Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 166

И все эти гигантские шестерни сдвинулись с места во многом благодаря сведениям, добытым Командором и его командой. Вот только центральный офис, фабрика и подземная тюрьма, где окопался Феликс и где теперь содержали барсов и их товарищей по подполью, оставались пока неприступной цитаделью, зловещей, как черная дыра.

Кое-как миновав доки и выбравшись из погрузочного терминала, Туся и Эркюль спустились на несколько уровней вниз и по заплеванному переходу добрались до чудовищной неопрятности таверны, в которой белые огромные тараканы разгуливали так свободно, словно и были настоящими хозяевами заведения.

 — Ты подождешь меня здесь, а я пойду узнаю, кто из пилотов летит в ближайшие дни на Равану и как попасть на борт, — предложил Эркюль, не без труда отыскивая свободный столик. — Да не переживай ты, — заметив Тусину тревогу, успокоил ее верный спутник в этой безумной авантюре. — Никуда я не денусь. Я же мартышек с тобой оставляю, — добавил он, ссаживая прямо на стол притихших от сутолоки питомцев. — А мужики к тебе вряд ли полезут. Если кто попытается, — напутствовал он хвостатых друзей, — гоните этих извращенцев в шею.

Хотя Туся очень устала и хотела просто закрыть глаза и отключиться, она по-прежнему внимательно смотрела по сторонам. Временами она вновь включала свой псионический радар, пытаясь определить намерения приглядывавшихся к ней слишком внимательно посетителей. В основном вновь прибывшие думали, где бы во всей этой сутолоке найти уголок и, хотя бы с минимальным комфортом, расположиться. Двоих или троих не испугало даже соседство с мартышками. К счастью питомцы Эркюля сумели дать захватчикам достойный отпор, а потом с невозмутимым видом принялись вновь охотиться на тараканов.

Туся как раз подумывала, чем отблагодарить нежданных заступников, когда в разношерстной толпе мелькнула до боли знакомая рыжая борода и зычный голос в наикрепчайших выражениях принялся отчитывать зазевавшегося официанта-андроида.

Саав Шварценберг? Этого не может быть? Как он здесь оказался, да и кто его вообще выпустил из тюрьмы? Но видение из прошлого пропадать не собиралось. Более того, приветствовало Эркюля, как старого знакомого.

 — Ба, смотрите кто к нам пожаловал! Никак сам Хануман? — в своей обычной манере прогрохотал Шварценберг, заключив укротителя мартышек в стальные объятья и прокладывая курс к Тусиному столику. — Ну что, обезьяний бог, хвост еще не отрастил?

 — Да ну тебя с твоими шуточками, — засмущался Эркюль. — Сзади конец мне ни к чему.

 — И то верно! — расхохотался над двусмысленностью Саав. — Хотя я бы в нынешнем своем положении скорее согласился бы на хвост при живом позвоночнике, чем на эти железки, — указал он на экзоскелет. — Но выбирать не приходится. — провел он закованной в железо рукой по седеющей бороде. — У гребанной железяки тоже есть свои плюсы. Силу удара эта штука не просто удваивает — удесятеряет! Так что в абордажной схватке мне по эту сторону границы вряд ли сыщется равный.

 — Так это правда, что сторожевые псы Содружества тебя поломали? — участливо осведомился Эркюль.

 — Скажешь тоже, поломали, — недовольно хмыкнул Саав. — Я, если хочешь знать, два года на нарах маялся. Со сломанным позвоночником, скажу я тебе, не сахар. Насилу вырвался. Впрочем, все это уже в прошлом, — оборвал он сам себя. — Ты-то как живешь-поживаешь? Неужто решил остепениться, семью завести. А то, гляжу, одна из твоих домашних зверушек не больно похожа на мартышку. И брюхо поболе, чем у тебя.

Продолжая в своей привычной манере балагурить, он с немалым интересом разглядывал Тусю, хмурил изрезанный морщинами веснушчатый лоб, пытаясь вспомнить.

«Неужели узнает? — в ужасе подумала Туся. — И что тогда делать? Давить на жалость, умоляя отпустить? Так ведь не отпустит. Пускаться в бега — догонит даже на своих костылях. Экзоскелет и вправду превратил его в настоящего кибера на основе человека. Неужели придется убить? Туся к этому была морально готова, нащупывая энергетические потоки, питавшие сердце пирата. Тем более, эмоции Саав, как обычно расплескивал через край. Почему она так и не овладела гипнозом, не научилась отводить глаза? Но с другой стороны, если ее узнает даже поганый пират, на Раване ей просто нечего делать». Положение спас Эркюль.

 — Ты меня неправильно понял, дружище! Эта шмара просто хочет попасть на Равану, чтобы с выгодой избавиться от своего ублюдка. Ну, а мне туда надо по делу, и я готов заплатить и за себя, и за нее.

 — С каких пор ты, Хануман, платишь за чужих баб? — осклабился Шварценберг. — Или свой грешок решил с глаз долой спровадить?

— Может и мой. Кто этих шалав разберет, — не моргнув глазом соврал Эркюль.

 — Ну ты даешь!

Шварценберг глянул на него со смесью уважения и отвращения, как на ласковую собаку, которая по приказу хозяина рвет на куски только что гладившего ее человека.

 — Я много чего в своей жизни делал. Но подружек, даже бывших, змееносцам в свиноматки не сдавал.

 — Да ладно, — с недоверием махнул рукой Эркюль. — Так я тебе и поверил, что ты не пользовал красоток с круизных лайнеров змееносцев, прежде чем отправить живые батарейки плодить.

— Альянсовские богатые сучки не в счет! — строго глянул на него Саав. — Это прихвостни их папиков и папаш убили мою мать и мне жизнь сломали. В общем, так! — громыхнул он металлопластовыми суставами. — Гони деньги на бочку и иди грузи свою шмару. Но скажи ей, если вздумает высунуться, я ее и от ублюдка избавлю, и самой ноги повыдергаю!

Комментарий к

XIV

Коллаж к главе https://vk.com/album-148568519_245950771?z=photo-148568519_456239910%2Falbum-148568519_245950771

====== XV ======

Как оказалось, Саав Шварценберг сумел не только выбраться на свободу, но и вернуть свой корабль. Тот самый, на котором Туся с Наташей провели долгие месяцы плена и который на Васуки взяли штурмом барсы.

Поднимаясь на борт этой ржавой колымаги, которая на фоне царившего на Каллиопе запустения выглядела еще достаточно сносно, Туся невольно ощущала себя в шкуре Петровича, Арсеньева и Клода, повстречавших на Трубеже едва не унесший их жизни старый буксир. Сходство усиливалось не только из-за общей изношенности космического и речного Росинантов. Корабль Шварценберга, видимо для устрашения противника, именовался «Нагльфар», и, подобно мифическому собрату, для Туси вновь превращался в ладью, несущую ее в иной мир.

Впрочем, сам капитан о путешествии к предкам, асам и йотунам вовсе не думал. Хотя обшивка «Нагльфара» выглядела настолько потрепанной, словно корабль и в самом деле построили из ногтей мертвецов, оборудование шлюзовых камер выглядело совсем новым. Все члены нового экипажа носили броню с высоким уровнем защиты и отличались отменной выправкой, которая имела мало общего с развязанными манерами прежнего сброда. Появились даже дроны и погрузчики на смену тем, которых приятели Майло и Рика когда-то сменяли на наркоту. Похоже, дела пирата шли в гору. Об этом с добродушной простотой не преминул сообщить старому знакомому Эркюль.

— Я погляжу, жизнь на казенных хлебах Содружества пошла на пользу не только тебе, но и кораблю.

 — При чем тут Содружество? — обиделся Саав. — Я пока о «Нагльфаре» и сам в состоянии позаботиться. А если заварушка в Альянсе не закончится, глядишь, и еще одним кораблем разживусь. Я, в отличии от тебя, Хануман, от выгоды ради идеи никогда не отказываюсь. И если нам по пути снова встретится посудина с бегущими от войны альянсовскими богатеями, возьму на абордаж, даже если твоя шмара от страха прямо на борту родит или скинет!

 — Да она, вроде как, не из пугливых, — в тон старому приятелю добродушно подмигнул Тусе Эркюль. — Как бы сама за абордажный лом не схватилась. В самое пекло на Равану рожать прется.

Шварценберг ответил похабщиной о том, что роды и другие естественные потребности потерпеть не могут, а потом добавил:

— Насчет шмары не уверен, а вот тебя, Хануман, на абордажной палубе увижу, как и в прежние времена, с радостью. Только без мартышек!