Земля Испытаний (СИ) - Афлятунов Евгений Маратович "Глек" - Страница 43

Я никогда не был хорош в том, чтобы «держать лицо», и женщина, увидев мою реакцию на озвученное имя, позволила себе бледно ухмыльнуться, но ничего так и не сказала. Надо же, первая эмоция в ее исполнении.

— Кстати, я так и не представился…

— В этом нет необходимости, — она выразительно посмотрела на браслет на моей руке. — Меня ты можешь звать сэй-Оринэ.

«Сэй»? Это была приставка по профессии, как мое «дире», но использовали ее при обращении к врачевателям. Выходит, это она вылечила меня. Оринэ — лекарь. Как и Ста. Еще один довод в пользу той версии, что я сейчас вижу мать Гуэр.

«Нет уж, сейчас есть вопросы поважнее, чем личность этой женщины. Аудиенция у Когтя Владыки! Кто бы мог подумать…»

В памяти всплыл разговор, в котором я впервые и услышал о Карающей Длани Владыки. Кажется, с тех пор минула уже целая вечность…

* * *

Месяцем ранее. Синуэда, дом Ксара-Эрс-Ире-Н’д-Лоу.

Назвать работу в кузнице «простой» можно было только по глупости или от незнания. К концу дня, когда Силар уже ушел за горизонт, мышцы просто гудели от усталости. И все же, это было очень приятное ощущение, особенно когда трудовой пот был смыт в здоровенной бадье нагревшейся за день на солнце воды, а на столе, стараниями соседки кузнеца, дымилась горячая и острая мясная похлебка, лежал свежевыпеченный хлеб, а в кувшинах, принесенных с ледника, плескались холодные родниковая вода и пиво.

Казалось, ничего более и не нужно. Такая жизнь была мне вполне по душе — своя крыша над головой, честная, достойная работа, когда уверен в завтрашнем дне, простая, но сытная и вкусная еда… Да и сам Ксар не раз вскользь упоминал, что видит во мне наследника своего дела. Все же, собственных детей у него не было.

Вот и сегодня темой для обсуждения за столом, помимо прочего, было любимое дело Ксара. Он жил кузней — и мог говорить о своем ремесле часами. И так вышло, что постепенно разговор ушел к делам давно минувших дней: Ксар вспомнил о своем покойном отце, который последний раз ковал горячий металл с десяток лет назад. Кузнец не называл его по имени, всегда говоря просто «отец» — и никак иначе. Еще одно последствие близкого нахождения рядом с империей Аг-Наар: по местным поверьям считалось, что, назвав покойника по имени, можно было вызвать его гнев. С одной стороны — глупый предрассудок, но с другой — кто знает, на что способна эта жуткая и непонятная некромантия?

— Это было около сорока лет назад — мне тогда только стукнул десятый год. Как сейчас помню — мы с отцом собрались на ежегодную ярмарку в Риндо. О, до-Шан, тебе обязательно нужно будет там побывать в следующем году — поверь мне, ты не пожалеешь!

Ксар сделал хороший глоток достаточно крепкого пива. Его, кстати, кузнец покупал у Ста — в приготовлении разнообразного алкоголя желчный лекарь был признанным мастером в Синуэде, что приносило ему немалый дополнительный доход.

— Там торгуют все мастеровые с округи. Я тоже каждый год туда езжу — знаешь ли, за три дня ярмарки порой можно выручить золота больше, чем за целый сезон! Но не это главное! Ярмарка — это всегда веселье. Пиво рекой, шуты, песни и пляски! И еще, там постоянно происходят соревнования между умельцами в своем деле. Вот это, я скажу тебе, главная забава!

Так вот, тогда мой отец участвовал в соревновании кузнецов. Нужно было выковать меч. Чей будет лучше — тот и победит, а наградой, помимо славного имени, служили мечи, выкованные всеми остальным кузнецами в этот день. Конечно, всего лишь за один день из болванки отличного оружия не получится, но и так — получить разом десяток, а то и больше мечей, которые после можно будет доделать и выгодно продать — достойно трудов.

Кивнув, я выразил все согласие со словами Ксара, побуждая того продолжить.

— Но знаешь, до-Шан… Тот день я помню до сих пор и не забуду никогда в жизни. До тех самых пор, пока Наэ-Хомад не заберет меня, я буду его помнить! Тогда я, еще мальчишка, помогавший своему отцу, увидел саму… — кузнец подался вперед, вперившись в меня взглядом. Выдержав паузу, что должна была придать его словам весомости, он закончил. — Саму Л’ларк-Шиан-Эр!

Похоже, недоумение на моем лице было совсем не той реакцией, что ожидал от меня кузнец.

— До-Шан, неужели это имя тебе ни о чем не говорит?! — мужчина от переизбытка чувств даже вскочил на ноги. — Ах да, ты ж до сих пор беспамятный…

Он понимающе кивнул, усевшись обратно на стул. Время шло, и история об обстоятельствах моего появления в Синуэде понемногу забывалась людьми.

— Знаешь, до-Шан, — Ксар как-то покровительственно покачал головой, улыбаясь. — Порой ты мне кажешься ребенком — не знаешь очевидных вещей! У нас каждое дитя знает, кто такая Хоо-Шиан-Эр — Белый Коготь Владыки!

— Белый Коготь? — эхом повторил я. Где-то я это уже слышал… Прикрыв глаза, я напряг память — и вспомнил. Вчера детишки играли в войну рядом со двором Ксара. Я как раз тогда вышел подышать свежим воздухом из кузни. И две девчонки лет десяти, что втесались в кампанию мальчишек — весьма бойкие и задиристые, кстати, — едва не до драки с драньем волос спорили, кто из них будет Шиан-Эр. Вот оно что…

— Выходит, эта Л’ларк-Шиан-Эр служит Владыке?

— Мы все служим Владыке, до-Шан. Но госпожа Белый Коготь та, кто ближе всех находится к Эр-Кхану. Говорят, она Ему почти как дочь… личная ученица, вестник Его Воли…

— Так ты видел ее, до-Ксар. И какая она? — то, что обещало быть просто занимательной историей о предках кузнеца, внезапно стало чем-то куда большим и значимым. Владыка интересовал меня как личность — я жаждал получить информацию о нем. Это же касалось и его ближайшего окружения. Даже как-то удивительно, что я прежде не заинтересовался Л’ларк.

— Она… — мужчина осекся. Замолчал, задумавшись, буравя пятерней шевелюру. И наконец, заговорил. — Ее сложно описать обычными словами. Она высокая… Красивая… Помню ту ауру величия и силы, что окружала ее. Было боязно на нее смотреть… Но она тогда улыбнулась мне, простому мальчишке, что держался за пояс своего отца. Л’ларк-Шиан-Эр впечатлила меня так, что отцу стоило немалых сил потом убедить меня и дальше пойти по пути кузнеца. Я, — мужчина хохотнул, — после этой ярмарки твердо вознамерился стать воином, чтобы когда-нибудь хотя бы еще раз ее увидеть!

Хмыкнув, я выразил свое согласие, тем не менее, не став говорить, что с комплекцией и силой Ксара ему бы точно не отказали, пожелай он вступить в воинство Владыки. Такого, как этот рослый и пышущий здоровьем мужчина, нужно было еще поискать.

— Белый Коготь в тот раз почтила своим присутствием соревнование кузнецов — его окончание, когда судьи выбирали из мечей лучший. Она взяла в руки меч, сделанный моим отцом — еще даже не меч, просто клинок с голым хвостовиком, без рукояти — и одним взмахом разрубила поперек двойной аркнейский доспех вместе с деревянным манекеном, на который тот был надет! А ведь даже один слой стали с островов Аркнея не пробить ни мечу, ни копью в руках обычного воина! Но наш меч в ее руках даже не погнулся! Понятное дело, после этого отца признали победителем этого соревнования. По-другому и быть не могло! После той ярмарки отец был завален заказами на ковку мечей на несколько лет вперед, а я до сих пор помню улыбку Белой Госпожи.

* * *

Уже перед входом в покои Белого Когтя меня посетила запоздалая мысль о том, что следовало бы в деталях узнать у моей спутницы, как мне стоит вести себя в присутствии Шиан-Эр. Но женщина уже открыла дверь, первой зайдя внутрь, и мне не оставалось ничего иного, кроме как, глубоко вздохнув, последовать за ней. В памяти всплыли все те не слишком продолжительные уроки по этикету и субординации, что преподал мне Ста. В каком-то смысле Коготь — воинский чин, так что, полагаю, соответствующее поведение будет тут к месту.

«А ее покои не идут ни в какое сравнение с той каморкой, что выделили для меня…» — такой была первая моя мысль, когда я оказался в обители Когтя Владыки. Не очень большое помещение, но обустроенное по высшему классу: ковры на полу и стенах, шикарная, по другому и не скажешь, мебель и многие другие показатели роскоши и богатства. — «Небо и земля».