Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 139

Увидев нас, Рита радостно вскочила, ослепительно улыбнулась и кинулась мне на шею. Словно скучала безумно и теперь была до ужаса рада меня видеть. Я вопросительно покосилась на рядом стоявшего Антона, который, как ни в чем не бывало скалился, не собираясь мне помогать, а потом осторожно погладила девушку по спине, поспешно отстраняясь.

— Саша! Как я рада тебя видеть.

— Я тебя тоже, - сдержанно улыбнулась краешком губ и похлопала ее по руке. Ритка отпускать меня не спешила, цеплялась за меня и жадно рассматривала, как будто действительно скучала и вспоминала, что было сложно представить, учитывая, сколько прошло лет. Ее оптимизм меня пугал, и я поторопилась отступить поближе к Антону. - Отлично выглядишь, Рит.

— Ты тоже, Саша, - она приложила руки к груди и завертелась вокруг меня, осматривая со всех сторон. - Такая красавица стала! Не узнать просто! И поправилась. Ты очень красивая. И уверенная.

— Я знаю. Ну что, смотрины закончились и мы можем, наконец, сесть?

Она не обратила внимания на мой грубоватый тон.

— Да-да. Давайте.

Целый час мы рассказывали о себе. Каждый хвастался и давал понять, как многого он добился за прошедшие годы. Антон про стриптизерское прошлое умолчал, просто сказал, что открыл свою элитную ветеринарную клинику. Правда, Рите и в голову не пришло поинтересоваться, откуда у молодого парня без гроша в кармане такие деньги. Я многозначительно хмыкнула, за что получила по коленке, но промолчала, а про себя рассказала кратко и сжато, не испытывая желания открываться Тохе.

— А ты, Рит? - дождавшись, когда закончит хвалиться мужчина, я спросила то, что и послужило причиной приезда сюда. - Как живешь?

Она тряхнула яркой кудрявой головой.

— Отлично.

— Это я уже заметила. Чем занимаешься?

— Да всем, чем придется, - легкомысленно махнула она рукой. - После того как мы с тобой разминулись, одна тетка с вокзала устроила меня работать уборщицей в общежитии, там мне выделили комнату. Потом учиться пошла, выучилась…рисую вот.

— Что рисуешь? - спросила чисто из вежливости.

— Да…что хочу. К чему душа лежит. Фотографией занялась. Натурщицей подрабатываю.

Антон присвистнул и оставил чашку в сторону, с интересом теперь разглядывая Марго.

— Да ну? Голая позируешь?

С рыжим цветом волос ее румянец смотрелся еще ярче.

— Ты что?! Нет. Совсем нет. Я помогаю одному художнику. Власову. Может, слышали…

Я чуть не подавилась. Фамилия была мне знакома, неоднократно упомянута и принята к сведению. И Рита с этой фамилией никак не вязалась.

— Погоди. Власов? Старый хрыч-маразматик, прикованный к коляске?

— Саша! - укоризненно поджала губы Рита. - Не говори так! Это очень умный мужчина. Выдающийся художник, даже поэт…

— Как же, как же…Наслышала.

— Откуда? - удивленно спросил Антон.

— Так…сорока на хвосте принесла. Говорят, он очень богат… - я на девушку испытующе глядела, очень долго, стоит сказать, но Ритка даже в лице не переменилась, будто я и слова не произнесла. - И что, ты давно ему позируешь?

Она пожала плечами и залпом допила оставшийся сок.

— Года три-четыре. Я не только позирую, но и помогаю ему. Он же совсем один. У него была дочь, но она…

— Я знаю, - перебила ее. - Шизофреничка.

— Слушайте, - возмутился Тоха, которому надоело чувствовать себя лишним, - почему вы все знаете, а я нет?

— Ты у нас спрашиваешь? - вопросительно изогнула тонкую бровь и нарочито непонимающе поглядела в мужественное лицо. - У себя спроси.

— Да что с тобой, Саш? - не понял Антон. - Как с цепи сорвалась.

— Ничего.

— Я же вижу.

— Антон! Все нормально. Я же сказала.

Мы обменялись с ней телефонами, она еще раз меня похвалила, сказала, что я большая молодец, раз столького добилась. Сказала, что очень рада моему предстоящему замужеству, желает мне счастья…и все в таком духе. Я кисло улыбалась, на улицу глядела и хотела поскорее оказаться подальше от нее и вдохнуть свежего воздуха.

— Тебя задело то, что она многого достигла, не так ли? - позже заметил Антон, в очередной раз неприятно поразив меня. - Тебя аж перекосило.

— Не говори ерунды. Мне плевать, кто она и с кем она, пусть хоть папе римскому позирует.

— Аля, перестань. Я не слепой.

— У меня все есть. Мне нет смысла ей завидовать.

— Но все-таки ты завидуешь, - когда я не ответила, Антон громко вздохнул, придвинулся ко мне и с силой повернул меня к себе лицом, не разрешая опустить глаза. - Перестань, Аль. Это глупо. Ты красивая женщина, тебе оборачиваются вслед. Ты щелкаешь пальцами и все у твоих ног. Чему завидовать? У тебя есть гораздо больше, чем у Ритки.

Вот как он все понимал. По щелчку пальцев. Мне никогда и ничего в жизни не доставалось по щелчку пальцев. Никогда, за исключением одного раза. Я всегда трудилась не покладая рук, не жалея сил, и честно могла признаться, что все достигнутое - результат адской работы, которую мне пришлось проделать за короткий срок. Мне никогда ничего не шло в руки, а у жизни малейшие блага вырывались зубами. Антон же считал, будто…это все так, мелочи, само собой разумеющееся.

Это у Ритки, бестолковой, какой-то душевно нескладной и сумасшедшей Ритки все само собой разумеющееся. Тогда как я загибалась от голода, училась, работала на двух или трех работах, спала в общей сложности два часа в день, она каким-то чудесным образом просто позировала в богатом доме для богатого мужика. Ей не надо было надрываться, мучиться и крутиться, как белке в колесе. Я слышала про этого Власова от своей старухи - его единственная дочь стала наркоманкой, алкоголичкой и давно выжила из ума, и он решил все свое состояние оставить какой-то там молодой приживалке. Эту приживалку я никогда не видела, даже не знала ее имени, но сама история меня напрягала. И вот оказалось - Рита. Полубезумная Рита, которой в жизни, кроме красок и рисунков, ничего больше не нужно. Лишь одно обстоятельство смягчало мое отношение - ее безразличие. Ей было плевать на деньги, и она в них никогда не нуждалась - это видно невооруженным взглядом. Но и в этом обстоятельстве крылась своеобразная ирония - она не хотела и получила просто так. Я хотела - и работала, как проклятая, пока еще до конца так и не реализовав свой план.

От этих мыслей меня отвлек Антон, сидевший неприлично близко и положивший руку мне на коленку. Я глаза вниз опустила, испытующе уставилась на его запястье и скинула наглую конечность с себя.

— Я не разрешала.

— Мне обязательно спрашивать твое разрешение?

— Да. Или ты собираешься меня жестоко изнасиловать против воли?

Он заскрежетал зубами, руку убрал и вцепился в несчастный руль, домчав меня по новому адресу за считанные минуты. В какой-то момент, справедливо опасаясь за собственное здоровье, я пристегнулась и вцепилась в дверную ручку, напряженно следя за дорогой. Мы не сказали друг другу ни слова.

С той встречи в моей жизни Рита заняла прочное, хотя и небольшое место. Ну, мне так казалось, что небольшое. Я злилась на нее по многим причинам. Безусловно, за то, что ей все так легко досталось - это раз. Второе - за то, что она не пользовалась тем, чем владела. Рита оказалась достаточно богатой по моим меркам, во всяком случае ей хватало денег на хорошую еду, одежду и свои художественные примочки, которых у нее имелось великое множество. Да, квартиры своей у нее пока не было, но она снимала студию-однушку. К тому же этот ее Власов был таким старым и дряхлым, что грозился со дня на день отдать богу душу.

Но она совершенно не умела пользоваться всем этим. Если у нее появлялись лишние деньги - хорошо. Она их тратила на себя и друзей, покупала всем подарки и отдавала - у меня обливалось кровью сердце - в церковь.

— Рита, ты понимаешь, что на эти деньги будет жрать какой-нибудь жирный заевшийся батюшка? - почти с отчаяньем вопрошала я.

Она в такие моменты всегда укоризненно сдвигала брови, смотря на меня, тем не менее, очень мягко, как на расшалившегося ребенка.