Там где твоё место (СИ) - Молоков Влад - Страница 65

Из знаний почерпнутых моим тезкой во время обучения в академии Жуковского, следует, что первоначально оснащение самолетов реактивной установкой предполагалось для стрельбы по воздушным целям снарядами РОС-82, снаряжёнными дистанционными взрывателями. Время их срабатывания, регулировавшееся в пределах от 2 до 20 секунд, выставлялось вручную оружейником перед вылетом и докладывалось лётчику, что бы он мог определить дистанцию запуска. Последующие применение РС в военных конфликтах до 1941 года показало их низкую эффективность против самолетов противника и в дальнейшем, получив более широкий спектр боевой части, использовалось в основном при штурмовке групповых наземных объектов. В начале войны, я сам не штатно использовал такую систему для обстрела вражеской колоны, получив больше психологический эффект, чем реальную боевую эффективность. Секретным данный вид вооружения не являлся, так как у немцев имелся аналогичный вид боеприпаса, имеющий большую дальность, лучшую кучность и точность. Применялся он в основном по групповым целям авиации союзников, летавших через пролив бомбить Германию. К недостаткам РС-82 следует отнести низкую точность стрельбы одиночным снарядом, процент попаданий в таком случае едва превышал пару процентов, но для бронепоезда это не критично. Стрелять по одиночным целям он сможет и из танковых пушек, достать которые значительно проще, а одновременный массовый залп пары десятков снарядов, часть которых будет зажигательными, накроет приличную площадь и даст необходимый эффект. К тому же пусковая установка достаточно компактная (длина направляющей под крылом примерно один метр) и на одном вагоне их можно разместить сразу несколько, хотя лучше ограничиться двумя. Еще плюс, что в походном положении установку легко можно вписать в габариты бронеплощадки, опуская ее внутрь вагона. Так ее и заряжать легче, и маскировка будет соблюдаться.

Чем дольше я думал, тем больше мне нравилась идея ракетного бронепоезда. Инициативная группа работников предприятия замерла в ожидании моего ответа, с надеждой вглядываясь в мое лицо, на котором менялось выражение, полностью выдавая меня.

— Петр Геннадьевич, — обратился я к руководителю нашей агитбригады, который с интересом прислушивался к разговору, — сколько времени до отъезда? Хочу с товарищами пообщаться на предмет их инициативы.

— Не больше получаса. Нам еще на 37-й завод к 14.00 часам необходимо успеть. Там тоже люди ждут.

— Вот, что товарищи, — повернулся я к заводчанам, — в Вашей задумке я, к сожалению, не помощник. Но, — прервал я их вздох разочарования, — давайте рассмотрим другой вариант развития событий. Для начала покажите чертежи и ответьте, на какой стадии идет подготовка к сборке, и что из материалов имеется.

— Прошу отойти к вон тем столам, — инициативу опять взял пухлый инженер с тубусом, — за основу нами взят проект ОБ-3, но очевидно, что ему не хватает более мощных орудий. Поэтому мы пришли к выводу, что палубно-башенная 130 мм артиллерийская установка станет идеальным вариантом повышения огневой мощи для подавления противника с недоступного для его орудий расстояния. Мы считаем…

Пока инженер тараторил, разворачивая схемы, я, в окружении комсомольцев, рассматривал общий вид бронепоезда, выполненный в цвете на большом листе ватмана. Если честно, то рисунок впечатлял, завораживая мощью орудийных площадок. Следует признать, что если бы у ребят удалось задуманное, то получилось достаточно грозное оружие, ну так война и не завтра заканчивается, может еще сделают свой шедевр, а пока нужно успеть, хоть что-то построить к решающей битве за Москву.

— Насколько мне известно, вся бронетехника, включая все типы бронепоездов, относятся к ведомству автобронетанковых войск РККА, исключение составляют только охранные подразделения НКВД на железнодорожном транспорте, имеющие в своем составе в основном стальные мотовагоны. Так что в любом случае построенный Вами состав поступит в распоряжение командования именно этого рода войск. Следовательно, комплектование экипажа будет производиться из военнослужащих, имеющих необходимую, воинскую специализацию, а постановка боевых задач исходя из требований военной необходимости. К чему я это говорю? Просто у многих из Вас на лицах написано, как они во главе разных команд бронепоезда лихо мчатся громить врага. Так вот, в лучшем случае призовутся единицы, и это будут совсем не руководящие должности, просто в силу отсутствия необходимых навыков и подготовки. Ни в коем случае, не хочу остановить Ваш патриотический порыв, направленный на оказание помощи фронту, — поторопился продолжить, пресекая их недовольный гул, — но прошу быть реалистами. Сложный и дорогостоящий проект Вам не потянуть, ну или, в крайнем случае, он может затянуться на длительный срок, а такой подарок пригодится войскам в ближайшее время.

— Так что Вы нам посоветуете, — тут же вклинилась в разговор бойкая девушка, поддержанная всем коллективом.

— Во-первых, я предлагаю упростить проект и у меня есть несколько предложений. Второе — можно объединиться с другими предприятиями. Например, у Вас есть броневой лист, а у железнодорожников подвижной состав, у вас высококлассные специалисты, а у кого-то артиллерийские системы. Короче принцип понятен, а обсудить это можно сегодня вечером у меня в гостинице, если надумаете, то вот адрес.

Оставив озадаченных активистов завода переваривать услышанное, я поторопился к выходу, так как Петр Геннадьевич уже активно махал рукой, выдавая свое нетерпение.

По дороге на Горьковский автозавод, имеющий обозначение как завод № 37, немного отредактировали мое выступление, убрав из него всю импровизацию, порекомендовав остановиться на примерах героического поведения наших солдат на передовой. Собственно для чего и были приглашены фронтовики. Я в их число попадал только формально, но рассказать мне тоже было что, накопилось за два месяца боев. Правда, наш основной пропагандист вытащил из меня еще несколько интересных сведений и цифр, решив использовать их в дальнейшем.

Собрание прошло в уже отработанном русле. Выступления участников агитбригады, вопросы из зала, наши ответы, обещания трудовых подвигов и приглашение к столу, за которым руководители пытались решить интересующие всех вопросы.

Увидев в цехах, стоящие на конвейере, бронированные корпуса боевых машин, я, желая подбодрить танкостроителей, рассказал, как под Ленинградом один танковый взвод за сутки боев выбил у немцев почти полсотни единиц бронетехники. Заводчане радовались, а вот руководство после митинга, почему-то приняв за танкиста, вывалило на меня свои проблемы.

Завод до войны выпускал легкий плавающий танк Т-40, имеющий пулеметное 7-62 мм вооружение, а на последних моделях 12,7 мм ДШК. Мне этот танк, точнее его более ранние версии Т-37, 38 был известен, так как пару лет назад, его планировали передать для десантных частей в качестве средства усиления, и для транспортировки придумали здоровенный планер. Испытания прошли успешно, но все же предпочтение отдали специальной подвеске на ТБ-3, так же способной перевозить эту технику. Для современных условий машина морально устарела. Слабое бронирование и вооружение оставляли ей роль только разведчика или тягача для полковой пушки. Прямое боестолкновение даже с легкими танками противника ему было противопоказано. А вот способность плавать в этой войне осталась невостребованной. Учитывая все эти недостатки, от РККА поступил заказ на производство легкого танка Т-50, но технологический процесс его выпуска оказался непосильным для завода. К тому же конструкторским бюро во главе с главным конструктором Астровым, временно исполняющим обязанности директора, арестованного по доносу, на основе узлов и агрегатов Т-40, уже разработан новый легкий танк с рабочим индексом Т-30.

— Николай Александрович даже коллективное письмо, о целесообразности производства именно нашего танка, на имя товарища Сталина отправил, — говорил мне его заместитель, — и начальник Научно-технического комитета ГАБТУ РККА полковник Афонин его горячо поддержал. Вот только ответа пока нет, а танки фронту нужны как воздух. У нас единственная проблема — пока ищем возможность установки пушки вместо крупнокалиберного пулемета. К сожалению 45-мм орудие плохо вписывается в конструкцию без серьезных переделок, а мы и так максимально ее облегчили за счет отказа от узлов и агрегатов водоходного движителя. Но думаю, что эта проблема решится, как только мы получим добро.