Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 140

— Саша, с чего ты взяла? Зачем ты обманываешь? Эти деньги обязательно кому-нибудь помогут.

— Кому?!

— Кому-нибудь, - терпеливо повторяла Рита. - Тому, кто будет в них сильно нуждаться.

— Я в них нуждаюсь. Очень сильно. Отдала бы мне.

— Сильнее, чем ты. Возможно, чья-то жизнь будет от них зависеть.

— А возможно, кто-то просто поедет в магазин и купит на них водки. Чего ты улыбаешься? Деньги выкинула на ветер - и улыбаешься. Психованная, - гораздо тише пробормотала я и отвернулась, чтобы не видеть ее светящегося лица.

После этого вся зависть и непонимание потухли на корню. Такими темпами Рита без гроша в кармане останется очень скоро, и по-хорошему, мне следует просто не вмешиваться. Но видеть, как такое богатство бесхозно разлетается - выше моих сил. Это как вандализм, больно бьющий по нервам.

У нее было очень много друзей. Так называемых “друзей”. Я их видела - все сомнительные типы, абсолютно бесполезные. И все какие-то…сирые, с какими-то проблемами, переживаниями и тараканами. Нормальных в Риткином окружении не водилось. У всех было что-то свое - кто-то завязавший алкоголик, пытающий не сорваться, кто-то - выпустившийся из тюрьмы убийца, не находивший места в новом мире, кто-то - прошедший войну абсолютно седой двадцатидвухлетний рядовой солдат, немотивированно агрессивный и кидающийся на людей. И список таких уникумов можно продолжать бесконечно. Они всегда крутились у нее дома, в любое время дня и ночи. Пили, ели за ее счет, использовали ее как психотерапевта и жилетку в одном лице. Но что меня действительно приводило в замешательство - то, что Рита это видела. Видела, понимала и позволяла собой пользоваться.

— В чем смысл? - спрашивала я у Риты. - Ты кормишь их, поишь, помогаешь им, но для чего?

— Они мои друзья.

— Они не твои друзья. Они паразиты. Пока у тебя есть что-то - они будут крутиться рядом, но исчезнут деньги, еда, и они исчезнут. Разве ты не понимаешь?

Она с грустной улыбкой кивала.

— Понимаю.

— И?..

— И? Я не буду ничего менять, Саш. Я им нужна.

— А они тебе - нет.

— Ты не хочешь меня понять.

Я эмоционально всплеснула руками и полезла за сигаретой.

— Конечно не хочу. Я нормальная.

— Им нужна помощь. Так же, как и тебе, - мягким тоном ответила Рита и склонила кудрявую голову набок.

От неожиданности опалила себе пальцы и подавилась. Закашлялась, вытащила сигарету изо рта, с недоверчивым весельем глядя на вполне серьезную девушку.

— Мне? Помощь?! Ты шутишь?

— Нет.

— Это по вам психушка плачет. Посмотрите на себя - алкаш, убийца, суицидник, блаженная…И после этого ты будешь говорить, что мне нужна помощь?! - фыркнула от смеха и сделала первую затяжку, удобно растянувшись в кресле. - Не перекладывай с больной головы на здоровую, ага? Я сюда прихожу не для того чтобы поесть и выпить за твой счет…

— А для чего?

— Что для чего?

— Для чего ты приходишь сюда?

Я открыла рот, чтобы сказать что-то весьма колкое и едкое, что вроде бы крутилось на языке, но так не издала ни звука. Моргнула, затем еще раз, потом еще, а Рита сидела напротив и терпеливо ждала ответа, который, казалось, и так знала.

— Я тебе мешаю?

— Нет, Саша, что ты! Ты никогда мне не мешала, я не говорила такого.

— Тогда в чем проблема?

— Ни в чем. Почему ты нервничаешь?

— Я не нервничаю, - с напряжением проговорила я.

— Нервничаешь. Но если тебе неприятен разговор, давай его отложим…

— Да нет никакого разговора, Рита! Его нет! Не может быть по определению! У меня все прекрасно, а если ты искренне считаешь, что сюда приходят только для, чтобы опорожниться физически и морально, то ты ошибаешься! У меня все прекрасно, но если я тебе так мозолю глаза - прекрасно! - с хлопком ударила себя по коленям и решительно поднялась, широкими, давно несвойственными мне шагами направившись к выходу. - Всех благ!

— Саша! Саша! Да погоди! Стой! - бежала вслед за мной Рита, но я стремительно вылетела из подъезда, не собираясь выслушивать ее очередной бред, который действовал мне на нервы.

Я не позволяла никому копаться в своей душе, особенно таким чистюлям и праведникам, как Рита и ей подобные. Я никогда не сожалела о том, что делала, о чем думала. Всегда была собой, но это еще не означает, что я дам чужим белым и добреньким рукам себя препарировать. И ее сравнение…Я была нормальной. Самой что ни на есть нормальной. И все в моей жизни прекрасно - предстоящая свадьба, муж красивый, связи, деньги, красота, ухажеры…Все для меня. Но помощь мне не нужна.

И я обиделась на Риту. Второй раз в жизни я на кого-то обиделась настолько, что не хотела видеть и слышать. Она звонила, присылала сообщения, но они так и стирались непрочитанными. Она приходила ко мне домой, но я просто не открывала. Избегала ее, забывала про нее и злилась.

— Саша, это глупо, - увещевала меня Марго, выследившая меня у дверей универа. Я побыстрее проскользнула внутрь, надеясь улизнуть от нее, но девушка вцепилась как клещ. - Подожди, пожалуйста. Давай поговорим. Ну прости меня. Я не думала, что это тебя так сильно заденет.

Я остановилась, и от неожиданности Рита влетела мне в спину, болезненно ойкнув.

— Слушай меня сюда, - с угрозой развернулась и схватила рыжую за локоть, потащив к стене. - Меня твои тупые слова не задевали, ясно? Ты просто меня достала. И все! А теперь будь добра свалить куда там тебе требуется. Оставь меня в покое. О себе лучше позаботься, дура!

— Саша, - робко коснулась она моей ладони, но я дернулась, будто меня ударили током. - Пойдем со мной. Тебе нужна помо…

— Заткнись! - почти визгливо крикнула я. - Не доводи до греха. И уматывай! Живо!

Отдернувшись, я убежала вглубь университета, мысленно надеясь, что рыжий кошмар меня не преследует .

Глава 60

При всей своей житейской недалекости, Рита многое замечала, чего у нее не отнять. Иначе бы вокруг нее не собиралось столько морально извращенных людей, уверенных, что она им поможет. Она ведь погружалась в проблему каждого с головой, сама вживалась “в роль”.

— Тебе надо было не на художника учиться, - как-то раз ворчливо заявила я. - А на психотерапевта. Хоть бы деньги платили.

В моем случае Рита оказалась права и разглядела то, что я с особой тщательностью прятала от окружающих, потому что считала это слабостью. Правда заключалась в том, что я…устала. С каждым прожитым днем под одной крышей с Романом я все сильнее сомневалась, но не в правильности принятого решения, а в собственных силах. Стало невыносимо тяжело, а время до свадьбы тянулось и тянулось, как нескончаемая резина, и похоже, собиралось тянуться бесконечно.

Чем тяжелее мне становилось, тем отчетливее встала перед глазами ситуация с Ксюшей. Сколько длилась та канитель? Пять, шесть лет? Подумать только, шесть лет бесконечной, выматывающей игры, с одной и той же маской, настолько тошнотворной, насколько претившей тебе самому. Я не думала, что это так тяжело - просыпаться за десять минут до пробуждения своего объекта, смотреть на него, вертеть в руках надоевшую до чертиков личину и понимать, что через десять минут оно проснется, улыбнется тебе и снова перекроет кислород, запечатает настоящее лицо, и на какое-то время придется забыть, где ты сам, а где твоя маска. Невыносимо трудно станет слушать этот голос с мягкими, добрыми нотками, и подстраиваться под этот голос, рассказывать мягким, несвойственным тебе тоном истории, которые никогда с тобой не случались, делиться мыслями, которые никогда не приходили тебе в голову и ждать…ждать, когда все, наконец, закончится и с лихвой окупится.

И если бы точно было известно, когда этот кошмар закончится…Всего лишь. Точная дата, одна точная дата, и я бы собралась, взяла бы себя в руки, затянула ментальные пояса потуже, натянула бы приросшую к устам широкую улыбку и вытерпела. Хуже всего была неизвестность, сопровождающая нескончаемым потоком каких-то неприятностей и препятствий.

Я даже опущу тот факт, что от моего мужа меня банально тошнило. Не всегда, справедливости ради стоит отметить. Он мог быть приятным и милым собеседником, когда рассказывал что-то про кого-то, но когда начинал делиться собственными мыслями и рассуждениями, которые не нужны были даром, мне хотелось его убить. И спустя какое-то время я даже радоваться начала тому факту, что секс для него не является вещью первостепенной важности. Мне легче было без секса прожить, чем смотреть в его лицо и делать вид, что вялые осторожные трепыхания доставляют мне неземное наслаждение.