Жертва для магистра (СИ) - Питерский Ярослав Михайлович - Страница 38

— Ладно, ты мне тут петрушку то не валяй! Не валяй! Я, если, слово говорю! Значит — держу его!

Врубич зыркнул на Малеева своими маленькими глазками и тяжело вздохнул.

— Ладно, так. В общем, Ирка — не какая не дочь этой Зинаиде и не сестра этому Сергею, вот так.

— То есть как это не сестра и не дочь? — опешил Малеев.

— Да вот так! Тут табак такой закручен, сам удивляюсь. В общем так расклад такой — Папашка, этот дед померший, он раньше до Зинаиды женат был на другой. Потом разошелся. Но об этом мало кто знал, да и знал ли кто?! Ну, так вот, у той жены, прежней — две дочки осталось. А, дед этот — Зинаиды муж, в общем пообещал первой супруги, что не бросит их с детьми. Ну, вот он ей и предложил — давай одну я в новую семью возьму, а вторую помладше — оставлю, но буду помогать. Так и порешили. Но фишка в том, что Зинаида это знала, ей дед — отец Ирины сам сказал! Тем не менее, Зинаида — дочь приемную как свою приняла в семью! Ирка это была, понимаешь, начальник! Ирка! А вторая, дочь — осталась у той первой жены, ее Ольга зовут. Ну, так вот, жена то та прежняя не успокоилась и злобу затаила. Хоть Ирка то и пристроена, а обида на Зинаиду осталась! Это ведь она семью то разрушила. К ней дед то ушел! А Ольга то сирота вроде как. Ну и бабка, решила отомстить. Зинаиду, все время, стращала — что скажет, что дочь ее не ее! Каково сам понимаешь Ирке! Зинаида повелась и на поводу у той жены прежней шла! Делала все, что та ей скажет. Денег надо — на! Что достать, пожалуйста! А под конец, бабка эта решила сына Зинаиды — Сергея на своей младшей женить! Вот Сергей от Нинки то к Ольги, этой и ушел! Понимаешь? Это не Зинаида против Нинки — так настроена была! Эта та вторая бабка все крутила! Вот, петрушка то, какая!

— Да, что ты мне прежняя, дочка, ты мне конкретно скажи — кто такая то, жена эта первая, и кто дочь?! Что водишь меня?

— Да, знаешь ты, ее, она соседка была этой Нине, Вера Никитична Зотова. И дочь ее Ольга, вроде как подруга Нины и Сергея сейчас, ну жена как гражданская! Они живут вместе на Чкалова, вот такой клубок! Мылодрамма одно слово!

— Что? Вера Никитична соседка, эта та бабка — которую ты по башке тюкнул? Когда Нину хотел газом отравить?! — не поверил, услышанному Малеев.

— Ага, тюкнул! Это она все придумала! А тут, как назло — этот козел журналист приперся! Она меня к себе и завела в квартиру! Потом разыграли сцену с ударом по ее башке седой! Я ее так для проформы. А, она уж там вам притворилась! — обиженным голосом пробубнил Врубич.

— Вот те раз! Не фи га себе! Ну, Стас сволочь! Он то все запутал!

— Да, да — дружок твой журналист, как раз и купился! А, нам это и надо было!

— Ладно, заткнись! И что эта Вера Никитична?

— Как что? Она все и мутила! Она Ирке сказала, что та не ее дочь, Она и на Зинаиду Ирку натравила — сказала, дескать, это она отца у них увела. В общем месть такая, ну а потом решили и денежки загрести. И Зинаиду сгубить. А сына ее с ума свести и внука замочить! Только, тот сам повесился — сам! Дурачок впечатлительный! Услышал немножко правды и в петлю! А Вера эта и на Нинку наехала через Зинаиду! Их брак расстроила с Сергеем. Вот, так то начальник. А я то так — пешка! Мне конечно денежки нужны, но я не главный в этой партии!

Малеев слушал эту страшную исповедь и не хотел верить своим ушам. Господи! Такое, не в каком мексиканском сериале не увидишь! Бабушка — божий одуванчик, если это правда, конечно, то Вера Никитична эта — настоящий монстр! А если Врубич врет? Если все это просто оправдание, и чем оно страшнее и не и правдоподобнее — тем быстрее в него поверишь. Нет, надо все проверить! Тут что-то не сходится!

Малеев поморщился. Для себя он решил одно — пока ничего не говорить не Стасу, не этому Сергею не тем более Ольге. А вдруг — Ольга и не знает ничего. Вдруг они с Сергеем этим, правда — любят друг друга, тут можно все только испортить. Нет, Врубич, твои словечки еще нужно проверить. Но как? Самое, простое — поговорить с Верой Никитичной. Только она одна — может ответить, на все эти обвинения. Но сейчас главное найти Нину эту Веру Никитичну. И Ирину! Они нужны, только живыми иначе, все обвинения Врубича могут рассыпаться, а он придерживаться своей линии. Но он забыл главное — секта то создавалась не какой — то там, Верой Никитичной. А им и Ириной!

Малеев, ухмыльнулся и зло посмотрев на Врубича спросил:

— Ладно, все эти объяснения про семейные тайны я понял, но меня то интересует два вопроса — первый, зачем ты создал эту секту, И второй, сколько вы с Ириной украли и убили детей! А кто там эту бабку сжег — Вера Никитична или еще кто, а может она, и сама сгорела — не так и важно! Все равно, это Вера Никитична, с сектой то не связана была. Она то ведь, только Зинаиде мстила, а про ваши то делишки с Иркой — вряд ли знала. Правда ведь?

Врубич вдруг стал суровым. Отвернув голову в сторону, он, что — то пробурчал, но Малеев не расслышал. Милиционер лишь заметил, как у Александра затряслись руки.

Значит, в цель попал! Радостно подумал Малеев. Но его торжество было преждевременным. И милиционер понял это в следующее мгновение. Врубич неожиданно вскочил на табурет и рванул на себе воротник рубахи. Малеев даже не сразу понял — зачем он это сделал. Милиционер как завороженный смотрел за движениями Александра. Врубич — высоко подняв руку, помахал ей — словно дразня его:

— Вот, вот! Вы этого то не предусмотрели! Я знал! Я знал, что смогу вас все равно провести! Волки! Хрен вам! Не дотянетесь до меня! Я тебе так это все рассказал! Ты думаешь, что я поверил, что ты мне сможешь помочь! Нет! На твоей, ментовской роже написано — что ты волк! И нет тебе веры! Нет, ничего я вам не скажу! А Ирину вам не достать все равно!

Только после этих слов Малеев рассмотрел, что в руке у Врубича желтая маленькая капсула. Андрей понял, что сейчас опоздает, но было уже поздно. Врубич демонстративно засунул капсулу в рот и проглотил. Его горло дернулось. Глаза закатились и Врубич, словно пьяный клоун упал с табуретки, грохнувшись плашмя об бетонный пол. Из носа и рта у него хлынула кровь. Малеев соскочил со своего места и кинувшись к телу Врубича — дико закричал.

— Дежурный! Сюда! Кто ни будь, помогите!

На крик в комнату заскочимли два милиционера и бросились к Малееву на помощь. Один попытался делать Врубичу искусственное дыхание — массажируя грудную клетку. Но когда милиционер склонился над ним, что бы вдохнуть ему в рот воздух, Малеев закричал:

— Нет! Он яд проглотил! Опасно! Нет! Не прикасайся к губам! Врача! Срочно!

Милиционер испуганно отпрянул от Врубича и поднявшись посмотрел на Малеева.

— Так, он подохнет! Скорая самое раннее через пол часа приедет!

Малеев взглянул на Врубича и повернувшись к стене ударил что есть силы кулаком. Посыпалась штукатурка:

— Все! Поздно! Лахонулся я! Он переиграл меня сволочь!

После этих слов Малеев обречено сел на табуретку. Рядом с телом Врубича, продолжали суетиться, его коллеги, но Малеев понимал, что все это уже не нужно.

Скорая, приехала через двадцать минут. Врач — низенький мужичек в старом застиранном халатике поколдовав над телом, пощупал пульс и поднявшись сел за стол. Достав, из своего чемоданчика — какие то бумаги, стал писать на листке что то мелким подчерком. Малеев грустно наблюдал за его движениями. Закончив процедуру составления документа — врач посмотрел на Андрея и равнодушным голосом произнес:

— Отравление, яд установят в лаборатории, пока предварительно — у него лопнули легкие и, остановилось сердце, что за препарат, неизвестно. Но средство — сильнодействующие. Вы бы, ничего, не смогли сделать. Смерть почти мгновенная. Дасс!

Малеев грустно кивнул доктору и встав пожал руку.

— Спасибо.

— Да за что ж спасибо, вот если бы спасти удалось.

— Да, хотя может так лучше. Может так — правильней.

Доктор, не поняв смысла слов, удивленно посмотрел в глаза Малееву:

— Первый раз, сталкиваюсь с тем, что смерть пациента, в принципе нужна! Дасс! А, что это кто был то?