Зеленый жемчуг (СИ) - Токарева Оксана "Белый лев" - Страница 179

 — Да куда уж Арсеньеву жениться. Он же женат на своей работе. Его теперь услали на задание в какой-то там Новый Гавр.

Какой бес ее дернул, подчеркивая свою значимость и осведомленность, ввернуть не особо и к месту название города, которое запомнила из случайно подслушанного разговора Вернера с отцом. А ведь она знала, что Арсеньев служит в разведке, и о его делах вне дома лучше не болтать.

Так она загнала себя в западню страха, а Феликс захлопнул крышку и держал ее на крючке долгих девять лет, обещая передать в штаб Звездного флота запись беседы в кафе, а также данные о том, что убийца, установивший взрывное устройство в лаборатории отца, имел ее биометрические параметры.

На самом деле, отношения к взрыву она не имела, да и тогда на Ванкувере даже не думала предавать сестру. Феликс ее саму выманил из госпиталя с помощью такой же нехитрой уловки, использовав голос Вернера. Только ее он встретил сам, когда она, поверив в историю про личный звездолет, словно последняя курица ринулась в квартиру собирать вещи, а за Ритой послал головорезов.

Эх, почему она сразу же после той жуткой истории в Новом Гавре не рассказала все хотя бы сестре. Рита в свои двенадцать лет, кажется, понимала в жизни больше, чем она в свои двадцать четыре. Всегда поддерживала и даже пыталась защитить, если отец был неоправданно строг.

Как же она радовалась, когда уже на Раване спустя несколько месяцев после своего позорного больше похожего на похищение бегства узнала, что Рите все-таки удалось выбраться с Ванкувера и не только самой выжить, но и спасти несколько тысяч человек. Но тут Феликс затеял эту изначально провальную аферу, пытаясь устроить брак Риты с доктором Карна, и ей снова пришлось притворяться и лгать, изображая видимость счастливой жизни. Феликс всегда был мастером иллюзий. Тем более, физического насилия он тогда еще не применял, мастерски уничтожая морально.

Побои и прочие унижения появились уже позже, когда, вернувшись с Васуки, он узнал про Арсеньева и статуэтки. Гардероб срочно пришлось пополнять строгими, закрытыми платьями, а на лицо накладывать дополнительный грим. Теперь же и этот этап жизни казался раем. Тогда хоть клетка выглядела золотой.

По крайней мере, Рита находится сейчас в безопасности, живет в почете и довольстве и ждет ребенка от любимого человека. Если только горькую участь вдовы при пока еще живом муже можно называть счастьем. Интересно, в этом далеком и прекрасном мире она вспоминает о сестре? Только память памяти рознь. Да и разве кто-то захочет лишний раз горевать о предательнице? Пословной пособнице безжалостного палача. И нет никакого способа искупить эту вину.

«Нет, Галка, ты ни в чем не виновата! Да и как я могу осуждать единственную сестру?»

Маска от костюма промокла от слез, они ручьями катятся из глаз, водопадами стекают по щекам на шею и грудь. Под ногами разверзается бездна или бурлит водоворот вспененной винтами мутной воды, в котором, перемолотые безжалостным молохом мелькают не изувеченные, разрезанные на части тела, но изуродованные судьбы.

«Галка, да как же ты могла? Почему позволила себя запугать? Зачем отгородилась стеной страхов и недомолвок? А помнишь, как ты пришивала завязки на мои первые пуанты? Как отрабатывала со мной не получавшееся фуэте и большой батман? Как выбирала платье на выпускной и украдкой плакала, что отец этого уже не увидит? Почему я ни разу не сказала тебе спасибо? Только принимала заботу, как должное, а когда подросла чаще огрызалась или повторяла за отцом слова упреков, не имея на то никаких прав…»

У соседнего стола из рук врача выпал набор инструментов.

 — Довели людей, — проворчала полноватая акушерка, водружая зажимы, зеркала и щипцы на место и даже не пытаясь их хотя бы протереть. — Если работать по шестнадцать часов без перерыва, скоро и установок не понадобится. Доктора сами, не выходя из операционной, помирать начнут.

Однако, врач ее не слышала. Забыв про роженицу, она водила скрытыми под маской глазами по залу в попытке среди сотни безликих двойников или полусотни разрывающихся от крика масок боли отыскать сестру.

«Рита, ты? Да нет, это просто игра воображения! Горячечный бред выжженного усталостью сознания. Рита сейчас на Земле или на Сербелиане. Неужели она оттуда до меня дотянулась?»

«Галка, милая, просто поверни голову. Видишь у соседнего стола беременную акушерку? Это я. Я люблю тебя, Галка! И обязательно отсюда вытащу. А Феликс получит по заслугам». Комментарий к

XVIII

Коллаж к главе https://vk.com/album-148568519_245950771?z=photo-148568519_456240170%2Falbum-148568519_245950771

[1] па-де-катр (фр. pas de quatre) — музыкально-танцевальная форма в балете с вариацией четырёх танцовщиков.

[2] Владетельная принцесса – персонаж балета П.И. Чайковского “Лебединое озеро”, чья партия которой не содержит хореографических сложностей.

[3] Третья часть фортепианной сонаты Л.В. Бетховена до диез минор, известной, как “Лунная” в отличии от первой требует виртуозными навыками владения фортепиано.

[4] батман тандю (фр. battement — взмах tendu — вытянутый) – одно из базовых движений в балете, которое осваивается на начальном этапе обучения.

====== XIX ======

«Рита, милая, что же они с тобой сделали?!»

В крохотном закутке, жалкой пародии на ординаторскую, где врачи тюремного блока проводили отведенные им для отдыха пять-шесть часов под аккомпанемент криков женщин из предродовой, Галка решилась подойти не сразу, потрясенно глядя на сестру. Тусю она узнала мгновенно: маскировка потихоньку сходила, да и существовали такие приметы, которые для родного человека не могли спрятать никакие тонны грима и ухищрения сотен косметологов. Однако шок от увиденного душил радость встречи.

«Рита, девочка моя! — беззвучно захлебывалась слезами Галка, так и не решаясь обнять. В присутствии свидетелей любые проявления чувств выглядели просто опасно. — У тебя же были такие красивые волосы. А лицо? С ним-то что за напасть?»

Туся замешкалась, не зная, что ответить. Эмоциональный порыв, побудивший ее открыться перед сестрой, сменила неловкость на грани настроженности. Она не знала, стоит ли говорить про маскировку, да и до какой степени Галке можно доверять. Хотя сестру пока не превратили в живую вещь со штрих-кодом на затылке, выглядела она едва ли не хуже некоторых пленниц. Программа вечной молодости, на которую подсадил ее Феликс, требовала регулярных процедур, да и переживания здоровья не прибавляли. На осунувшемся, сером лице багровели пятна свежих кровоподтеков. В окруженных преждевременными морщинами глазах читалась обреченность. Конечно, в минуту отчаяния она протянула Арсеньеву скальпель. Теперь за это жестоко расплачивалась. Насколько глубоко ее раскаяние, да и хватит ли у нее сил?

Галка истолковала молчание сестры по-своему.

 — Пойдем! — решительно потянула она Тусю за собой. — Я знаю, где мы можем поговорить. Заодно и с племянником меня познакомишь. Своих детей у меня, скорее всего, уже не будет: побочный эффект программы «Вечная молодость». Да оно и к лучшему.

С этими словами она втолкнула сестру в крохотную смотровую, явно переделанную из санузла или подсобки.

 — А теперь объясни хоть словами, хоть мыслями, как ты оказалась на Раване. Неужели пришла, чтобы спасти Его?

Туся без лишних объяснений кивнула.

 — Бедная ты моя! — Галка все-таки приобняла сестру за плечи, делая вид, что помогает ей забраться на кресло. — Он больше всего переживал, что ты именно так и поступишь. Хотя даже предположить не мог, что ты придешь одна и таким путем.

Туся невольно улыбнулась. В самом деле, хотя Саша ее слишком хорошо знал, он всегда ждал от нее любых сюрпризов. Даже ее беременность, хотя оба ее желали, стала полнейшей неожиданностью, и это в семье биологов, которые могли с точностью сказать от кого их сын унаследует какие гены. Другое дело, что и в жизни Командора превратности судьбы и насмешки случая играли нередко роковую роль.