Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 118

Великая жрица и пират ругались, словно старые супруги, не стесняясь в выражениях и вместе с накопившимся раздражением выплескивая друг на друга старые обиды.

— Говорил я тебе не связываться с девчонкой, — выговаривал Наге Шварценберг, расцвечивая речь таким мощным набором нецензурной брани, что это вызывало даже восхищение. — Нашел, кому верить: «Сама все отключит, еще и царя Арса убьет». Что, стерва, привыкла судить по себе?

 — Заткнись, неудачник! — огрызнулась уязвленная такой черной неблагодарностью Нага. — Надо было не поддаваться на твои уговоры, а слушать альянсовского хмыря. Переждать месяц-другой в болотах, а потом рвануть на Рас-Альхаг. У тебя был шанс взломать систему, ты им не воспользовался. Или ты надеялся, что бойцы элитных войск Содружества настолько тупы, что не заметят проникновения в систему и позволят тебе копаться до утра?

 — В бездну их систему! — ответил проклятьем Саав. — В бездну их всех и тебя вместе с ними! Ты обещала отключить защитное поле, и мне все равно, как ты это сделаешь!

 — Мне нужны жертвы! — хрипло отозвалась Нага, жадным взглядом озирая пленников. — Много жертв!

 — Обойдешься! — свирепо осадил ее Саав, — Ты разве не понимаешь, что хмыри из Содружества нас до сих пор не испепелили только потому, что не хотят убивать аборигенов. Гуманисты хреновы! Или тебе мало крови наших болотных дуболомов и дикарей из войска здешнего дикого царька, которую ты пролила на болоте и проливаешь сейчас, направив варраров грабить и разорять Сольсуран?

Туся уже своими глазами непроизвольно глянула в сторону экрана, на который камеры наблюдения с бесстрастной точностью древнего летописца передавали каждый миг жестокой и беспощадной битвы у реки, название которой в переводе с местного языка означало Фиолетовая.

В сражении наступал перелом. Петрович и Дин наконец-то сумели запустить генераторы, отсекая варраров от переправы, и теперь всадники народов Земли и Огня уверенно брали орду захватчиков в клещи, отсекая им путь к отступлению. В это время воины народа Урагана, первыми пришедшие на выручу царю, топили в реке ударную часть орды, оказавшуюся запертой внутри энергетического купола.

Туся узнавала неповторимый рисунок травяных рубах и изображения духов-покровителей, нарисованных на щитах и наколотых на правом плече каждого из воинов. Вчера в госпитале эти знаки ей болезненно напоминали наколки подразделения и воинского звания на телах барсов, которых она оперировала на Ванкувере. Тем более среди воинов, выслеживавших на болотах Саава и его шайку, были представители большинства сольсуранских народов.

После взрыва на болоте число погибших, к счастью, не превысило десятка. Сейчас счет убитых шел на сотни. Тяжелые потери понесли воины травяного леса, первыми встретившие натиск превосходящей их числом беспощадной орды, а количество убитых варраров и просто не поддавалось пока подсчету. Сольсуранцы рубили захватчиков мечами и топорами, нанизывали на копья, топили в реке, топтали копытами зенебоков. И этими смертями питала свою энергию Нага.

Варрары напали на Сольсуран не просто для того, чтобы отвлечь внимание Командора и его бойцов. Великой жрице для запуска процедуры энергообмена требовалась подпитка: гигантская гекатомба, сотни смертей и реки пролитой крови. Не этот ли механизм использовал Доктор Дриведи, рассуждая о глине под ногами и великих ценностях Корпорации «Панна Моти»?

 — Мы не можем допустить гибели заложников, являются ли они гражданами Содружества или представителями других миров, — сухо, по-деловому объяснял товарищам ситуацию Арсеньев.

 — Может быть, каким-то образом сдвинуть границы силового поля? — предложил Семен Савенков.

 — Слишком опасно, — отверг идею капитан Минамото.

 — Изменение настроек займет не менее двух часов, как тогда в Новом Гавре, и потребует отключения энергетического щита на какое-то время, — виновато пояснил Пабло.

Тем временем Нага, продолжая переругиваться с пиратским главарем, отобрала десяток молодых девушек и подростков и достала жертвенный нож. Видимо ей требовалась новая подпитка. Нож взметнулся в воздух, но кровью так и не обагрился, наткнувшись на невидимую преграду.

Туся вряд ли могла бы сказать, как это у нее получилось. Увы ее способности, она это уже точно знала, достигали пика только в состоянии крайнего стресса. Просто в какой-то момент она, разорвав связь с Нагой сумела дотянуться до сознания Наташи, Клода, Дина, Петровича и сотен сольсуранцев, поднявшихся на защиту родной земли.

Она почувствовала отчаянное биение их сердец, озаренных праведным гневом и готовностью к самопожертвованию, ощутила пылкую ненависть к врагу и горячую любовь к родным, которых воины защищали и за потерю которых пытались отомстить. Уловила переживания бойцов, раненых во время взрыва на болоте, тревогу их близких, уповавших сейчас на искусство вестников Великого Се, страдания Ленки и боль Славы Капеэсэс, который согласился бы еще раз сгореть заживо, если бы его любимой это помогло поскорее оправиться от ран. Потом она услышала крики пленников, отданных в жертву монстрам, стенания и проклятья сотен жителей планеты, окончивших свои жизни в борделях и на рудниках окраинных миров. Она вспомнила, как Нага глумилась над самым сокровенным и святым, как пыталась растоптать ее жизнь и любовь, едва не заставив убить Командора.

Эта раскаленная, как высокотемпературная плазма, волна подхватила ее бренную оболочку и, непостижимым образом миновав защищенные даже от жесткого излучения стены и переборки корабельных отсеков, переместила за пределы лагеря прямо в расположение пиратов и дикарей. Этой энергии сполна хватало, чтобы создать накрывший всех пленников защитный купол, и нанести могучий удар, который отбросил Нагу на несколько десятков шагов, отсекая ее и от периметра кораблей, и от питавших ее источников энергии.

— Получи, тварь! Но пассаран! Патриа о Муэрте! Слава КПСС!!!

Туся не знала, получил ли Слава от Арсеньева добро или его барсы атаковали, не дожидаясь приказа, едва увидели, что пленники находятся вне опасности, но уже с первых мгновений боя молодчикам Шварценберга дали понять, что живыми их отсюда не выпустят. Используя природные укрытия, или просто продвигаясь вперед по фирменной Славиной траектории ванкуверской жиги, бойцы его группы вели прицельный огонь на поражение, отбросив противника от периметра и продолжая теснить к горам.

В это время Арсеньев и Минамото, подоспев к месту сражения на двух оставшихся антигравах, оснащенных приемником и транслятором импульсов энергетического поля, пытались обойти пиратов с флангов и захлопнуть полукольцо.

Туся подумала о том, что любимый, вероятно, никогда не научится беречь себя. В отличии от других барсов, которые передвигались по пустоши зигзагами, используя в качестве укрытия валуны, трещины между камнями и другие неровности рельефа, Командор и Минамото являлись отличной мишенью. Энергетический щит пока не работал и для того, чтобы его настроить, им приходилось стоять на платформе в полный рост, передавая в рубку текущие показатели, периодически поливая из скорчеров уж слишком досаждавших им врагов. Только вошедшая в поговорку быстрота реакции и мастерство пилотов экстра-класса, позволявшие им маневрировать на таком неповоротливом устройстве как антиграв, ежеминутно спасали их от гибели.

При этом Саша, конечно, не думал о себе. Выполняя свою смертельно опасную работу, он находил время, чтобы бросить взгляд в ее сторону:

 — Держись, Рита, держись, малышка! Осталось совсем чуть-чуть. Погоним гадов, как поганых псов.

Пока, впрочем, диверсанты Шварценберга сдаваться не собирались и сражались с яростью обреченных. Заняв оборону в предгорьях возле входа в обрывистое ущелье, они отчаянно отстреливались, и бойцы Капеэсэс уже несли первые потери, к счастью, пока только ранеными. В центре, где ряды смешались, в ход шли не только скорчеры, но и клинки всех мастей. Туся видела дикарей, разряжавших аккумуляторы с наивной радостью ребенка, впервые добравшегося до огня, и барсов, схватившихся с пиратами в рукопашной.