Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 123

— Вам поможет энергообмен, — с видом научного эксперта заявил отшельник, оправляя белоснежные рукава длинных одежд. При этом Туся была совсем не уверена, что облачение Соворека создали с помощью ткацкого станка и иглы. — И чем скорее вы проведете эту процедуру, тем лучше.

 — У нас пока недостаточно ресурсов, — начал было объяснять Арсеньев, но Словорек его прервал.

 — Молодой человек, — покачал он убеленной древними сединами головой. — Общение с воротилами «Панна Моти» дурно повлияло на Вас. Узнайте, что донорство в умеренных дозах тоже может принести для организма пользу. Особенно, когда речь идет о двоих. Разве любовь между мужчиной и женщиной — не есть высшая форма энергообмена?

Туся вспомнила встречу с доктором Дриведи и свое первое знакомство с установкой, после которого ненадолго обрела способность летать. Словорек между тем повернулся и к ней.

 — Ты очень храбрая девочка, — продолжал он проникновенно. — Но темная энергия Наги, которую ты вобрала после ее гибели, тебя убивает.

Туся содрогнулась. Так вот в чем дело. А она еще в последние дни радовалась хорошему самочувствию и завидной неутомимости, когда работала сутками, не ощущая потребности в отдыхе или пище. Получается все это время она находилась как бы под воздействием наркотика более опасного, чем все химические препараты.

 — Освободись от сомнений и поверь в себя, — с ласковой улыбкой умудренного жизнью мудреца продолжал Соворек. — Тогда ты, наконец, научишься управлять своим даром, и вы с царем Арсом сокрушите всех врагов в будущем и в прошлом.

 — Заняться любовью в установке? — заинтересовалась рекомендацией отшельника Наташа. — А что? Неплохая идея! Помнишь, как Великий Асур вопил, что это позволит ему выйти на новый уровень бытия?

 — Мне чужой энергии не надо, — покачала головой Туся. — Я просто хочу найти способ остаться рядом с любимым.

Погружаясь в установку, Туся готова была пережить боль, удушье, жар или холод, но вместо того почувствовала лишь мягкое движение пробегающих по телу волн. Стало легко и немного щекотно, хотелось смеяться и петь. Ощущение усилилось, когда Саша сначала осторожно, потом уже более уверенно провел рукой по ее шее, скользнул по груди и ниже, а потом привлек ее к себе.

Исходящие от ее тела импульсы восстанавливали поврежденные ткани на его правом боку, возвращали раненой руке силу и подвижность. Туся чувствовала, что сейчас могла бы излечить весь мир. Энергия тьмы уходила из нее и, преобразовываясь, наполняла аккумуляторы. И каждый миг их с Командором близости становился для нее шагом на пути к исцелению.

 — Это лучше любых апсарских танцев, — поднимая Тусю на руки, констатировал Арсеньев, когда они выбрались из установки. — Обидно только, что я сам не догадался о возможностях донорства.

— Главное, получилось, — прижалась к нему Туся, ощущая покой и сладкую негу и все-таки до конца не веря.

 — Ребят, а вы точно не совершали там ничего противозаконного? — поинтересовался майор Минамото, когда они с Арсеньевым на следующее утро спустились в лабораторный отсек, вызывая невольную зависть своим довольным видом.

Энергообмен не только стер с Тусиного тела даже воспоминание о постылых и постыдных узорах, но непостижимым образом унес и все болевые ощущения, поэтому продолжением стала ночь любви.

 — Противозаконного? — переспросил Арсеньев, мысли которого явно пока не переключились на рабочее русло. — Что-то не так?

— Да как вам сказать, — агатовые глаза потомка самураев превратились в две щелочки, сияющие доброй хитрецой. — Просто после ваших вчерашних, так сказать, опытов, аккумуляторы оказались полным полнехоньки. Как бы не пришлось объясняться с командованием, почему мы проторчали на Васуки лишних шесть недель.

Арсеньев тоже глянул на приборы, и его глаза наоборот округлились. Корабли, аккумуляторы которых противостояние с Нагой опустошило до критических пределов, были готовы к вылету хоть нынче.

 — Как говорил один умный человек, если нужно объяснять, то объяснять ничего не надо, — проговорил Командор, справившись с эмоциями. — Во всяком случае, лишать детей отдыха на побережье я не собираюсь, да и от собственного отпуска на берегу лагуны отказаться не готов, — добавил он, привлекая к себе Тусю.

Для чистоты эксперимента они еще раз повторили «энергообмен» по методике Словорека, а потом их примеру последовали Клод с Наташей, Ленка со Славой и еще несколько супружеских пар. Минамото и Савенков, жены которых находились сейчас на земле, только вздыхали и строили планы на будущее.

Конечно, о мгновенном заполнении аккумуляторов трех кораблей речи не шло, в тот первый раз Туся действительно просто избавилась от опасных излишков. Ощущение ласкающих волн, легкости и восторга у нее, правда, все равно осталось. Впрочем, тут дело было не столько в установке, сколько в том, что к ней прикасался бесконечно любимый и желанный человек. Но самое главное, что каждая пара за один раз вырабатывала энергии не меньше, чем давали сутки мучений страдальца, привитого вакциной смерти.

— Удивительно! — не мог сдержать эмоций Клод. — А в «Панна Моти» об этом знают?

 — Если да, то предпочитают держать информацию в секрете, — нахмурился Арсеньев. — Вакцина смерти — это надежный механизм устрашения и шантажа, и другие способы получения энергии для змееносцев невыгодны.

 — Но мы должны донести до сообщества, что они существуют! — поддержала любимого Наташа.

 — Я бы тут не торопился, — Арсеньев снова нахмурился. — Конечно, «домашние» установки решили бы проблему энергоснабжения отдаленных и окраинных миров, — невольно улыбнулся он. — Однако, как здесь избежать злоупотреблений?

Туся не могла с ним не согласиться, вспоминая ужасы, которые рассказывали о домах увеселений, где жизнь обитательниц зачастую мало чем отличалась от участи смертников «Панна Моти». В мире, где существовал порок и правила корысть, любую самую благую идею могли обратить в средство принуждения и произвола.

 — Я думаю, пока нам стоит поблагодарить обитателей этой планеты за оказанное гостеприимство, — предложила она. — А потом уже подумать, каким образом рассказать о результатах наших исследований, чтобы это не нанесло никому вреда.

В день праздника, облачаясь в непривычный наряд и пытаясь справиться с тяжелыми массивными украшениями, Туся ужасно волновалась и не только потому, что это было фактически ее первое знакомство с Царским градом и Дворцом владык. В отличие от Наташи, которая за это время изъездила весь Сольсуран, Туся почти не покидала лагеря, и только после праздника они с Арсеньевым надеялись выбраться к заветной лагуне под тремя лунами.

Заплетая волосы и прилаживая к серебряному венцу височные кольца, она смотрела в зеркало на зеленоглазую незнакомку с непривычной, величавой осанкой и понимала, что видела ее, но не во сне, а в воспоминаниях Великого Асура и Наги. Там этот образ был освещен огненным заревом и искажен ненавистью побежденных, но оставался узнаваемым, и это немного пугало.

 — С этими косами до пояса ты выглядишь, как настоящая дочь травяных лесов, — с одобрением глянула на нее Наташа, которой, конечно, не пришлось, как Ленке Лариной, идти на ухищрения, накручивая замысловатый тюрбан, но все же добиться аутентичности не удалось.

Впрочем, для царя Афру и Клода она все равно оставалась прекраснейшей из женщин, и наряд Сольсурана только подчеркивал ее хрупкую, необычную красоту.

Туся же, наоборот, еще в лагере могла бы спокойно раствориться среди местных, если бы дочери и жены простых воинов носили серебро и парчу.

 — Царица моя, — оценил ее убор Арсеньев. — Придется строить достойный тебя дворец.

 — Я всего лишь пытаюсь соответствовать тому, кого тут называют царем Арсом и основателем династии, — в тон любимому отозвалась Туся.

 — Для того, чтобы править, сначала придется перемещения во времени освоить, — улыбнулся ей Командор.

— Жениху в день свадьбы видеть невесту не положено! — запротестовала Наташа, увидев их вместе. — А капитану корабля? — в тон ей отозвался Арсеньев.