(Не)случайное зачатие (СИ) - Борн Амелия - Страница 32

— Ты выйдешь за меня замуж?

Часть тридцать четвертая. Даниил

— Чтооо?

Катя смотрела на меня так, будто я внезапно обзавелся второй головой. Или у меня посреди лба вырос рог и я стал радужной единорожкой. Или вообще закрякал, не к добру будь помянута эта птичья семейка.

— Я сказал что-то не то? — поинтересовался, приподнимая брови.

— Ты сказал, что хочешь на мне жениться!

Ну да, именно это я и сказал, и что в этом такого удивительного? Я категорически не понимал.

— Хочу, — подтвердил, тем не менее, а то вдруг это какая-то проверка на вшивость? А я ее завалю, если не скажу тридцать три раза, что хочу на ней жениться?

— Почему? — вопросила, тем временем, Самойлова, ставя меня окончательно в тупик. Все ведь было уже сказано. И в моей голове выглядело весьма логично!

Я ее люблю — я не желаю никого другого — мы ждем детей — я хочу на ней жениться.

Ну ладно, положим, последовательность событий не совсем такая, но суть-то одна!

— В каком смысле почему? — осторожно переспросил я.

— Раньше ты не предлагал.

— Раньше я не понимал, что люблю тебя!

Она сверлила меня взглядом, а я чувствовал себя так, будто эти зеленые глаза сверлят мой мозг. То еще испытание! Женщин и в обычном-то состоянии хрен поймешь, а уж беременных…

— Самойлова, почему бы тебе просто не сказать мне «да»? — не выдержал я в конечном итоге.

— Я не могу, — пробормотала она. А я почувствовал, что моя челюсть стремится куда-то к полу.

— Чего, бл*дь?!

Не хотел материться, но иных слов просто не было. Она что, мне отказала?!

— Не ругайся при детях! — мгновенно отреагировала Катя и я, сделав глубокий вдох, терпеливо приказал:

— Поясни. Что значит «не могу»?

Самойлова сцепила руки в замок, заламывая пальцы и явно нервничая. Вот ведь женщины! Сама отказала, сама расстроилась!

— Я жду, — напомнил я мрачно.

— Дело в том, что мы пока не знаем, чьи это дети.

— Мои, — уверенно заявил я.

— С чего ты так в этом убежден?

— Просто не верю в совпадения, — пожал я плечами. — Я проконсультировался со своим другом, врачом-гинекологом, и выяснил, что сперматозоиды в парилке могли выжить только при недостаточно высокой температуре. Также я узнал, что наша парилка ломалась в то самое время, когда мы по очереди забавлялись с твоим полотенцем.

— Ты забавлялся! — обвинительно указала на меня пальцем Самойлова.

Я усмехнулся откровенно бесстыдно.

— Я бы поспорил. Судя по всему, между тобой и полотенцем тоже произошло что-то интересное.

Она покраснела. Я почувствовал, что снова возбуждаюсь.

— Неважно! — отрезала Самойлова. — Так значит ты, за моей спиной, проводил собственное расследование?

— Всего лишь уточнил важные детали.

— Вооот! Что и требовалось доказать!

Не знаю, что там доказала себе Самойлова, но лично я был от понимания ее логики дальше, чем Ферма от доказательства своей теоремы.

— Доказать что? — уточнил, тем не менее, терпеливо.

— Тебя волнует вопрос, чьи это дети.

— Волнует, естественно, — признал я. — Но для меня это ничего не меняет. Я женюсь на тебе в любом случае. И буду считать детей своими родными.

— Это ты сейчас так говоришь! — горячо возразила Самойлова. — А потом, если выяснится, что они не твои, начнутся претензии и скандалы!

Ох уж эта женская фантазия! Зачем придумывать проблемы заранее? Ванга, что ли, ее покусала?

— Я не говорю того, в чем не уверен, — отрезал я холодно. — А вот твои слова заставляют меня подозревать, что ты знаешь наверняка, что дети не мои! Может, все-таки Снежкова, а?!

Но не успела Катя ответить, как из коридора донесся тихий вскрик. П*здец, мы разговаривали с открытой дверью! Хуже того — за этой самой дверью обнаружилась счастливая (хотя теперь уже, видимо, не очень) новобрачная Лизавета.

— Петя заделал тебе ребенка?! — возопила она, глядя на Катю обвиняюще и пышные ее формы сотряслись от беззвучного рыдания.

За*бись поговорили! Устроили молодоженам сюрприз. Хотя какая ж свадьба без хорошей драки?

Впрочем, решил я, не в этот раз.

— Ребенка, точнее обоих детей, заделал ей я. А ты, Лиза, лети к своему Петечке и заставь его заняться тем же самым! — присоветовал я от души, но Старикова и не думала двигаться с места. Вот же еще одна упрямая баба на мою голову!

— Но вы сами сказали только что! — зарыдала Лиза и, Крякину за ногу, я не знал, что ей возразить.

— Успокойся, — наконец распорядился твердо. — Просто мы с Самойловой поссорились и я сказал это сгоряча. Дети мои, ясно?!

Старикова кивнула, как болванчик, и я выдохнул с облегчением. Развернул ее к выходу и напутствовал:

— Вперед, Лиза, берись за поднятие демографии! Пока ее с твоим Петечкой не поднял кто-нибудь другой!

Последняя фраза подействовала на Старикову особенно сильно. Она так припустила на поиски Снежкова, что я аж диву дался, как ноги себе не переломала от такой прыти.

Мы с Катей остались одни, но говорить, похоже, было больше не о чем. Лучше бы вместо этих разговоров еще разок потрахались, честное слово.

— Ты мне не веришь вообще ни в чем, — подвел я итог всего случившегося за последнее время. — Но я не ищу легких путей, Катя. Мне нужна именно ты, мне нужны наши дети и я женюсь на тебе, даже если придется приволочь тебя в загс силой. Но, так уж и быть, не сегодня, — смилостивился я. — До встречи.

И, сказав это, просто вышел. Пусть побудет одна и поймет наконец то, что я для себя уже осознал.

Если мужчина любит женщину — он примет ее детей, даже не родных. А если не любит — его и родные не удержат рядом.

И поэтому я никогда не выбрал бы Крякину, даже если она действительно забеременела именно от меня. Осталось добиться, чтобы это поняла Катя.

Заканчивал я этот дурацкий день в спорт-баре в уже привычной компании Геныча и Андрюхи.

— Богуц, я тебя в последнее время вижу чаще, чем за целый год! — заявил мне Андрей, прихлебывая пиво под звуки футбольной баталии на экране.

— Можно подумать, тебе это не нравится, — фыркнул я.

— Нравится, конечно, но стремновато немного, — поцокал друг языком.

— Это еще почему? — недовольно буркнул я, отсутствующим взглядом глядя, как «Барселона» бодается с «Реалом». Все мысли при этом были о том, что делает сейчас Самойлова на Снежковской свадьбе. Может, зря я ее оставил там одну? Что, если за ней кто-нибудь увивается, пока я тут делаю вид, что могу прожить без этой упрямицы дольше часа?

— Ну, с твоими способностями оплодотворять всех вокруг… — Андрюха повесил многозначительную паузу. Я лениво взметнул бровь, а Геныч откровенно заржал.

— Не парься, Андрюх, — утешил он Андрея, как профессионал. — Зато получишь миллион, как первый родивший мужик!

— Еще не хватало! — содрогнулся я.

— Ну а что тебе, жалко, что ли? — возразил Геныч. — Две беременные от тебя уже есть, одним больше, одним меньше…

— Вторая беременна не от меня! — отрезал я. — И хватит уже веселиться за мой счет!

— Кстати, какие новости от Крякиных? — примирительно полюбопытствовал Гена.

— Никаких.

На удивление, эта семейка действительно притихла. И что было совсем уж подозрительно — это случилось после того, как я предложил Миранде прогуляться в гости к Генычу с целью осмотра. Я, естественно, не мог доверять ее справкам. Но при этом понимал — она, в свою очередь, тоже имела право не доверять гинекологу с моей стороны. И, по большому счету, наш спор мог разрешить только суд. Но Крякины что-то не торопились туда обращаться. Хотя я чувствовал — это лишь затишье перед бурей.

Однако чудеса все же случались в этой жизни. Спасение пришло неожиданно и откуда не ждали.

Звонок с незнакомого номера, раздавшийся в тот момент, когда мы с Генычем и Андрюхой в дружеском молчании продолжали пить пиво, породил поначалу внутри тревогу. Вдруг что-то случилось с Катей? Автоматически подскочив на ноги, я хрипло ответил: