Проклятие валькирии (СИ) - Счастная Елена - Страница 36

Устав от бесполезных и уже смешных попыток улизнуть, Асвейг остановилась. Сердце стучало в ушах от долгого бега, но успокаиваться не торопилось: самое страшное впереди. Из чащи показались тёмные фигуры преследователей. А уж в глазах Ингольва, что шёл впереди всех, плескался такой мрак, которого не видели самые дремучие леса и самые глубокие пещеры. Бастард, оставив трёх мужчин с собаками позади, нагнал её и встал рядом. Молчал долго, снова и снова разглядывая с головы до ног. Он тоже вымок, штаны до самого пояса пропитались росой насквозь и прилипли к ногам. В бороде его ещё поблескивала влага, и плащ был весь в потёках. Стало быть, бросился в погоню как только узнал, и дождь вовсе не заставил его подождать.

- Далеко забралась, - наконец проговорил он. - Дальше, чем другие рабыни, которые пытались сбежать.

- Видимо, я хотела сбежать сильнее, - Асвейг бесстрашно подняла на него взгляд.

- Ты знаешь, что теперь с тобой будет?

Она пожала плечами, показывая, что ей всё равно. Ингольв вздохнул. Но вдруг схватил её за шею под затылком и встряхнул, как безмозглого кутенка за шкирку.

- Ты глупая девчонка, не ведающая страха. Но ты ещё не знаешь, чего бояться. Потому что не испытывала ничего страшнее шлепка по заду от пьяного воина на пиру.

- Я вынесу всё. Ты не знаешь меня, - сузив глаза, прошипела Асвейг, пытаясь вывернуться из его хватки.

Но викинг только поддёрнул её ближе к себе.

- Ты сама усложняешь себе жизнь, - укоризненно проговорил он, успокаиваясь. - И мне заодно. И не думай, что тебе удастся избежать наказания.

- Смотри, как бы тебе не стало от того хуже, чем мне, - с долей удовольствия она отметила, как при этих словах бастард стиснул зубы.

Он рванул её в сторону и вмиг прижал к шершавому стволу ближайшего ясеня. В спину больно впились бугры на коре. Огромный кулак впечатался в дерево над головой, посыпалась мелкая труха и брызги с ещё не высохших ветвей. Асвейг невольно зажмурилась. Дыхание викинга обдало щёку теплом.

- Вижу, всё знаешь. Ну, так убей меня сейчас, - шумно выдохнув, процедил он. -Забери назад то, что подарила мне так неосмотрительно. И они не дадут тебе и шагу сделать с места.

Когда Асвейг вновь посмотрела на него, Ингольв качнул головой в сторону своих зорких спутников. Это не были рабы. Он взял с собой воинов хирда: дело неслыханное, чтобы те по лесу за беглянками мотались. И правда ведь, убьют её, не раздумывая, если она вред конунгову сыну причинит.

Асвейг опустила взгляд на гневно сжатые губы Ингольва и на руку, что продолжала держать её за шею. Небось, сожмет пальцы сильнее - и за пару мгновений выдавит всю жизнь до капли. Без особых способностей, просто нечеловеческой силой и яростью, что сейчас раскаляла его сердце. И вряд ли его обеспокоит собственная смерть.

Удовлетворившись долгим ответным молчанием, бастард отпустил Асвейг и сделал приглашающий жест рукой, приказывая идти впереди, под присмотром. Более не желая видеть его перед собой так близко, она отвернулась и пошагала по мокрой тропе обратно в поместье.

Обычно дорога назад проходит быстрее и незаметнее. Но в этот раз всё оказалось наоборот. Ноги едва поднимались от земли, словно к каждой по булыжнику привязали. Сума давила на плечо, хоть весь день не обращала на себя внимания: верно, так сильно хотелось сбежать, что и ноша не тянула. Да ещё и мужчины позади завели скабрезные разговоры, предлагая Ингольву наказать беглянку прямо тут, в лесу: пустить по кругу, чтобы неповадно было в другой раз и носа казать за ворота без разрешения хозяев. Бастард поначалу отмалчивался, а после огрызнулся так, что настал черед его спутникам закрыть рты.

-Хитрый ты, хуже, чем Локи, - чуть выждав, обиженно протянул один из воинов. -Самую справную рабыню себе забрал. И как только Мёрд это терпит? Или она не против, а ты в постели с двумя будешь развлекаться, как женишься?

Асвейг едва не споткнулась на ровном месте. Тот воин, что шёл впереди, оглянулся, ехидно ухмыльнувшись.

- Лучше заткнись, - пробурчал только успокоившийся было Ингольв. - С утра настроение паршивое. Ещё слово, и морду разобью.

-Да уж, верно, ценная рабыня, раз сам за ней побежал - никому не доверил.

- Я сказал…

- Молчу.

Больше поддевать Асвейг похабными разговорами никто не стал до самого Скодубрюнне. Вернулись они туда уже как стемнело. В животе от голода аж посасывало, но надеяться на добрый ужин не приходилось, лишь бы наказание не задумали прямо сегодня. Но в поместье всё шло своим чередом. В доме для советов громыхал громкий разговор нескольких мужчин. Там о чём-то спорили, наверное, сыновья Радвальда. Наследовать всё будет старший, но и остальные захотят взять от богатств погибшего отца свою долю.

Воины незаметно ушли: час поздний, надо бы и поесть с дороги, и отдыхать отправляться. Гонялись ведь за рабыней, как шальные, по всей округе. Только Ингольв всё шел следом до самой рабской хижины.

- Ларец верни. Ты не заслужила, чтобы я его тебе отдавал, - он остановил Асвейг, взяв за плечо, когда она уже собиралась войти.

- Я не обращала ничего, что там таится против кого-то. Был уговор!

- А Гагар? - викинг сдавил её плечо сильнее.

- Там другое… Я получила ларец в благодарность за то, что упокоила твоего отца. Разве нет? - она посмотрела в его хмурое лицо сквозь синеватые сумерки. - Что было, то было. А за побег расплачусь, как хозяйка пожелает.

- Скоро хозяином здесь станет Альрик, - спокойно пояснил бастард. - Он примет наследство через два дня. Все будут тому свидетелями. Даже Фадир пожелал остаться и присоединиться к этому событию.

- Но пока хозяйка Сиглауг, я буду во власти её воли, - Асвейг отвернулась, внутренне содрогаясь от усталости и страха, что сдавливал всё нутро.

Она каждый миг ждала от него расправы. Ждала, ждала, а он лишь угрожал, натягивая жилы ожиданием словно на мельничный жернов.

- Ты можешь остаться на ночь у меня в доме, - бросил Ингольв, уже уходя. -Может, тогда Сиглауг не станет…

- Мне не нужно, - возразила Асвейг, чувствуя, как холодно стало между лопаток от мысли, чтобы остаться на ночь с ним.

- Тогда провались в бездну. Больше ни единой поблажки я не стану для тебя делать, когда ты заслуживаешь самой жестокой порки! - прорычал викинг и пошёл прочь.

Хоть угрожай ему, хоть нет, уже всё равно. И без того нелёгкая жизнь рядом с ним обещала теперь стать ещё труднее. Асвейг еле волоча ноги, вошла в освещенную единственной лампой хижину, и тихий разговор между рабынями тут же оборвался. Они уже готовились спать и замерли на своих лежанках, слоено не перемывали Асвейг кости только что. Но никто не сказал ей и слова - даже Ингеборг, которая никогда не упускала случая поддеть, промолчала. Только чувствовалось тягучее изучение со всех сторон, словно они увидели Асвейг впервые.

Странной оказалась мысль, что им, возможно, её просто жаль. Ведь они знали, что будет завтра. Некоторые, наверное, слишком хорошо.

Асвейг закинула свои скудные пожитки под лежанку и рухнула на неё прямо в одежде. От волос пахло сыростью и лесом. Перед тонущим во сне внутренним взором загорались обрывки видения, что показала ей в пещере сама Хель. Сейчас это казалось наваждением, что рассеется поутру. Одним большим наваждением: побег, встреча с властительницей и целые рунные дощечки в ларце.

Спозаранку её непочтительно сдёрнули с лежанки. Не дав толком проморгаться и понять, что происходит, потащили во двор, едва освещенный рассветным солнцем. Кажется, до этого так рано даже рабов не поднимали. Но теперь их всех выгнали из хижин. Он стояли, зло хохлясь от утренней прохлады и позёвывая. Под надзором брути разговаривать друг с другом не особо рвались. Да и что тут обсуждать: и так ясно, что происходить будет. В глаза бросился врытый у стены столб для наказаний. Надо же, сколько Асвейг мимо него ходила, а никогда не обращала внимания. И треллей с тех пор, как она в Скодубрюнне появилась, не наказывали -зима прошла тихо. А может, рабы уже пуганые и осторожные. Женщина-брути Бьёрна едва не волоком дотащила Асвейг до столба и отпустила.