Ветер из Междуморья. Астри Масэнэсс (СИ) - Виор Анна - Страница 61

Теперь Инель делает свое дело. А ему предстоит заняться второй фигурой в начатой им игре.

Долговязый худой Целитель Кайко сидел сейчас напротив, и все в нем раздражало Рамоса. Все — от затравленного и одновременно презрительного взгляда до вычурных сапог на ногах, от куцой рыжеватой косы до холеных и белых, словно у женщины, рук.

— Какой у вас план? — спросил Рамос, и Кайко озадаченно нахмурился. Конечно же план у Целителя был, вот только он не предполагал, что Мастер Лантак станет его об этом расспрашивать.

В отличие от Инель, Кайко сам разыскал Рамоса, увидев в нем некую возможность для реализации своих мстительных предприятий.

— Мой план?.. — пролепетал Целитель.

— Да, ваш план. Что вы намерены делать? Хочу сразу обозначить рамки, Мастер Кайко — мы будем действовать по моим правилам. Если я замечу, что вы ведете какую-то свою игру, то вышвырну вас вон из Города Огней, и, поверьте Помощнику Советника — назад, в таком случае, вам дороги не будет. Дабы избежать возможных неприятных, и для вас, и для меня, последствий, расскажите все, как есть. Что привело вас ко мне? Что собираетесь предпринять? Почему ненавидите Масэнэсса?

Кайко громко вздохнул, и Рамос подавил в себе очередной приступ раздражения, граничащего с желанием пустить Целителю кровь.

— Из-за Масэнэсса я лишился всего!

— Как это произошло? — Рамос принял удобную позу и приготовился слушать — рассказ предстоит долгий, этот провинциальный лекаришка любитель почесать языком.

— Не знаю, что подвигло Астри Масэнэсса так поступить, но в 1191 году в месяц Первой листвы он явился в Нирану (где я в то время жил и зарабатывал своим искусством) и исцелил за раз сто шестьдесят восемь больных! А вам, Мастер Лантак, как человеку, разбирающемуся в Дарах, — Рамос хмыкнул: «С чего он это взял?», Кайко не обратил внимания, — должно быть, известно, что предел даже самого яркого Целителя — пять человек за сутки, и то, если их случаи не слишком тяжелые! Но этого не объяснишь разъяренной толпе, которая выносит тебе дверь!

Рамос заинтересовано подался вперед, вспомнив о неких событиях в Ниране. Если это связано с Масэнэссом!..

— Все те, кого Масэнэсс не успел или не захотел исцелить, а их, надо сказать, было в десять раз больше, чем исцеленных, бросились к моему дому и потребовали завершить начатое этим «благодетелем», — последнее слово Кайко не произнес, а прошипел. — Конечно же, я не был способен совершить подобное. Толпа, состоявшая не только из нуждающихся в помощи больных, но и из совершенно здоровых и крепких их родственников или друзей, ворвалась в дом, обвиняя меня в жажде наживы и отсутствии милосердия. Меня выволокли на улицу, и разорвали бы на куски, если бы не Мастер Оружия Ирсо, который по благости Создателя случайно оказался рядом. Он провел меня сквозь взбешенную толпу. Ему пришлось вынуть меч из ножен, и то — дураки расступились только тогда, когда осознали, что перед ними боевой Мастер. Я поспешно покинул город, узнав позже, что дом мой был разграблен и сожжен. Бунтовщики, оставив меня без крова и средств к существованию, на том не успокоились, а ринулись к домам прочих Мастеров Нираны.

Да! Именно о ниранских погромах 1191 года говорит Кайко. До сих пор не было известно, что послужило их причиной. Люди просто сошли с ума, принявшись убивать и грабить всех Одаренных, какие тогда жили в Ниране, а этот милый богатый городок на берегу моря Моа был в то время полон Мастеров всех мастей. Значит Масэнэсс начал бунт! Конечно, он тогда его и завершил, явившись в Нирану через два дня и обезглавив зачинщика. Но толпа и за два дня успела разграбить двадцать домов (и не только Одаренных, но и просто зажиточных граждан Тарии), убить троих и покалечить семерых Мастеров. Начать беспорядки, чтобы потом геройски их завершить — как это по-Масэнэссовски! Такое грязное пятно на репутации даже самым рьяным его сторонникам не покажется безобидным солнечным зайчиком.

— Неужели Астри Масэнэсс являлся зачинщиком мятежа в Ниране? — спросил Рамос, выясняя совпадает ли его мнение с мнением Кайко.

— Именно он! — твердо заявил Целитель, и глаза его гневно сверкнули.

— Продолжайте.

— Даже после воцарения порядка, возвращаться в Нирану я не решался, меня мучили кошмары, каждую ночь во сне толпа вытаскивала меня из дома и избивала… Да и некуда мне было возвращаться, у меня не осталось имущества… — Он судорожно сглотнул и сделал паузу, справляясь с эмоциями. — Я отправился в Гриан, где проживал глава Гильдии Целителей Восточной Тарии. Увы, свои тоже отвергли меня, вместо поддержки и помощи обвинив во всем произошедшем, мол, я должен был своевременно вразумить Астри Масэнэсса, еще до того, как он начал исцелять всех подряд. Но, как, скажите, я должен был его вразумить?! — Целитель налился краской, крылья его тонкого длинного носа гневно раздувались, он сжал кулаки. — Лишенный всего я бродил, не находя себе места. Вы не представляете, Мастер Лантак, в каком печальном состоянии я пребывал. Страхи возобладали надо мной. Я не решался проявлять свой Дар, я даже обрезал волосы! Я бесцельно бродил из города в город, не находя себе места. Деньги, выделенные мне Гильдией (жалкая подачка!) неумолимо истаивали. Я не мог заставить себя, как прежде заниматься целительством.

Однажды в таверне «Ворон» в Тайрене судьба свела меня с неким Эсином Авором. Заметив его, печально сидящего перед кувшином вина, я ощутил с ним некое родство, и затеял разговор. Как выяснилось позже — нас действительно роднила общая беда, вернее, общий источник наших бед — Астри Масэнэсс.

Да уж, Масэнэсс сломал ни одну жизнь.

Кайко перевел дыхание, глотнул разбавленного вина, смачивая горло, и продолжил:

— От Эсина я узнал его историю. Этот человек, огорченный судьбой, не имеющий ни Дара Силы, ни знатного происхождения, ни денег, вынужден был влачить жалкое существование. Из милосердия он женился на хромой женщине, которая позже и вовсе утратила способность ходить, зато каждый год рожала по ребенку. К тому же, на шею Эсина легла и забота о престарелой бабке супруги, отличавшейся скверным характером. Содержать такую большую семью господину Авору было невыносимо тяжело, он работал с утра до ночи и единственное утешение находил в чаше-другой вина, за что склочной бабкой был возведен в пьяницы.

Как и со мной, случайная прихоть Астри Масэнэсса, какой-то необъяснимый его каприз, перевернул жизнь Эсина. Несчастный спящим был похищен из родного дома. Масэнэсс, угрожая ему смертью, потребовал выполнить поручение — отнести письмо. И при этом произвел какое-то колдовство над Эсином Авором — человек больше не мог притронуться к вину.

— Эта история не кажется мне такой уж ужасной, — заметил Рамос. Здесь, в отличие от произошедшего в Нарине, Масэнэсс вовсе не выглядел злодеем. — Избавить пьяницу от пьянства? Это скорее очередной подвиг.

— Иногда все не так, как кажется. Эсин был подавлен, разочарован. Его, как и меня, мучили кошмары. Он не брал в рот ни капли, не потому, что сам так решил, а из-за одолевающего его страха. Ему казалось, что за ним следит Масэнэсс. Никому не пожелаешь жить в таком аду! Но это еще не все, дальнейшие события показали, что вмешательство Масэнэсса в жизнь господина Авора на том не закончилось. Я проникся к Эсину сочувствием и, так как мне некуда было идти, решил сопроводить его до Браса — это родной город Эсина.

Мой спутник получил за выполненное поручение от получателя письма небольшую сумму денег, кажущуюся ему, человеку небогатому, целым состоянием.

— Так Масэнэсс еще и заплатил ему? — фыркнул Рамос — это совсем не подходит.

Сбитый с толку этой фразой, Кайко помолчал несколько секунд, хлопая глазами, но потом исполнился решимости во что бы то ни стало довести до конца свой рассказ:

— Эсин трепетно хранил эти деньги, надеясь порадовать свою жену. А я пообещал, что попробую исцелить ее, если сумею. С новыми надеждами, мы оправились в Брас, только дороги восточного Астамисаса не слишком безопасны. Конечно, больших банд там нет, однако душегубы-одиночки встречаются, и часто. На такого мы и наткнулись. Угрожая нам огромным тесаком, разбойник потребовал наши кошельки. Я безропотно отдал имеющиеся у меня жалкие гроши, а вот Эсин, видевший в полученной награде за доставленное письмо средства своего дальнейшего существования, и шанс вырваться из нищеты для своей семьи, вступил в драку. Разбойник, оказавшийся сильнее, нанес Авору рану в горло, однако деньги не успел забрать. Видимо, злодей не так часто убивал, и вид крови смутил его, он убежал в лес. Рана Эсина свела бы того в могилу, если бы не моя помощь. Я срастил перерезанную трахею, и артерию, отдал все силы, но не смог залечить порез до конца. Может, не хватило яркости Дара, а может, что-то в теле Эсина требовало Пути Отсекателя — ведь я Созидатель… Я спас жизнь своему спутнику, но окончательно рана зажила нескоро, оставив шрам.