Белый Ворон: Малыш (СИ) - Щербинин Андрей Владимирович - Страница 35

— Сработали профессионалы. — Оправдывался Джек Эрвиль. На его круглом лице выступила излишняя бледность. Он понимал, что слишком рано расслабился и оттого опростоволосился. — Всё произошло быстро. Мои люди понять ничего не успели. А главное, никаких концов не осталось. Одна машина взята в аренду, а другая оформлена на человека, который и не подозревал о её существовании. Отпечатки пальцев не обнаружены. А в салонах сработали «едалки», так что, что определить ДНК нападавших не удаётся. Очень профессионально сработано.

— Очень профессионально! — Передразнил Суркин и отошёл от Эрвиля, — вы понимаете, что это значит? Вы однажды упустили этого Чехарда и тогда вас тоже «очень профессионально» срубили с «хвоста». Не много ли профессионалов? А вы что? Вы не «профессионал»? — Он остановился у окна и не надолго задумался. — Из этого, можно сделать вывод: Чехарда кто-то прикрывает.

— Да, — согласился Эрвиль, — он с кем-то работает.

— Не с кем он не работает! — Оборвал его полковник. — Если бы он с кем-то работал, его бы не прятали от нас, как дебилы. Мы бы его не нашли. Его просто «пасут» и прикрывают. А сами остаются в тени и смотрят, кто будет дёргаться на его счёт. Вычисляют, кто работает против них. Значит так: Чехарда не трогать. Он не так опасен, как те, кто его «пасёт». Больше его не искать. Пускай следственная группа его ищет. А как найдут, мы тоже об этом узнаем. Тогда и посмотрим, что делать.

— Но он знает о Сапфирове…

— Что он знает? Что Сапфиров принял «SOS»? Это ещё ничего не значит. Доказательств нет. Иначе те, кто «пасут» его дали бы этому ход. Чем бы это для нас закончилось, тебе объяснить? Или сам понимаешь?

— Понимаю, — дрогнувшим голосом ответил Эрвиль.

— Хорошо, что понимаешь, — Суркин подошел к креслу и облокотился на его спинку, — мы имеем тревожную ситуацию. Мартер на Аквилонии и найдут его там, или нет — ещё неизвестно. Лично мне всё равно. Лишь бы он сам ничего не предпринимал. Худо будет, если наши оппоненты его найдут. Вот тогда возникнет большая проблема. Ты хоть понимаешь, кого возьмут в оборот в первую очередь?

— Меня.

— Вот именно, тебя. И тебя же первого укапают. Чтобы через тебя остальных не потянули. Ну а я, буду вторым, или третьим. После тебя. Так что смотри, Джек, ещё такой прокол и я вынужден буду принять меры. Ничего личного. Не хочу, чтобы через тебя потянули и меня. Лучше пускай один помрёт, чем двое. Усваиваешь?

Он говорил спокойно, но от этого спокойствия Эрвиля бросало в дрожь. Он понимал, что вполне может оказаться в том самом месте, куда по его непосредственному приказу отправили Сапфирова. И бежать он не сможет. Некуда бежать. Те, кто за Суркиным стоят, серьёзные люди. Сильные и решительные. Когда их дело могло рассыпаться из-за показаний с транспортного корабля, судно вдруг не вернулось с рейса. Как в бездну кануло. Вроде и не было такого корабля. Ни «SOS» не пришёл, ни какого другого сообщения не было. Ушёл из одной точки и не пришёл в другую. Всё! А ведь он в это время был, ох как далеко от Морловии. Вот штука какая. Эрвиль понимал, что сидит на крючке крепко и соскочить уже не удастся.

— Не будет проколов, — пообещал он, бледнея ещё больше, — думаю, те, кто отбили Чехарда, будут собирать информацию о Мартере не из материалов нашего дела, а от его знакомых. Следует взять под наблюдение всю его группу с курса и преподавателей. Все их контакты отслеживать и каждого, кто появится рядом с ними, «пробивать» по нашим каналам.

— Так действуй! — Энергично согласился Суркин, — или тебе людей подбросить?

— Хотелось бы.

— Сколько?

— Боюсь много потребуется. У них группы были по двенадцать человек. За каждым курсантом, свой куратор и по четыре наблюдателя. Все они могут дать информацию и их надо перекрыть. Плюс, начальник курса и преподаватели. Потребуется человек двести.

— Не много ли? — Усомнился Суркин.

— Нормально. Перекроем всех.

— Хорошо, — подумав, согласился полковник, — завтра с утра они у тебя будут. — Он выпрямился. — У тебя всё?

— Всё.

— Тогда свободен.

Эрвиль вышел. Полковник обошёл кресло, сел на край стола и взял трубу телефона.

Глава 5

Спайку, Мирле и Аску пришлось задержаться в Белоборе ещё на сутки. Они нашли железнодорожный вокзал, но к их большому разочарованию, поезда не ходили. Где-то на дороге что-то случилось и вся станция была забита поездами. Спайк потолкался у касс и выяснил, до завтрашнего утра им и надеяться не на что.

Накупив в магазине продуктов, они вернулись в отель. Аск сразу полез в сумку. Достал колбасу и раззявил рот, чтобы откусить кусок покрупнее. Мирла это увидела и изо всех сил запищала. Получилось оглушительно, а главное — эффективно. Аск выронил колбасу и закрыл рот. Спайк вылетел из туалета и с пистолетом в руке прибежал в комнату. Мирла подняла палец и указала на Аска:

— Этот урод хотел колбасу сожрать.

Спайк с облегчением, засунул пистолет за пояс. Стрелять ни в кого не нужно и это было хорошим обстоятельством. Аск рассеяно оглянулся по сторонам. Он словно бы искал кого-то, кто станет за него заступаться.

— Ничего бы я не сожрал, — сказал он, — чего, дура, визжишь, как свинья недорезанная? Я бы только кусочек откусил.

Мирла от возмущения на миг забыла, как надо дышать. Раскрыла рот и замерла, соображая, как поступить. Что такое «свинья» она не знала, но что-то слышала на эту тему и это вроде бы это слово обидное.

— Ах, это я свинья недорезанная? Ты, фуфырло недомытое, на кого ляму тянешь? Да я сейчас заграню по нюхальнику и забудешь, где жамник растет.

Что именно значит эта тирада, Спайк не понял. Требовался специальный переводчик, чтобы перевести её слова на нормальный язык, но по звучанию Спайк догадался, что это угроза устроить расправу. Ухватив Мирлу за пиджак, он не позволил ей вцепиться в волосы Аска. Утащил её в другую комнату и бросил на кровать.

— Опять начинаешь? — Спросил он.

— Он первый, — Мирла не пыталась сопротивляться и с кровати смотрела на него, — он колбасу хотел сожрать, а когда я не дала, начал обзываться.

Спайк молча прошёл в комнату, где оставался Аск и подобрал колбасу с полу.

— Я понимаю, — сказал он Аску, — ты наголодался и наверняка всё время есть хочешь, но ты человек, в конце концов, или кто? Мог бы спросить. Что не дали бы? И охота тебе позориться перед Мирлой?

Аск молчал.

— Всё, проехали, — Спайк протянул ему колбасу, — в сумке нож. Возьми, отрежь, сколько тебе надо и ешь.

Обрадованный Аск сразу полез в сумку. Спайк не стал стоять над ним и вышел к Мирле. Мирла уже забыла про недавний конфликт и настраивала телевизор на «интерканал». Заметив Спайка, виновато улыбнулась:

— Я чуть-чуть, Спайк. Может, мультики посмотрю.

— Разве я против? — Он пожал плечами. — Смотри.

Она расцвела.

— Правда? А я думала, ты не хочешь, чтобы я «интерканал» смотрела.

— Да смотри. Чего ты? Только, если про меня что-то увидишь, не зови меня больше, ладно?

Мирла серьёзно посмотрела на него и кивнула:

— Ладно.

Аск съёл всю колбасу и весь хлеб. Спайк лежал на своей кровати и молча наблюдал за ним. Наблюдал и не вмешивался. По сути, Аск не виноват, что у него такие манеры. Он от хронического голодания, его состояние можно было назвать дистрофией. Получив возможность питаться, организм требовал всё новые и новые порции пищи. Аск не мог ни о чём думать, если в сумке лежала еда. Он съедал кусок и жалобно смотрел на Спайка:

— А можно я ещё возьму?

— Возьми.

Аск брал, съедал и снова смотрел:

— А можно ещё?

— Да бери, — не выдержал Спайк, — всё бери.

Так что Аск благополучно умял весь хлеб и полкилограмма колбасы. На этом не остановился и хотел распотрошить консерву, но Спайк поднялся и забрал сумку с продуктами:

— Хватит. А то живот болеть будет.

— Не будет, — заявил Аск.

— Будет.

Аск понял, что консерва ему не достанется и лёг на кровать. Повернувшись на бок и, зажав руки между колен, он скоро заснул.