(Не)случайное зачатие (СИ) - Борн Амелия - Страница 33

— Алло.

— Даниил Богуцкий? — послышался на том конце мужской голос.

— Да, это я.

— Крутяк, — обрадовался непонятно чему голос. — У меня к вам это… дело есть.

— Какое? — нахмурился я. И что это вообще за гопник, судя по его речи, мне звонил? Но этот вопрос задавать вслух я пока не стал.

— Насчет Мирки. Крякиной, — пояснил собеседник.

Уф, полегчало. И заинтриговало — тоже. Что-то мне подсказывало — этот человек может сообщить что-то весьма интересное.

— Ну так говорите, — ответил я скучающим тоном, стараясь не показать своей заинтересованности.

— Это не телефонный разговор, — откликнулся парень, как мне показалось — нервно. — Где мы можем встретиться?

Я решил, что далеко ходить не стоит и просто продиктовал ему адрес бара, где находился.

— Скоро буду, — пообещал гопник и отключился.

Полчаса спустя я наблюдал, как незнакомый парень, озираясь по сторонам, входит в бар. С первого взгляда было понятно — это тот, кто мне звонил. По неопрятной одежде, по настороженному взгляду и по всему его виду, буквально кричавшему о том, что он чувствует себя в этом заведении неуютно.

Я дождался, пока он осмотрится. Когда его взгляд остановился на мне — понял, что он меня узнал. Значит, подготовился.

— Это ты, что ль, Данилка? — спросил он, подойдя ближе и глядя на меня с прищуром.

Резко захотелось подправить ему зрение. Данилкой меня еще никто не смел называть.

— Для тебя — Даниил Леонидович, — холодно откликнулся я.

— Ладно-ладно, чувак, полегче! — поднял руки, капитулируя, парень. — Поговорить надо, — добавил он, снова оглядываясь по сторонам. — И это, без всяких там менаж а труа, — покосился он в сторону Геныча и Андрюхи.

И где только набрался?

— Пошли, — ответил я, уводя его в сторону закрытой кабинки.

Развалившись на мягком стуле с явным удовольствием, парень сказал:

— Я тут это, потратился порядком, чтоб к тебе доехать. На такси! — сообщил он мне таким тоном, будто оплатил не такси, а целый самолет. — И я надеюсь, ты мне это компенсируешь!

Я вопросительно приподнял брови, но тот явно не понял данного посыла.

— Ну так чо? — спросил незнакомец и я поинтересовался:

— Для начала, как тебя вообще зовут?

— Дэн.

— А теперь давай по порядку, Дэн. Когда это я успел тебе задолжать?

— Ну как… — протянул тот. — Когда чику мою себе захотел!

Катю, что ли??? От этой мысли захотелось подправить этому гопнику не только зрение, но и вообще внешность, но тут я вспомнил — он же упоминал Миранду!

— Кряки ну, — уточнил я.

— Ну да. А мы с ней типа это, мутили.

— Поподробнее.

— Ну, трахались мы, чо непонятного? А потом она понесла. И папашка ее взбесился весь, прикинь?!

Понесла… Господи, как о животном каком-то говорит! Нет, ну фамилия, конечно, у Миранды еще та, но в этот момент стало ее даже жаль.

— И что дальше? — поторопил я Дэна, уже понимая, к чему все идет.

— Ну кароч это, Витек, который Сергеич, сказал, что дочь свою мне не отдаст. Ну типа замуж. И что жениха ей нашел богатого!

— Меня, — констатировал я очевидное.

— Ну да, — кивнул Дэн. — А я, знаешь ли, очень рассчитывал на его карман! Ну, в общем, я так посудил, что если ты хочешь на Мирке моей жениться, то я готов отступиться. Ублюдка моего тоже себе забирай, так и быть.

Ну прямо сама щедрость! А Крякину и правда можно было пожалеть — папаша продавал как скотину, и этот Дэн ничуть не лучше.

— Полагаю, ты рассчитываешь на вознаграждение, — перешел я прямиком к делу.

— Ну ясен пень! — откликнулся Дэн.

— Сколько?

— Ну, ты, говорят, парень богатый. Десять тыщ баксов потянешь?

— Даю в пять раз больше, — ответил я, подавшись к нему, отчего Дэн испуганно скукожился на стуле. — Но при одном условии.

— Каком?

— Ты повторишь все то же, что сказал мне, в суде. Идет?

Он кивнул, не подумав даже секунды, и я мгновенно выпрямился. С души будто камень свалился.

Крякины хотели повесить на меня чужого ребенка! И на что только надеялись — непонятно. Зато понятно другое: так просто им это с рук не сойдет.

Уж я об этом тщательно позабочусь!

Часть тридцать пятая. Катя

Ну и дура ты, Катюха! — сказала мне Вика, когда я поделилась с ней тем, что произошло на свадьбе Снежкова. Я с ней была согласна. Дура. И чем больше времени проходило с момента предложения от Богуцкого, тем больше я убеждалась в своей дурости.

Босс на работе почти со мной не говорил. Мы общались исключительно в деловом ключе, как будто между нами не было отношений. Но чего я ждала? Это еще был и не самый худший вариант, ведь Богуцкий мог вообще передумать на мне жениться и сообщить мне об этом в любой момент.

— Кать! Ты спишь, что ли? Мороженое мимо рта проносишь.

Я вышла из задумчивости и посмотрела на Вику. Мы сидели перед телевизором, в который я пялилась невидящим взглядом. Ели пломбир из большого ведерка и предавались унынию. Вернее, предавалась ему я, Вика с интересом смотрела за тем, как в очередной низкосортной передаче искали жениха невесте или невесту какому-то холостяку.

— Не могу больше есть, — пожаловалась я. — Пойду воды попью на кухню.

Я ушла, а Вика так и осталась на своем посту. Мне нужно было возвращаться домой и не мешать пополнению в семье Вики и Васи, над которым они так усердно работали, но если раньше я не хотела быть дома, потому что боялась шефова нашествия, то сейчас все было иначе. Мне было очень грустно представлять себя в одиночестве. Так грустно, что от этого слезы на глаза наворачивались. Гормоны, будь они неладны!

— Катяяяяя! — донесся до меня крик, от которого кровь застыла в жилах. Кричала Вика. Мышь там на нее напала, что ли? — Катяяяя! Скорее беги сюдаааа!

Судя по воплям — целый мышиный полк. Я вбежала в комнату подруги, которая тыкала пальцем в экран телевизора с таким видом, как будто на нем показывали ее любимого Лепса в постели с Лазаревым и Биланом вместе взятыми. Я перевела глаза в указанном направлении и тоже вскрикнула. На экране была Миранда Крякина собственной персоной.

— Эта же та самая сучка? — ужаснулась Вика, делая звук громче.

— Да!

Крякина заливалась соловьем о том, что ею попользовался один очень богатый человек, который теперь не хотел на ней жениться. Почему мы упустили из вида возможность увидеть эту мымру в передаче «Говорите — слушаем!»? И каково сейчас было Богуцкому? А может, он вообще не видел этого позора?

— Она имя его называла? — не веря в происходящее, спросила я шепотом.

— Еще как! Я бы вообще не поняла, что это за чувырла, если бы не услышала про Богуцкого.

— Мамочки…

Ответ на вопрос, в курсе ли босс, пришел через пару минут, когда на экране телефона появилось его имя.

— Алло, — ответила я, давая знак Вике, чтобы сделала телевизор потише.

— Видела?

Не завидовала я Крякиной! По тону, каким шеф задал свой вопрос, я поняла, что без кровопролития не обойдется.

— Видела…

— Я звоню кое-что уточнить.

— Я слушаю.

— Мой адвокат уже готовит иск к этой птичьей стае. Будешь свидетельствовать на суде? Или тебя лучше не трогать?

— Буду! Конечно, буду! — с жаром отозвалась я.

— Хорошо, спасибо.

Он положил трубку, а мне захотелось прямо сейчас обнять его и успокоить хоть каким-нибудь ласковым словом.

— Эх… хороший ведь мужик босс твой. Я бы за него замуж вышла.

— И я бы уже вышла, — кивнула я и всхлипнула.

— Что он там хочет?

— Иск против Крякиных подать хочет.

— О! Это дело. Я бы тоже на его месте это сделала.

Я села на диван и посмотрела на экран еще раз. Если судебный иск не примут, Крякина все равно у меня отхватит по первое число. Уж волосенки-то я ей повыдираю. И пусть уже подают иск на меня! Но так просто Миранда не отделается!

Суд был назначен через две недели после того, как адвокат Богуцкого подал иск на Крякиных. Судя по тому, что рассказывал мне шеф, это семейство сначала заявило, что участвовать в этом цирке не будет, а потом засобиралось на слушание с большой охотой.