счастливая пора, золотая пора.

В честь поступления дочери в престижный университет, отец решил закатить пир на весь мир. Как раз с этим днем совпала дата моего рождения – мне исполнилось семнадцать. Позже я поняла, какую личную цель преследовал отец в тот день.

Отцу выдали новую загородную дачу в Подмосковье. Она находилась в другом поселке, в противоположной стороне от той дачи, где я провела такое значимое лето в своей жизни. Новая дача была скромнее. Там не было Дарьи и Ивана, мы все делали самостоятельно с мамой – готовили, поливали сад, убирались.

Отец тогда созвал где-то с сотню людей, заказал музыкантов, море еды и выпивки. Равнодушно улыбаясь приехавшим гостям, я с удивлением отметила уже знакомого мне Костю. Он приехал с отцом Анатолием Леонидовичем на новенькой Вольво серого цвета. Далеко не все могли позволить себе такие машины тогда. Костя возмужал, выглядел, словно с обложки журнала – холеный, в дорогой импортной одежде, жевал жвачку и похабно смотрел на меня. Я хмыкнула и отвернулась от него, но он не отступал.

Отец вместе с Анатолием Леонидовичем вели себя, словно старые приятели, шутили, хлопали друг друга по плечу. Я стояла возле Кости, и чувствовала себя не в своей тарелке. Костя достал из кармана пачку Мальборо и не стесняясь закурил.

Зося, ты представляешь, Костя работает теперь в Министерстве иностранных дел. Вот что значит образование после МГИМО, - сказал отец.

Вот пойдешь за Костю замуж, будешь его замом, - громко засмеялся тучный отец Кости, придерживая свой огромный живот.

Я еще тогда поняла, в честь чего заварилось все это знакомство. Папе было очень выгодно выдать меня замуж за Костика, который и сам занимал хорошую должность, а уж о его отце и говорить нечего.

— Я прекрасно понимаю, к чему весь этот цирк. Скажу сразу — замужество в мои планы пока не входит, - прошипела я, оставшись наедине со скучающим парнем.

— Очень жаль, у меня как раз в кармане лежит обручальное кольцо, - хмыкнул Костя и оставил меня стоять в гордом одиночестве.

Вечер подошел к концу. Я лежала в кровати без сил и вспоминала Костю. Он бесил меня своим равнодушием и спокойствием. Бесил тем, что у него есть для жизни все. Чего не скажешь о Боре. Ну почему бы им не поменяться местами – Боря стал бы богатым и успешным сыном Анатолия Леонидовича, а Костя – деревенским парнем и сыном алкоголика. Я тряхнула лицом, сбрасывая воспоминания. Борис не достоин того, чтобы я вообще думала о нем.

Я бы напрочь забыла о вечере в честь поступления, о Косте, если бы не отец, который спустя неделю вызвал меня к себе в кабинет. Он усадил меня в кресло и посмотрел серьезным взглядом. Несколько минут молчал, затем стал ходить по кабинету из угла в угол о чем-то думая. Не перебивала его мысли, я терпеливо дожидалась, что же он скажет мне.

— Зоя, как тебе Константин?

— Не помню. Кто такой?- спросила я с иронией.

— Зося, мне не до шуток. Я же знакомил тебя на торжественном вечере с ним и его отцом.

— Ах да, вспомнила. Напыщенный индюк, который думает, что весь мир у его ног. Это о нем речь? – спросила я.

— А если так и есть? — спросил отец, с силой стукнув обеими ладонями по дубовому столу. — Зоя, Костя серьезно заинтересовался тобой. Он интересовался, его отец тоже. А у меня... у меня чертов испытательный срок, и я боюсь, что не выдержу его, и меня упекут за решетку. В лучшем случае.

Что ты такое говоришь, папа?

Отец устало опустился на кресло, закрыв ладонями лицо. Он плакал. Мне хотелось подойти к нему и сесть на руки, чтобы пожалеть, но вместо этого я сидела на своем месте и ждала. Он успокоился и стряхнул с себя слезы.

Я чуть не полетел со своего места еще год назад. Как раз тогда, когда вы отдыхали на даче с мамой. Меня подставили, вызывали на Лубянку, допрашивали. Я чудом вернулся целым и невредимым, и сейчас вот опять нахожусь под прицелом. Я считаю, что твое замужество с Костей поможет нам. Нашей семье. Тебе, мне и маме.

— Что?  Но папа, я совершенно не знаю Костю, чтобы выходить за него замуж!  — я пробовала возразить.

— Так узнай! Сходи с ним в кино, в кафе, узнай его поближе. Если он станет твоим мужем, Зося, то весь мир будет и у твоих ног. Ты просто не представляешь, какие это важные люди.

Он злился, его лицо становилось краснее и краснее, а голос становился все громче. Я закрыла уши и выскочила из кабинета. Закрывшись в своей комнате, я уткнулась лицом в подушку, не зная как мне поступить дальше. Услышав стук в комнату, я громко выкрикнула:

Убирайся прочь!

Зоя, это мама.

Я открыла двери, сверля ее ненавидящим взглядом. Она крепко прижала меня к себе и погладила по голове.