Если ты меня простишь (СИ) - Джокер Ольга - Страница 27

Я уверяю тебя, ты не ошибешься с выбором мужа.

Спустя несколько дней долгих уговоров со стороны папы и мамы я сдалась. Костя позвонил спустя два дня, назначив дату и время нашего первого свидания. Он ждал меня у  кинотеатра, ровно в шесть, с букетом алых роз. Выглядел он, конечно, сногсшибательно. Костя выгодно выделялся на фоне остальных мужчин, проходящих мимо. В модных черных солнцезащитных очках, в клетчатом пиджаке и таких же брюках. От него приятно пахло парфюмом с нотками цитруса. Я приняла букет и сухо поздоровалась с ним.

— Здравствуй. Это мне? — я нагло выхватила у него букет цветов, вдыхая их аромат.

— Тебе, конечно. Пойдем, фильм вот-вот начнется, — сказал Костя и нежно взял меня за руку.

Я попыталась высвободить свою ладонь, но почувствовала, что он сильнее сжал ее и покорно пошла следом. И как я не пыталась скрыть, и противостоять своим чувствам, но Костя мне чем-то понравился, где-то зацепил. Он удивлял меня своей самоуверенностью и нарциссизмом, но в то же время притягивал своей добротой и теплом. В тот вечер мы неплохо провели время. Посмотрев фильм, он отвез меня в Метрополь. Я впервые бывала в таком заведении – высокие хрустальные люстры свисали до самых столиков, ярко освещая просторное помещение, красивые одинаковые столики, выставленные по диагонали, вежливые официанты и яркие гости.

Я всем своим видом показывала, что Костя мне совершенно не интересен, а он только сильнее пытался завоевать меня и обратить свое внимание. Костя стал часто звонить и забирать меня после пар. Я только-только начинала учиться в МГИМО, только постигала азы студенческой жизни. А он врывался в нее и яростно вырывал меня оттуда, занимая все свободное время собой.

В конце сентября в университете повесили объявление, что все желающие могут купить в профкоме путевку в Крым. Я тогда решила, что мне жизненно необходимо именно сейчас побывать на море. Взяв тайм-аут, прямо посреди учебного года в сентябре я уехала первым же поездом в Феодосию. В гордом одиночестве, после скандала с родителями и после одобрения своего лечащего врача. Соленый морской воздух обдувал мое тело. Я нежилась под солнечными лучами и ни о чем не думала больше.

В нашей гостинице была уйма студентов. Толпы парней, шумные компании девушек, и только я в гордом одиночестве. Я молча бродила по набережной теплыми вечерами, днем принимала солнечные ванны, плавала в глубоком Черном море и радовалась возможности побыть с собой. На третий день в мой номер постучали. Я отдыхала не одна – в комнате жила еще одна девушка, но виделись мы только ночью, засыпая. Без задней мысли я отворила двери и обомлела. На пороге стоял Костя с ароматным букетом красных роз. Он выглядел просто сногсшибательно – белая рубашка с короткими рукавами, белоснежные брюки-клеш, стильная прическа, уложенная на одну сторону. Он протягивал мне букет и лучезарно улыбался.

Добрый день, Зоя. Ты так внезапно сбежала из Москвы, что я растерялся, - сказал он.

Прости, мне просто хотелось побыть наедине, - ответила я. – Ты тут абсолютно ни при чем.

Я впустила молодого человека в номер, благо соседка уехала на экскурсию по ЮБК. Костя сидел на деревянном стуле и внимательно наблюдал за моими сборами. Я достала кувшин, наполнила его водой и поставила туда цветы. Взяла из шкафа кремовое платье, босоножки на танкетке, связала волосы в тугой хвост и подкрасила губы.

Отвернись, пожалуйста, - попросила я Костю и быстренько сменила свой наряд на праздничный.

Мы вышли вдвоем из номера, под руку, медленно гуляя по набережной. Море разбушевалось не на шутку – волны с силой бились о прибережные скалы и подводные камни. Мелкие брызги попадали на людей, мирно прогуливающиеся по набережной. Я обожала шторм, любила смотреть на бушующую стихию, плескаться в высоких и грозных волнах, ощущая страх и восхищение.

Тебя кто-то обидел, Зоя? – спросил Костя неожиданно.

С чего ты взял? – я сделала удивленное лицо, но поняла, что мне его не обмануть и тяжело вздохнула. – Кто-то да обидел. Какая теперь разница?

Зоя, ты удивительная девушка, правда. Когда я увидел тебя впервые на подмосковной даче твоего отца, то больше не о ком думать не мог. Все красавицы, на которых я обращал внимание, отвечали мне взаимностью. Но не ты. Ты отшивала меня раз за разом, я злился и никак не мог понять почему. Даже отец заметил, что со мной произошли странные перемены, я стал забывчив, рассеян. На работе меня больше никто и ничто не интересовало, кроме тебя. А потом ты пропала. Я позвонил к вам домой и услышал от твоего отца, что ты внезапно уехала в Феодосию. Прости, если нарушил твои планы побыть в одиночестве, но мне без тебя было невыносимо.

Он остановился и взял мои руки в свои ладони. Он поднес их к лицу и нежно поцеловал, пристально глядя мне в глаза. Что-то екнуло во мне тогда. Я вдруг подумала, что это и правда неплохо – когда тебя любят больше, чем ты. Когда тебя обожают и готовы ради тебя на всё. В ту ночь я не вернулась в свой номер. Мы вызвали прибережное такси и поехали в гостиницу, которую снял заранее Костя. Роскошные апартаменты класса люкс, с двумя комнатами, просторной ванной и барной стойкой. Костя наполнил наши бокалы крымским вином и произнес тост в мою честь. Спустя пять бокалов вина я уже была полностью пьяна, что, кажется, сама полезла к нему целоваться. Он нес меня на руках в спальню с шелковыми покрывалами. Я подумала, что это далеко не те скорые утехи у обрыва с Борисом, пока никто из взрослых не видит. Это самодостаточный и зрелый мужчина, опытный и надежный, который знает чего хочет. И хочет меня. Я помнила о том, что обещала помочь отцу, помнила, как он кричал и просил ему помочь. Я растворялась в поцелуях Кости, податливо тянулась к нему своим телом без капли стыда и зазрений совести.

Утром я проснулась от сильной головной боли, полностью обнаженная и растерянная. Не совершила ли я ошибку? Не слишком ли рано допустила его к своему телу? Не испугался ли Костя того, что я уже не девочка?

Я осторожно повернулась на бок и посмотрела на мирно спящего рядом Константина. Он смешно хмурил брови во сне и поджимал губы. Я любовалась его мужской красотой – сильными руками, черными, как смоль волосами, которые ровно спадали на лицо. Его щеки покрывала настоящая мужская щетина. Я не удержалась и провела рукой по его скуле. Костя вздрогнул и раскрыл глаза.

Прекрасное утро, - сказал он, осыпая меня поцелуями. – Самое счастливое за последнее время.

Домой мы возвращались вместе, как настоящая пара. На пороге моего номера, с охапками белых роз в руках он сказал, что хочу я этого или нет, но у нас свадьба через две недели. Я хотела, правда хотела этого. Рядом с ним я чувствовала умиротворение, несмотря на то, что любила дразнить его и задевать. Наши отношения порой бывали словно ураган, но я знала, что крепче любви, чем у него ко мне больше никогда не встречу. И я искреннее старалась влюбиться в него так же, с той же силой и отдачей.

Родители радовались словно дети, когда я сообщила им радостное известие. Отец кружил меня на руках и свято верил, что я почти спасла его от кары. Свадьба была назначена на октябрь 1962 года.