Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 124

На посадочной площадке их с Наташей и Ленкой уже ждал Петрович, которому предстояло доставить невест во дворец.

Туся едва не заплакала, представив на этом месте отца. Но сольсуранские свадебные причитания знала только Наташа, родители которой, хоть и находились в неведении относительно судьбы дочери, однако у единственной были живы.

Впрочем, юная исследовательница не прогадала с выбором места и времени. Сольсуранский обряд отличался красотой и поэтичностью. Здесь ни одно движение не свершалось просто так, а каждая из песен становилась благопожеланием и оберегом.

Помимо традиционного убора жених дарил невесте украшенное драгоценными камнями ожерелье с оберегами своего рода, а невеста преподносила в дар мужу сплетенную своими руками травяную рубаху. Конечно, помимо царевны Арны искусство соединения травяных волоков в прочные узлы и создания ритуальных узоров, освоила одна Наташа. У Туси на это не хватило бы времени и сил. Рубахи, предназначенные для Арсеньева и Славы, создали матери и жены раненых воинов в благодарность за лечение и защиту их сыновей.

— Удобная вещь! — оценил подарок Арсеньев.

— И легче кольчуги, хотя не уступает ей по прочности, — добавил Клод, который за время общения с Наташей и реконструкторами успел примерить броню разных эпох.

Пока волосы царевны Арны убирали в сложную прическу, закрепляя ее новый статус царевны Страны Тумана, Арсеньев сделал соответствующие записи в бортовом журнале, необходимые, чтобы брак признали в Содружестве. Потом молодые поклонились Великому Се и духам-прародителям, и начался веселый пир.

Они сидели на просторной террасе Царского дворца, вознесшейся высоко над городом и рекой. Над травяным лесом догорал закат, и слуги уже внесли светильники. Пир продолжался за полночь. Барсы отдали должное жареному на углях мясу, зенебочьему сыру и местному хмельному напитку из сброженного сока травы, называвшемуся таме. Слава Капеэсэс пытался обучить сольсуранцев движениям Ванкуверской жиги, которую танцевал сегодня исключительно для Елены Лариной.

Тусю же снова посетило не отпускавшее ее с самого утра ощущение дежа вю.

 — Знаешь, Саша, — поделилась она с супругом, — мне почему-то кажется, что мы здесь уже были.

 — Все возможно, — улыбнулся ей Арсеньев. — Этот мир дал ответы на столько вопросов, что я бы не отказался провести в нем остаток жизни. Разумеется, рядом с тобой.

Комментарий к

XXI

Коллаж к главе https://vk.com/photo-148568519_456240571

====== Часть третья I ======

Обеденный перерыв в концерне Херберштайн соблюдался так же строго, как и другие требования режима. Даже если увлеченные экспериментом исследователи пытались остаться, в лаборатории срабатывал сигнал тревоги, будто туда проникли посторонние.

Туся отключила манипуляторы и сняла реагирующие на нейроимпульсы перчатки, с помощью которых управляла внедренными в капсид вируса нанороботами. Торопиться не стоило. До защиты диплома оставалось еще два месяца, а основная серия экспериментов была проведена и описана еще в то время, когда они с Арсеньевым нарабатывали материалы для его докторской. За время работы в концерне она в буквальном смысле стала руками мужа, помогая с манипуляциями по нейротехнологии, проводить которые ему мешал протез.

 — Саша, а ты уверен, что это хорошая идея — писать диплом под твоим руководством? — поделилась Туся опасениями, заявив тему и узнав о выборе кафедры. — На меня однокурсники и так косо смотрят.

 — Не вижу причин что-то менять, — пожал плечами Командор. — Ты имеешь такие же права на результаты наших исследований по антивакцине, как и мы с Клодом. Ты не просто делала пробы, готовила биоматериал и обрабатывала данные, ты фактически проводила те эксперименты, которые оказались недоступны для меня. К тому же, — он улыбнулся, — Если бы не ты, мы бы просто никогда не оказались на Васуки и не нашли этот антиген! Если академик Серебрянников и мой отец в конце концов добьются организации новой экспедиции, то ты, думаю, сумеешь набрать материал и на диссертацию.

Не по поводу ли этой экспедиции Сашу сегодня с утра вызвали в штаб Командования звездным флотом? А ведь последние два года капитан первого ранга Александр Андреевич Арсеньев занимался преимущественно научной деятельностью, активно наверстывая упущенное, и в секретных миссиях не участвовал. После возвращения с Васуки в Командовании сочли, что герой Ванкувера и борец с пиратами принесет больше пользы Содружеству, если продолжит работу по испытанию и внедрению в производство антивакцины нового образца. Тем более, право на работу с полученными в Сольсуране эксклюзивными материалами не пытался оспаривать даже Вернер, который в дела организованной для друга лаборатории почти не вмешивался.

Туся прошла бактериологический контроль и вместе с коллегами направилась к антигравитационным скоростным капсулам, переносившим сотрудников из лабораторий в зону отдыха.

Неужели прошло уже два года? Два года мирной, спокойной жизни рядом с любимым, когда будни, наполненные размеренным чередованием занятий в университете, работы в лаборатории, тихих вечеров в семейном кругу, праздников и встреч с друзьями, вызывали не скуку, а умиротворение. Туся не понимала приятельниц, которые жаловались на однообразие или устраивали домашние войны из-за пустяков. Те в свою очередь не могли поверить, что в их с Арсеньевым жизни почти не находится места взаимным упрекам и выяснению отношений. Особенно, если учесть, что они еще и работали бок о бок.

 — Как ты выносишь его характер? — недоумевала Мишель. — Он же настоящий тиран и зануда. Не терпит возражений и гнет свое, пока не сломает. Не понимаю, где он находит этих одержимых, которые способны выдерживать его непомерные требования.

Туся только улыбалась. О коллективе единомышленников, которых собрал вокруг себя ее супруг, в концерне ходили самые невероятные слухи. Поскольку Арсеньеву приходилось использовать в работе электронные и лазерные манипуляторы старого образца, его коллег тотчас окрестили старообрядцами или даже сектантами, ибо авторитет Командора считался непререкаемым. Однако чаще всего их отдел характеризовали как «лабораторию строгого режима». И Туся понять не могла, почему элементарные требования аккуратности и точности, которые считал естественными не только прошедший выучку подразделения «Барс» Арсеньев, но и ее отец, у некоторых коллег вызывают чуть ли не оторопь.

— Алекс, это ученые, а не солдаты! — вставала на защиту своих сотрудников Мишель, пытаясь погасить очередной конфликт со смежниками из-за ошибок в расчетах или испорченных биоматериалов. — А исследователям нужна свобода.

— Не путай творческий поиск с разгильдяйством, — не соглашался с графиней Командор. — Я не понимаю, почему люди, имеющие ученую степень, не в состоянии грамотно сделать то, что доступно даже студентам.

Если такие разговоры происходили в ее присутствии, Туся испытывала странное дежа вю: Арсеньев непроизвольно копировал своего учителя. Она слишком хорошо помнила, какими неприятностями нередко оборачивался крутой и вспыльчивый нрав профессора Усольцева, и вслед за Мишель пыталась эти вспышки раздражения, чаще всего вызванные усталостью и обманутыми ожиданиями, нейтрализовать.

 — Саша, ну так же нельзя! Ты рассуждаешь предвзято и необъективно!

 — А разве я не прав? — возражал Арсеньев, с легкой завистью наблюдая за ее манипуляциями с РНК синдрома Усольцева. — Почему вы с Клодом вечно должны выполнять работу, находящуюся в ведении других отделов?

Приходилось соглашаться. Задержки и огрехи по чужой вине и вправду нервировали. А ведь им с Клодом приходилось совмещать работу с учебой по двум специальностям, которые, особенно на старших курсах почти не пересекались.

И все-таки в пользу избранного Арсеньевым стиля руководства говорили результаты. Всего через полгода титанического труда новая антивакцина прошла первые тестовые испытания, и можно было уже начинать первые согласования по поводу сертификации и запуска препарата в производство.