Сияй, Бореалис! Армейские байки (СИ) - "Liz Elzard" - Страница 67

Девушка замерла у порога, будто боясь утонуть в ночной прохладе. Зима ещё напоминала о себе, дыша лёгким морозом. Он прокрадывался из самой чащобы, как невидимы зверь, ищущий тёплые души. Воздух замер, будто поляну поместили под плотный купол. Эта тишина отдавала чем-то зловещим. Ну не может так быть тихо в лесу. Филины в доме взволнованно распушили перья. Опушка вдруг наполнилась странным звуком, который можно было вначале принять за ветер. Но ветра не было, а звук сплёлся из тысячи шепчущих голосов. Шёпот пронесся сквозь деревья, коснулся ушей Лирет и точно так же неосязаемо растворился в тишине, как сахар в чае.

Неподалёку раздался хруст веток, разорвавший тишину. Лирет шелохнулась, пытаясь различить источник шума в темноте. Огромное тёмное пятно неслось прямо из чащи и стремительно приближалось к избушке, однако девушка застопорилась, замерев силуэтом в дверях. Сердце обратилось в камень и рухнуло в пятки. Огромное пятно, оказавшееся медведем, со звериным рёвом затормозило возле Лирет. Необъятная пасть распахнулась прямо перед лицом и издала оглушительный рёв, который медведь как будто держал в себе всю жизнь. От испарины лицо девушки сделалось мокрым. Она воскликнула, упав на зад. Дома всполошились птицы. Медведь встал поперёк дома, ощетинившись и сгорбившись, будто кто-то собирался на него напасть. На его мохнатом теле развевались ремешки с перьями. Зверь напряжённо замер, шевеля ушами.

— Лирет! — следом за рёвом раздался голос Мимозы.

Лирет встала, вылупившись в ночные тени. Маленькое пятнышко, несущееся из чащи, стало быть, и было девочкой. Она не добежала до избушки, остановившись на полпути.

— Создай барьер вокруг дома! Они нас окружают! — прокричала Мимоза.

— Какие ещё «они»?! — Лирет поняла, что с этой фразой седых волос на её голове стало больше.

Она не стала вдаваться в подробности, выскочила из дома и поспешила сообразить барьер вокруг избушки. Что-то просачивалось сквозь чащу, неся с собой мерзкий рокот. Мимоза сжала посох в руках. Кристаллы на нём задребезжали, источая тусклое сияние. Девочка попятилась назад. Сквозь деревья пробирались тени, растущие прямо из воздуха, как пролитые чернила. Оттуда сверкали недобрые глаза. Мимоза чувствовала самый настоящий страх, ведь демонов она ещё никогда не видела. Только слышала о них в страшных историях, которые рассказывали старики-друиды. Те истории всё же были не такими страшными, как сами твари, которые пробрались в Друидов Лес, следуя за двумя путниками.

Девочка взмахнула посохом, словно разгоняя страх как тучу, вокруг неё загорелись ярко-зелёным светом круги замысловатых письмен. Нечто, напоминающее буквенную голограмму, вскружилось вихрем строк вокруг Мимозы. Она кончиком посоха и свободной рукой выбрала слова из воздуха, как понравившиеся цитаты, и посох засиял ярче прежнего. Когда рогатые демоны осмелились накинуться на друида, их обожгло священным пламенем. Те шарахнулись в разные стороны, но трусливо убегать не собирались. В хаосе мыслей и эмоций Мимоза старалась выудить всё, чему её учили. Сейчас лес кишел демонами, как паразитами. Если удастся положить их всех, то можно будет похвастаться новыми перьями на голове.

Седой проснулся от шума. За оконцем сверкало зелёным, и сначала он решил, что началась гроза. Гроза в марте показалась мыслью такой же абсурдной, как и вспышки света. Может, это фейерверк? Только бесшумный. Парень поднялся с кровати, ощутив, как тело внезапно перестало изнемогать от боли. Он шагнул к распахнутой двери, где застыла Лирет. Она, держа барьер, даже не заметила напарника, возникшего за спиной.

— Что это? — осмелился спросить тот.

— Что-то, демоны! — огрызнулась Лирет.

Медведь бросился куда-то в пустоту, но бросился не зря: прямо из земли тенью выросла тварь, и она схлестнулась со стражем в неравной схватке. Медведь перегрыз демону горло, и рогатое чёрное тело с хрустом рухнуло в подмёрзший снег, а затем рассыпалось в пепел. Затем страж кинулся на другого, бросившись на помощь Мимозе.

Девочка стойко противостояла тварям. Она ткала заклинания посохом и отбрасывала демонов в разные стороны. В её движениях ещё сквозила детская неловкость, но Седой почему-то решил, что она владеет магией достаточно хорошо. По крайней мере это выглядело эффектно. Каждый взмах посоха наносил демонам сильный ожог. Они не могли подобраться ближе, а если у них получалось, то их тотчас разрывала медвежья пасть. Мимоза чувствовала каждый поток праны. Она и посох слились воедино. В какой-то момент девочка поняла, что демоны жаждут вовсе не её. Их интересовал молодой человек, который замер за спиной Лирет, очарованный битвой.

Седой и сам почувствовал кожей, как на него несётся что-то невидимое. Больное тело пока ещё вяло откликалось на рефлексы. Его даже не смогла бы защитить Лирет в тот момент. Её барьер разбился, как хрусталь. Девушка успела припасть к земле, а вот напарник врос в пол, не успев даже предвкусить смерть.

Смерти не случилось. Парня заслонила медвежья тень. Раздался рёв. В спину стража вгрызлись несколько тёмных гончих. Медведь, извиваясь, кинулся прочь от избы. Он ревел от нанесённых ран, сбивая псин массивными лапищами. Те с щенячьим визгом опрокинулись на землю, и тогда страж придавил их к земле, разорвав зубами. Триумф был недолгим, ведь зараза проникла в рану, и тогда медведь ощутил резкое недомогание. Его движения сделались неуклюжими. Он жалобно застонал.

Мимоза растерялась. Она метнула взгляд на Микею, и самые дурные мысли опрокинулись на неё ледяным ушатом. Девочка с остервенением принялась разгонять демонов посохом, несясь вдоль опушки. Вот чаща, вот тропинка. Мимоза, спотыкаясь, понеслась по тропинке, растаптывая замёрзшие лужицы. Сзади неслись клокочущие тени, и от их присутствия лес будто стал ещё темнее. Девочка пробежала спираль, минуя деревянные тотемы. Их безразличные морды смотрели куда-то в центр. Мимоза взмахнула посохом, вставив его нижний конец в отверстие плиты, сжала его и сквозь слёзы отчаяния произнесла слова призыва.

Древо заскрежетало, точно его накренило ветром. Око, нарисованное на нём, засветилось и ожило. Воздух засвистел сквозь ветви, подняв холодный ветер. Из ствола выплыло сияющее эфирное облако, принявшее длинную худощавую форму. Мимоза зажмурилась, не останавливая зов. Над землёй замер дух старца, чьи длинные белые пряди, сросшиеся с такой же длинной бородой, украсили сотни перьев. С умиротворением покойника, он взирал ясными зелёными глазами на то, как на её праправнучку несётся стая демонов. Старец приподнял руки ладонями вверх, и тогда тотемы зашевелились. Духи-волки, заключенные в них, мигом разорвали гадов в клочья и устремились к опушке, где ещё кишели твари. Старец пробыл в этом мире, пока его могучие стражи не вернулись обратно в тотемы. Его облик исчез, впитавшись во тьму. В лес скоро вернулась живая тишина. Мимоза, поблагодарив старейшину, поспешила к дому, где остались гости и раненный Микея.

Страж был ещё жив. Он опустился на разворошённый снег, тяжело дыша. Капли крови впитались в снежные поры. Лирет стояла возле зверя, а Седой держался чуть в сторонке. Никто из них не спешил оказывать помощь зверю. Вначале девочка разозлилась на них, но эта злоба вмиг вытеснилась беспокойством о буром друге.

— Стой, Мимоза! — преградила путь Лирет. — Не подходи, он заражён!

— Я помогу ему, я умею! — возопила та.

— Нет, ему уже не поможешь, поздно, — не унималась девушка.

— Пусти, ты не знаешь, на что способны друиды в гневе!

— Она права, девочка, — вмешался Седой. — Его тело уже поражено, следует избавиться от него. Демоническая сущность возьмёт верх быстрей, чем ты успеешь что-либо сделать. Мы тоже можем пострадать, и тогда жертв станет больше.

Его слова убедили Мимозу. Она только непримиримо сжала губы, и щёки её сделались мокрыми и блестящими. Девочке нужно было принять самое первое трудное решение в её жизни. Она протянула руку, но не коснулась вздыбленной шерсти. Микея с пониманием смотрел в её глаза, и этот глубокий взгляд пронзал душу не хуже ядовитого клинка.