АН -7 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 18

— Нам бы желательно, досточтимый, чтобы они обошли наш лимес подальше и выходили прямо к Кордубе, а не рядом с нами, — заметил я.

— Так и будет, — кивнул босс, — Я уже распорядился о мобилизации трёх когорт Первого Турдетанского из людей ближайших к Бетике общин и пяти сотен наших кониев. Слухи о начавшейся мобилизации наверняка просочатся в течение двух недель…

— Мне организовать утечку информации? — спросил Васькин.

— Не мешало бы, но поаккуратнее — это должно выглядеть как НАСТОЯЩАЯ утечка, а не наш преднамеренный сброс…

— Обижаешь! — ухмыльнулся наш главный мент, — Всё сделаем в лучшем виде. Я даже организую розыск распространяющих эти слухи провокаторов, а ты — сделаешь мне выволочку за плохую работу на Большом Совете, когда я после долгого розыска так и не поймаю с поличным ни одного смутьяна, — мы рассмеялись всем правительством.

— Но мобилизацию войск мы проводим настоящую? — уточнил Сапроний, наш военный министр, — На всё лето людей призываем?

— Это зависит уже не от нас, а от обстановки, — пояснил Фабриций, — Как будут действовать разбойничьи банды, и что предпримет против них Вульсон — это не в нашей с вами власти, так что рассчитывать будем на худший вариант.

— Если на всё лето — это ведь скажется на полевых работах, — заметил Миликон, — Может, как-нибудь менять людей, чтобы все успели обработать и свои поля?

— Поэтому и только три когорты, великий, а не весь легион разом. На Большом Совете я собираюсь просить вождей ускорить полевые работы в их общинах, и было бы неплохо, если бы и ты поддержал меня.

— Чтобы поскорее высвободились люди для смены солдат, призванных в эти три когорты? Разумно, и это я, конечно, поддержу и даже буду просить вождей сам. Лёгкие войска будем сменять так же?

— Да, на смену кониям мы призовём наших лузитан, а на смену им — кельтиков.

Первые пробные подходы лузитан — других, не наших — мы оттянули на свой лимес по двум соображениям. Во-первых, "отразив" не один, а целых два "набега", о чём римляне, конечно, будут уведомлены незамедлительно, мы подтвердим свою репутацию ценного союзника на угрожаемом направлении — типа, прикиньте, а вот не было бы тут нас, так и до вас бы эти разбойники добрались запросто. А во-вторых — выигрывая время для Бетики. Там пропретор Публий Семпроний Лонг, и так болевший больше года, зимой наконец отмучился, то бишь скончался. Проблем с ним при его жизни у нас не было, тут уж отдадим ему должное, потому как эта ветвь Семпрониев дружна со Сципионами, так что взаимопонимание с ним установилось без особого труда. Даже болезность наместника оказалась для нас весьма кстати, поскольку какие уж тут походы ради воинской славы и триумфа в его-то состоянии? В общем, доброжелательный, спокойный и бесхлопотный он был для нас наместник. Лузитаны с веттонами ещё не оправились от прежних разгромов и сами инициативы не проявляли, и он тоже со своей стороны на хулиганские выходки их не провоцировал. Не помер бы, так не рыпнулись бы они, наверное, вообще в этот сезон. Но он помер, и у дикарей сразу же нашлись предприимчивые горячие головы, решившие, что и с малыми силами можно попытать счастья, пользуясь римским раздраем. Я ведь уже упоминал, как это бывает, на примере скоропостижно скончавшегося от полученной под мятежной Гастой раны Гая Атиния? Квестор, а точнее — уже проквестор, тоже избран в Риме, а значит, и официально уполномочен Республикой, но он — ни разу не военачальник и не на военное командование уполномочен, а на свои квесторские дела — казначейские и судейские. А военачальник — легат претора — назначен им самим и без него все его права — птичьи. Легион — в данном случае Пятый Дальнеиспанский — совсем уж бесхозным, ясный хрен, не остаётся, потому как им шесть военных трибунов командуют — три старших и три младших — попарно и сменяя коллег через два дня на третий. Но у них, чистых вояк, нет административных полномочий вне легионного лагеря, а кому они должны подчиняться, если вдруг помирает или исчезает с концами наделённый империумом наместник — хрен его знает. Хромает в такой ситуёвине римский принцип единоначалия, от этого — разброд и нежелание брать на себя лишнюю ответственность, и поскольку не первый это уже для Дальней Испании случай, а второй — знают уже об этом разброде хулиганы, и это придаёт им куража даже при весьма небольших силах.

Весть о смерти Публия Сеипрония Лонга уже, конечно, достигла Рима, и новый претор — Публий Манлий Вульсон — спешит в доставшуюся ему по жребию провинцию. А пока он в пути, пока не прибыл и не принял дела и командование — в Бетике сохраняются раздрай и достаточно высокая вероятность лузитанско-веттонского набега. Вот мы тут и отвлекли чуток дикарей, чтобы те промешкали, и Вульсон успел прибыть в провинцию. И само по себе зачтётся, и вероятность набега резко снизится. У Тита Ливия молчок на этот счёт, но это что значит? Только, что крупной заварухи, потребовавшей римского военного вмешательства, в реале в этот год не случилось, а по мелочи напакостить — могут вполне. Вопрос только, где и кому. Если на Бетику таки нападут, когда она в раздрае, так римляне нашей помощи попросят, и отказать никак не можно, потому как друзья и союзники. А нам не хочется, у нас и своих проблем хватает, и лучше будет, если Вульсон возглавить провинцию успеет. В этом случае напасть на саму Бетику эти разбойники, скорее всего, перебздят и ограничатся набегом на союзно-подвластных римлянам оретан. А с ними у нас ПРЯМОГО договора о союзе нет, и мы решать их проблемы не обязаны, если римляне не попросят. Строго говоря, и в этом случае не обязаны, но друзьям и союзникам в "таком пустяке" не откажем, а вот если попросят сами оретаны — ну, мы будем посмотреть на их поведение, скажем так. Если догадаются просить нас о ПОСТОЯННОЙ защите, это будет с их стороны мудро и похвально, а значит — достойно поощрения. Тогда поможем хорошо, но — только в разовом порядке, потому как под постоянную "крышу" взять их не можем без согласия римлян. Хотите к нам переселиться — подавайте заявки через ваших вождей, а мы рассмотрим и решим, кого взять, а без кого и обойдёмся. А если хотите ВСЕ — ну, если только прямо с вашей землёй. Просите римлян, чтоб дозволили, а на нас — с ними уже выходите, будем тогда трёхсторонние переговоры вести. Надежды на то, что таможня даст добро — ноль целых, хрен десятых, если реалистично прикидывать, но мало ли, что им там в сенате в башку взбредёт? А вдруг? Тит Ливий умалчивает, где именно пройдут упомянутые им несколько сражений Вульсона с лузитанами на будущий год, но Юлька считает, что в реале это было на нашем направлении, чего мы, конечно, не допустим, так что у Рима будет очередной случай убедиться в надёжности тех дальнеиспанских границ, что прикрываются нами и в ненадёжности тех, где наше прикрытие отсутствует. Пущай, как говорится, почувствуют разницу. А так вообще-то не надо нам лишних войн — жизнь удобнее и ловчее налаживать в спокойные мирные годы.

— Кстати, насчёт переселенцев! — напомнил Миликон, — Ты не слишком многих вешаешь, Хул?

— Вообще-то я никого не вешаю, великий, — отмазался Хренио, — Это всё суды их приговаривают по действующим в нашем государстве законам. Вот за сопротивление или попытку к бегству при аресте — убивают, конечно, и немало. Ну так а что тогда мои люди должны делать, если им не сдаются по доброй воле?

— Но уже около полусотни убитых! — заметил царь, — И повешено, как я слыхал, уже около тридцати человек.

— Это — те, кого не поймала и не пристрелила, а проворонила наша пограничная стража, когда они перелазили через лимес, — добавил Сапроний.

— И сколько жертв на границе?

— Ну, так уж прямо сразу и жертв! — насупился вояка, — Большую часть просто выпроваживаем обратно. Иногда, правда, с пинками и затрещинами, если по-хорошему не понимают Ну, если не даются в руки или нашкодить успели — тогда, конечно, разговор с такими уже другой — или стрела меж лопаток, или наш военно-полевой суд и приговор по закону. Только вот палачей из моих солдат делать не надо. Палачи специальные виселицы строят и на них осуждённых вешают, а мои — просто на ближайшем подходящем суку.