Полководец Третьего Рима (СИ) - Аббакумов Игорь Николаевич - Страница 213

Поэтому вступать в конфликт с людьми, на чьей стороне Правда, Игорю Севастьяновичу совсем не хотелось. Пусть они остаются такими, какими их воспитали. Чем дольше они будут такими, тем лучше для его страны. А губить свою душу придется ему. Ничего плохого в этом он не видел. Ради того, что тебе дорого, можно жертвовать жизнью и благополучием. А еще можно жертвовать собственной душой. И если верующие правы, безнаказанным для него это не будет. И пусть за это потом придется где-то "там" отвечать. Плевать! "Сперва сделаю дело, а потом за это отвечу!"

А для того, чтобы сделать дело, пришлось взять курс на "Грязную Жемчужину". Нужные для грязных дел специалисты находились как раз там.

Что поделать, служба у него конечно почетная, но окунаться с головой при этом приходится не только в кровь. Есть и другие, более мерзкие субстанции. А иначе не выйдет. Операция по взятию "языков" была непростой. Губить результаты общих усилий излишним чистоплюйством Хюммель не хотел.

"А все-таки здорово у нас получилось! Не высший пилотаж конечно, но все-равно здорово!"

То, что это не высший пилотаж, было верно. Слишком много было слабых мест в их замысле. Честно говоря, им просто повезло. Конечно, персоны такого ранга охраняют лучшие из лучших, способные не дать злоумышленнику ни одного шанса на успех. Но именно это их и подводит. Покушения на настоящих властителей крайне редки. Наверное потому, что ни один террорист не станет покушаться на того, кто его кормит. Убивают и похищают обычно чиновников разной степени значимости. От этого не застрахованы даже правители. Зато те, кто дергают правителей за ниточки, почти всегда умирают собственной смертью. Это приводит к тому, что их охрана расслабляется и допускает такие промахи, которые никогда не допустит охрана более скромных персон.

Безопасник Заглобы мог сорвать их замысел на любой стадии осуществления. Можно было более подробно "покопаться" в биографиях "перегонщиков". Можно было выходить на связь с "Вартией" не с борта чужого корабля, а с узла связи на транспортном терминале. Возможностей обнаружить обман у Фрэнки было хоть отбавляй. Его подвела в первую очередь торопливость.

А само путешествие на чужом корабле? Он правильно поступил, когда сменил перегонный экипаж на свой, проверенный. Вот только не учел, что опасными бывают не только люди. Если бы он поменял не только экипаж, но и корабельную систему искусственного интеллекта, то ничего плохого с ними не произошло. Но не сделал этого, потому, что спешил. Ограничился только быстрой проверкой на наличие подозрительных "закладок". Не нашел, а мог бы, ведь они были. В нужный момент они сработали, активировав "нечисть".

Вообще-то, "нечистью" десантники называли ту машинерию, которая применяется при штурме орбитальных крепостей. Она достаточно громоздка, а потому и заметна. Но "Берта" была особым кораблем. И "нечисть" на ней тоже была особой. Она относилась не к штурмовым, а к охранным средствам. Распределенная по всему кораблю, она не вызывала своим видом никаких подозрений у непосвященных. Вот и у специалистов Френки она подозрений не вызвала. До самого последнего момента они считали, что управляют этим охранным оборудованием.

В том, что это совсем не так, они убедились самым худшим образом. Когда на искин "Берты" пришел условный сигнал с "Михаила Паникахо", "нечисть" сочла экипаж и пассажиров вражескими диверсантами. Ну а дальше, десантникам осталось только беспрепятственно проникнуть на яхту и собрать парализованные тела.

— Игорь Севастьянович, скажите мне пожалуйста честно, — прервал задумчивость Хюммеля врач, — как вы собираетесь поступить с нашими пленниками.

— Если честно, то я все-равно буду их допрашивать. Каким образом, вам этого Иван Петрович лучше не знать.

— Тогда как врач, я вынужден вас предупредить: вы можете в результате радикального вмешательства получить людей, чья психика претерпит необратимые изменения. Касательно моральной стороны дела, — Иван Петрович с сожалением смотрел на разведчика, — я понимаю что у вас нет выбора. Вот только предупреждаю: даром это для вас не пройдет. В один прекрасный момент вы поймете, что произошла деформация вашей личности. Да и не только вашей. Подумайте заранее о том, кем вы станете для своих родных и близких.

— Спасибо за предупреждение, дорогой Иван Петрович. Я все это учту. А насчет моей души… Знаете, у нас для лечения душевных болезней есть свое секретное лекарство. И оно постоянно находится рядом.

В который раз Игорь Севастьянович поразился мудрости далеких предков. "Лекарство", завещанное их обычаями, в данный момент находилось в комнате хранения оружия. В тот момент, когда его дальнейшая жизнь станет недопустима, он избавит себя и общество от дальнейшего позора.

"Все-таки правы они были. Низко падшие, должны сами избавлять этот мир от своего присутствия. Ну а пока я еще в своем разуме, буду стараться не пачкаться в дерьме. Надеюсь, что это у меня получится".

Глава 60

ЦАРЕВО. ПОСЛЕ "БРЕДА" И "ГОЛУБИННОГО МЯТЕЖА".

— Сейчас Иван Руссиянович о твоей супруге прямо-таки ужасы рассказывают. Я тут подготовил выжимку из сообщений новостных агентств. Такое расписали, что хоть сейчас отдавай ее под суд.

Князь-кесарь нисколько не шутил. Подавление "Голубинного мятежа" — самая модная в Сообществе тема для обсуждений. Даже война с Чжунхуйской Империей временно отошла на второй план. Нужно отдать должное репортерам этих новостных агентств — сработали они неплохо. Я смотрел эти кадры. Корреспонденты сумели найти среди жителей столицы тех, кто главным виновником происшедшего считал Фердинанда Бланка. Именно у них и были взяты интервью. Вставленные в репортажи, они убеждали зрителя в том, что народ Сикулы поднял восстание против диктатора, который зверски угнетал свой собственный народ. Не забыты были и жертвы репрессий. Семьи пострадавших казнокрадов и извращенцев трогательно плакали, рассказывая о том, какими чудесными людьми были репрессированные. Особо подчеркивалось, что все эти гонения начались после того, как на Сикуле появились христианские изуверы самого крайнего толка. Именно католики и православные, чья деятельность запрещена на территории Сообщества, начали зомбировать местную молодежь.

— Моя дочь была самым обыкновенной девочкой, — вещала сквозь слезы и дешевую косметику невзрачная тетка, — мы с мужем конечно не всегда находили с ней общий язык, но тем не менее не ссорились. Все началось с того, что дочери предложили получить качественное школьное образование. Мы тогда не раскусили коварства тех, кто все это затеял. Мы не знали, что католичество и православие является опаснейшими сектами. Когда мы спохватились, было уже поздно. Эти мракобесы зомбировали ее, заставляя заниматься точными науками, спортом и гуманитарными предметами. Она перестала быть сама собой.

— Может быть вы расскажете зрителям, что изменилось в поведении вашей дочери?

— Раньше она была такой же как и я в юности. Посещала молодежные тусовки и гопотеки, умеренно потребляла легкие наркотики и алкоголь, у нее был партнер… А теперь всего этого нет! Сектанты запретили ей снимать стресс таким образом! С тех пор как она стала посещать их службы, она перестала быть ребенком. Эти изуверы ее лишили детства!

Слушать этот бред было бы забавно, если не знать о ком идет речь. Несколько недель тому назад, я подписал представление о награждении гражданки Сикулы Сильвии Лупяску медалью "За Отвагу". Когда в столице боевые действия превратились в сущую бойню, возникла задача по эвакуации мирного населения из опасной зоны. Отвлекать на это войска мы не могли, поэтому Фердинанд Бланк приказал заниматься этим добровольцам из Христианского Союза Молодежи.

Благодаря стараниям отцов-иезуитов, эти мальчики и девочки обладали всеми нужными умениями для оказания помощи людям в условиях войн и катастроф. Правда, действовали они не одни. Не принявшие участия в боевых действиях полицейские, столичные пожарники, местные медики и просто сохранившие спокойствие граждане города, тоже не остались в стороне. Но все-таки, первыми были эти "зомбированные сектанты".