Ева (СИ) - Фрес Константин - Страница 119

— Смотри! — Вайенс, по левую руку от которого шла Ирис, толкнул её в бок, и Ирис увидела Еву.

Та прибыла на приём отдельно от Вайенса, со своими сопровождающими. Этот факт не остался незамеченным, и злые языки уже поговаривали о разладе между ними.

Пусть!

Сегодняшний вечер изменит расстановку фигур.

Ирис была одета в облюбованный ею наряд — куртка, ботинки, свитер, — и лайтсайбер удобно прятался под тонкой кожей одежды.

— Первая часть праздника будет скорее похожа на совет — что-то нудное и официальное, — продолжал Вайенс. — А позже, когда обсудят события и посчитают расходы, будет бал. До него посидишь в моих апартаментах, и я вызову тебя, когда будет можно. И будет твой блистательный выход. После тебе нужно поскорее скрыться, — Вайенс улыбнулся, понимая, что Ирис без него беспомощна, и никуда не денется. Без его покровительства она даже сбежать не сможет, а если попытается, то её задержат, и… впрочем, тут палка была о двух концах.

* * *

Ева, оправив шёлковое нежно-розовое длинное узкое платье, укутав плечи серебристым мехом, шагала по ковровой дорожке к залитому светом залу. Праздничный гул приятно бодрил, щекотал нервы, и предчувствие, предвкушение встречи, уносило на седьмые небеса от счастья.

Ева ждала нужного дня долго.

Нет, не конкретно этого приема и не этого листка в календаре. Она ждала повода, который мог бы позволить Дарту Вейдеру оставить ненадолго свою мрачную страсть — войну — и прилететь к ней, к Еве.

Получив конверт с приглашением, даже не открывая его, Ева уже знала, что в нём, и знала, что эта весть означает скорую встречу.

Занимаясь текущими делами планеты, оставаясь внешне спокойной, Ева готова была петь, ликовать. Думая об этом, представляя, она краснела, и на губах расцветала улыбка. Она стала ужасно рассеянной и где-то оставила лайтсайбер императора. Ева могла поклясться, что он спокойно лежит на столе в кабинете, но его там не оказалось.

Впрочем, не всё ли равно!

Жёсткая рука подхватила её под локоть, и Ева ахнула, чуть не упав. Она была остановлена прямо перед лестницей, и человек, поймавший руку, буквально сдернул женщину, поставившую было ногу на ступеньку, вниз.

Она обернулась, и счастливая мечтательная улыбка сползла с её лица.

Это был Вайенс, разумеется.

Ради праздника он приоделся в парадную белую форму, и даже его изуродованное лицо, прикрытое искусно выкроенной полумаской, выглядело приятно — если бы не выражение бесконечной ненависти в прищуренных глазах.

— Вы!

Вместо ответа Вайенс принудил её взять его под руку, и далее по лестнице они поднимались вдвоём.

— Куда это вы собрались без меня, милая? — произнёс он, сжимая её локоть, словно тисками. — В глазах общества вы моя невеста, так что извольте соблюдать этикет.

— Ещё чего, — ответила Ева, с удивлением взглянув на собеседника. — Вы с ума сошли? Я вам не раз и не два говорила, что лучше разорвать наш нелепый договор, пока этого не сделал кто-нибудь другой, — Ева многозначительно помолчала. — Согласитесь, и вы избавите себя от позора.

— Это вы на Лорда Вейдера намекаете? — по лицу Вайенса, прикрытому маской, скользнула неприятная усмешка, и он похлопал Еву по руке, словно наездник норовистую лошадь. — Я бы не делал таких смелых заявлений от его имени. Если бы ситх желал, давно бы исправил положение вещей, не так ли? Однако он не торопится. Значит, его устраивает настоящая ситуация. А раз так — вы ему не очень-то и нужны. А вот мне — очень. И потому я повторю своё предложение — выходите за меня, Ева.

— Прекратите ваши гнусные инсинуации!

Так препираясь, они вошли в зал, где, собственно, и планировалось проведение официальной части вечера.

Вероятно, там бы Ева и вырвалась, убежала от Вайенса, если бы их не окружили поздравляющие, высказывающие свое восхищение Вайенсу — а его безупречный белый китель украшала новая орденская планка, — и бегство стало неудобным. Еве пришлось остаться рядом с принимающим поздравления Вайенсом, она даже улыбнулась в ответ обращённым и к ней поздравлениям — леди Ева, ваш жених, он просто герой, поздравляем! — но сама продолжала искать глазами знакомую тёмную фигуру в толпе.

Дарта Вейдера не было; прислушиваясь к взлетающим, словно легкие бабочки, шепоткам, Ева расслышала "был ранен", и у неё тоскливо заныло сердце.

Было больно оттого, что рана вновь украшает тело, которого касались её руки, и кожа, когда-то полыхающая от страсти под её ладонями, рассечена уродливой рваной красной полосой. Разумеется, Дарт Вейдер справился со своим недугом, иначе и быть не могло, но Еве причиняла боль даже сама мысль о его немощи. И к этому чувству примешивалось другое: чувство свербящего беспокойства и страха, что он не придёт. Что ситха не будет сегодня тут, и она вынуждена будет зря терпеть эти утомляющие суету и шум, да ещё вдобавок в компании с Вайенсом.

Вот где мука.

— Дарт Вейдер, — произнес где-то в стороне голос, полный восхищения и страха, и Ева встрепенулась, обернулась на шум, который нарастал лавинообразно, наполняя зал осторожными боязливыми шепотками. Если бы Вайенс не стиснул до боли её пальцы, она бы вырвала свою руку и бросилась бежать, но этого не произошло.

— Ведите себя прилично! — зло прохрипел он, грубо обнимая её талию. К его удовольствию, всё внимание было приковано к ситху, и никто не увидел, как Ева едва не оттолкнула своего так называемого жениха.

— Пустите! — потребовала она, стараясь освободиться, привстать на цыпочки и рассмотреть Тёмного Лорда, но Вайенс продолжал настойчиво удерживать руку.

— Вы теряете лицо!

— Это вы теряете лицо, и мне до этого нет никакого дела!

Толпа расступалась перед шагающим Вейдером, и Ева, наконец, увидела его. Казалось, он шел к ней целенаправленно, то ли увидев в толпе поверх голов, то ли чувствуя и ощущая, как источник благодатного света.

Их глаза встретились, и Ева замерла.

Казалось, ей не нужно было даже слышать голос, чтобы понять, что он хочет сказать. Его мысли, его чувства, его желания были понятны и слышны так же ясно, как если бы это были её собственные мысли.

Казалось, рука ситха нежно касается её щеки, лаская. Ева ощутила даже нетерпеливую страстную дрожь этого прикосновения, и щеки предательски вспыхнули. От прикосновения страсти она почувствовала слабость и тяжело опёрлась на руку Вайенса.

И чем ближе подходил Вейдер, чем меньше людей разделяло их, тем сильнее ощущала Ева его жадные, нетерпеливые прикосновения, которые уже с трудом выдерживала, и от которых у неё подкашивались ноги и кружилась голова.

— Леди Рейн, — произнёс Вейдер, останавливаясь прямо перед парой Вайенса и Евы. — Генерал Вайенс.

Глаза Вейдера скользнули по лицу Вайенса, прикрытому маской, и лицо ситха выразило некоторое удивление.

— Вот как, — произнес он. — Вы ранены?

— Как и вы, — парировал Вайенс. — В битве при Биссе, помните? Мы встречались.

— Ах, да. Припоминаю, — ответил ситх, чуть усмехнувшись. — Мы с Люком пересекались с вами.

Ситх чуть отступил в сторону, и Ева заметил, что он не один. Вместе с Тёмным Лордом был его сын, с интересом глазеющий на женщину, поздороваться с которой подошёл его отец.

Казалось, от Люка не укрылась нетерпеливая страсть, исходящая от отца, и он казался смущённым. К тому же, присутствующие называли Еву невестой человека в маске, что делало ситуацию довольно щекотливой. Поэтому он поздоровался очень сдержанно и поспешил отступить.

— А вы здесь… — произнесла Ева, наконец, полувопросительным тоном. Вейдер вновь перевел взгляд на неё, и женщина почувствовала, как её колени вновь вздрогнули.

— Я здесь уже неделю, по личному приглашению Акбара, — ответил Вейдер глухо. — Вы, наверно, знаете, что атака на лабораторию Императора была успешной, но сам Бисс остался неприступен. Он без труда держит оборону, и я не вижу в ней бреши, которой мы могли бы воспользоваться. Так что для меня этот прием — всего лишь очередной военный совет. Вы же знаете, я равнодушен к светским приемам. А вы?