Там где твоё место (СИ) - Молоков Влад - Страница 64

Замотавшись, забыл о необходимости выступления перед рабочими Московских предприятий в составе агитбригады, за что получил строгое предупреждение и под роспись ознакомился с графиком на оставшиеся два дня. После чего поужинал всухомятку, попросил дежурную по этажу привести форму в порядок и завалился спать. Визита Татьяны я не ждал.

Утром встал хорошо отдохнувшим и с прекрасным настроением, явной причины для которого вроде бы не было. Свою речь для выступлений перед трудящимися номерных, то есть режимных, заводов, я не готовил, понадеявшись на знания, полученные в партшколе и умения отработанные в будущем. Тем более что от меня как фронтовика больше ожидали, какой ни будь героический рассказ и еще пять минут выделялось ответить на заданные вопросы. До приезда агитационного автобуса я успел привести себя в порядок и позавтракать. На сегодня планировалось посетить два завода, и я рассчитывал успеть заскочить на один из подмосковных арсеналов, где складировались польские трофеи. Первоочередной задачей ставилось как не удивительно не вооружение, а обмундирование и самое главное обувь. Комсомольцы прибывали в гражданском, рассчитывая получить красноармейскую форму, которая им была не положена, так как по какому-то странному выверту тыловиков, они не считались мобилизованными. Правда с этим Пономаренко обещал разобраться в самые короткие сроки, а то глупость полная получалась, им ведь боевое оружие вручать нужно.

В автобусе кроме меня было еще семь человек. Выступать мы будем вчетвером, при этом профессиональным трибуном был только пожилой статный мужчина в невысоком звании политрука, с орденами Ленина, еще первого выпуска, и таким же древним Красного знамени. Остальные должны были распространять листовки и другие печатные средства агитации, пачками которых были завалены все задние сидения. По дороге быстро перезнакомились и мне довели регламент мероприятия. Агитбригада работала вместе не первый раз, поэтому очередность и порядок выступлений был хорошо отработан, менялись только прикомандированные фронтовики. Мне как новичку доверили выступать предпоследним. Начинать и заканчивать мероприятие будут профессионалы, причем самый опытный выступает последним, получается, что мы «на разогреве».

Здания производственных цехов, еще дореволюционной постройки, вызывали чувство ностальгии. Именно в таких, в старом секторе завода «Октябрьской Революции» Омска, я проходил преддипломную практику по окончании техникума. Те же стены из красного кирпича, те же оконные проемы до потолка с закопченными стеклами, разбросанные тут и там железнодорожные пути и даже здание заводоуправления похожее. Нестерпимо захотелось назад в свое время. Зажмурив глаза, помотал головой, желая, что бы это все оказалось сном, но нет, все осталось по-прежнему.

Митинг прошел штатно, без всяких лишних откровений для населения. Рассказы о наших успехах на фронте слушали с удовольствием, но каждому из выступающих в разных вариациях задавался вопрос о причинах отступления Красной Армии и больших потерях, истинный масштаб которых мирное население еще даже не осознало. К ставшим дежурными фразам о вероломности врага и неожиданности нападения, я добавил информацию о том, что в очередной раз против единственного в мире государства рабочих и крестьян выступила объединенная мощь экономики всей Европы, позволяющая фашистской Германии оперативно восполнять все потери в авиации, танках и другой технике. Как пример привел цифру в триста самолетов всех типов, производимых Германией вместе с европейскими союзниками и предприятиями на оккупированной территории за одни сутки. Специально выделив, что темпы производства постоянно возрастают, из-за необходимости покрывать потери Люфтваффе. Данная информация давала ответ на чью-то дотошность по подсчету сбитых самолетов противникам, проходящих по сводкам Совинформбюро, дошедших к сегодняшнему дню до двух с половиной тысяч. Народ шумел, переваривая такие большие цифры, а политрук одобрительно кивал мне, при этом что-то записывая в свой блокнот. Это были не единственные цифры, которыми я смело оперировал в своем выступлении, и пускай они были приблизительными, но в достаточной степени соответствовали известной мне истории. К тому же, например данные о потерях противника в живой силе я брал из разговора немецкого профессора медика, так сказать из первоисточника. Народ устал от лозунгов и воззваний, хотя и слушал их с некоторым удовлетворением, поэтому мое выступление принималось, заметно оживленнее. Но и вопросы из зала были коварнее, требующие некоторой изворотливости, что бы, ни ляпнуть лишнее. Хорошо, что регламент выступлений был ограничен по времени.

Зато выступление политрука, вернуло меня с небес на землю, показав, что такое настоящие ораторское искусство. В очередной раз я убедился, что сильно недооценивал предков, полагая, что уж мы-то в бедующем и являемся венцом цивилизации, получив на вооружение всяческие технологии, в том числе, влияющие на чужое сознание. Мужик был силен. Буквально с первых минут, приятным, хорошо поставленным голосом, он увлек всех собравшихся. Толпа живо откликалась на каждое его слово, на любой призыв, заражаясь энергией и щедро делясь ее с окружающими. Оставалось только утешаться тем, что это мы «разогрели» людей и в этом триумфе есть и капелька нашего труда.

Митинг заканчивался ответной речью парторга предприятия, в которой он заверил, что заводчане приложат максимум сил для организации нашей победы.

— Кроме того, — вещал он с импровизированной трибуны, — коммунисты и комсомольцы завода, постановили на собранные средства и в личное время изготовить для фронта бронепоезд.

Толпа восторженно взревела. В стране уже развертывалось движение по сбору средств и покупке для фронта различной техники от коллективов и даже отдельных граждан. Но, что они могли подарить — машину, танк, в крайнем случае, самолет, а тут целый бронепоезд. То, что в сознании людей продолжает оставаться олицетворением мощи Армии, воспетой Революцией. Так, что инициатива была горячо поддержана массами.

Не обошлось тут и без подводных камней. Как бы не был многочисленен и богат завод, самостоятельно потянуть вооружение такой махины они не могли. Просто ни кто им не даст те орудия, которые они собрались установить на бронепоезд. Все это выяснилось на обеде, организованном для нас руководством завода, когда ко мне подошла инициативная группа местного актива.

— Товарищ военный представитель, — обратилась ко мне высокая, светловолосая девушка, вытолкнутая вперед, более стеснительными комсомольцами, — от лица комсомольской организации просим оказать шефскую помощь в строительстве бронепоезда.

— И каким это образом Вы вдруг стали моей подшефной организацией, и какой помощи от меня ждете? — удивился я, такому неожиданному повороту событий. Простота комсомольцев граничила с наглостью.

— Необходима двух орудийная палубно-башенная 130 мм артиллерийская установка Б-2ЛМ от эскадренных миноносцев проекта 30, - застрекотал данными пухловатый мужчина, едва перешагнувший за двадцать, но уже прибредший некую начальственную властность, — в крайнем случае, две Б-13 той же серии. Вот у меня все расчеты выполнены, — протянул он в мою сторону тубус с чертежами, — платформа вполне способна выдержать нагрузку.

— И как Вы себе это представляете? — Я даже растерялся от такой постановки вопроса. — Вы хотя бы знаете, что все орудия свыше 122 мм являются резервом главного командования, и их использование поштучно определяется Ставкой. А то, что Вы просите вообще относится к Военно-морскому наркомату и здесь я бессилен.

Представители завода слегка сникли, но тут опять инициативу взяла бойкая девушка, приводя, как ей кажется, убойный аргумент.

— Мы от лица Партии и Комсомола принародно дали слово и Вы как коммунист обязаны нам помочь, — безапелляционно заявила она. Тем самым перекладывая всю ответственность на меня.

Вот красавчики, они что-то там навыдумывали, а я крайний — замечательная позиция. Только со мной такой номер не пройдет, уж что-что, а от исполнения чужой инициативы я «отмазку» на раз придумаю, тем более, что они для меня фактически ни кто. И уже набирая в грудь воздуха, для произнесения длительной и поучительной отповеди, мне вдруг пришла интересная мысль. Ребята искренне хотят помочь фронту, причем заморочились не просто так, а подошли к делу с выдумкой, даже где-то данные о корабельном вооружении нашли, что совсем не просто. Смогли рассчитать совместимость башенной платформы к железнодорожному подвижному составу, кстати, интересно, а как они решили проблему подачи снарядов. Насколько мне известно, у моряков она осуществляется автоматически из орудийных погребов, расположенных достаточно глубоко. А впрочем, к чему это все, тем более что мои познания в артиллерии довольно скромны. В Ленинграде или других крупных морских портах у них возможно и был бы шанс получить требуемое, но сейчас в Москве это невыполнимо, на местных складах такого просто нет, да и вряд ли, когда было. Однако кое в чем я помочь смогу. Хотят ребята необычный бронепоезд с мощным вооружением, почему нет. Будет у них первый в мире ракетный бронепоезд. Использовать совершенно секретные 132-мм снаряды «Катюш» без специальных согласований ни кто не позволит, а вот принятый на вооружение еще в 1937 году 82-мм ракетный снаряд, широко применяемый авиацией, запросто.