Третий прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 33

— Меня зовут Серж, — ожидаемо представился мужчина. — Водка, вино? И скажи своим парням, пусть расслабятся, надолго не задержу.

Я оглянулся — братья Гутаровы, каждый вполоборота, прикрывали Антону спину. Ничего, пусть стоят. Береженого бог бережет. Девушка с подносом быстренько сервировала стол, налила и водки, и вина, и компота. И упорхнула.

— Выпьем за молодых, — мужчина поднял рюмку. — Дай бог им счастья, деток побольше, и дом — полную чашу.

За такое не выпить было бы грех, и Антон лихо метнул свою рюмку. А люля-кебаб сам нанизался на вилку.

— Откуда наш язык знаешь, парень? — это он спросил по-армянски.

— Родился в Армении, отец там служил, — на этом же языке невнятно ответил Антон — люля оказался очень хорош.

— Пограничник?

— Нет, авиация ПВО.

— Летчик, значит, — уважительно хмыкнул он. — Хорошая работа, полезная, спасибо ему. Ну, давай за родителей?

Потом мужчина без запинки напел:

Мама, не грусти, береги отца,

Бог вас сохранит.

Мама, не грусти, не грусти.

Родина моя, как ты без меня, на вершинах снег,

Где мои друзья, сберегла ль ты всех?

— Отличные песни вы поете. Завтра приедете?

— К сожалению, другие дела, — закусывать Антон не забывал. — К экзаменам в институт надо готовиться.

— Жаль… Ребятам из сельского оркестра слова перепишешь?

— Так они уже сами подсуетились, — усмехнулся Антон, поднимаясь. — И слова переписали, и ноты. Однако мне пора, спасибо за добрые слова.

— Будешь в Нахичевани, заходи, брат, — мужчина тоже встал. — Сержика там каждый знает. Заходи в любое время, буду рад.

Глава двадцать третья, в которой вход по пригласительным билетам

Утреннее совещание в Госбанке капитан Сорокина посетила, но вниманием к докладам не блистала. Опустив голову, она что-то черкала в своем блокнотике — видимо, многочисленные мероприятия, связанные с ужесточением контроля, интереса москвички вызвали немного. Не проронив ни слова во время совещания, она так же молча вышла, и по ковровой дорожке направилась в небольшой кабинет, выделенный ей здесь же, на третьем этаже.

Откинувшись на спинку стула, Марина побарабанила пальчиками по зеленому сукну стола, потом полистала свой блокнотик, и приняла решение. В программе культурных мероприятий на вечер значился футбольный стадион в компании с Агопяном, но капитан Сорокина матч вычеркнула. Перелистав страницы, она сняла телефонную трубку, чтобы набрать обычный московский номер.

— Центральная станция, пронто, — раздался из трубки веселый мужской голос.

— Милый, я соскучилась, — без всяких предисловий произнесла Марина кодовую фразу.

— Насколько сильно?

— Я вся горю!

— Тогда востри лыжи, — разрешил он. — Сердце не забудь.

Июльские помидоры «бычье сердце» ценили гурманы всей страны — они достигали килограмма, и состояли из сплошного «мяса». Ростовский сувенир оговаривался заранее, и никакой двусмысленности в этом серьезном нюансе не было.

Уже через два часа, закинув в рот карамельку «Взлетная», Марина пристегивалась в салоне среднемагистрального лайнера ТУ-134. Как всегда выручил «вездеход» с красной полосой по диагонали: «…военным комендантам аэропортов, железнодорожных вокзалов, морских и речных портов — предъявителю Сорокиной Марине, выполняющей задание особой важности, при наличии командировочного удостоверения и предписания, обеспечить содействие и внеочередное получение проездных билетов».

Не дожидаясь взлета и водички от стюардессы, капитан Сорокина сразу и решительно заснула. Бурная личная жизнь не на шутку влезла в ночную часть распорядка дня, где покою почти не оставалось места. Гул двигателей не мешал — опытному путнику незачем ворочаться, глазея по сторонам и листая журнальчики. Как и Штирлиц, пока ей неведомый, Марина твердо знала: через два часа она проснется свежей и отдохнувшей.

Начальник капитана Сорокиной, крепкий мужчина в светлом шелковом костюме цвета экрю, поднял взгляд от своих записей.

— Значит, так, товарищи, — он весело улыбнулся, оглядывая сотрудников отдела. — Антонина Борисовна, вы поднимаете архивы МВД. Соответствующие допуски вам оформили. Я хочу знать о майоре Радиной все — включая сослуживцев и родственников. И не только это. Раскройте мне личную жизнь, ближайшее окружение и милые детские привычки.

Солидная полная женщина в роговых очках и полосатом поплиновом платье кивнула головой.

— Ты, Петр, займешься заслуженной артисткой Козловской. Покопайся со всем тщанием в этой истории взлета, падения и чудесного исцеления от алкоголизма.

— Есть! — тихо бросил спортивный парень в брюках-клеш и голубой тенниске с белым отложным воротником.

— Наша радость Мариночка возвращается в Ростов-на-Дону, к своим фальшивым деньгам. Командировку я продлил, приказ в кассе, загляни туда. Все понятно? Заодно зарплату получишь, — начальник перевернул листок. — А я займусь странной пропажей сотрудника аппарата ЦК товарища Седых.

— А что случилось в ЦК? — заинтересовалась Марина. — Мне казалось, там серьезная охрана…

— Представляешь, как бывает, — начальник сверкнул улыбкой. — Обычно пишут что-то вроде «ушел из дома и не вернулся». А здесь ровно наоборот! Пришел из дома, зашел в кабинет, и уже не вышел. Пропал человек вместе с секретными документами.

— Чудеса в решете, — ахнула капитан Сорокина.

— Ничего, проверим, разберемся… — закуривая, начальник откинулся на спинку кресла. — Святой водой побрызгаем. И уже потом, на крыльях любви, мы все вместе рванем в Ростов. А что? Помидоров поедим, в Дону искупаемся. Марине поможем, в конце концов. Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!

***

У дверей музыкально-педагогического института нас поджидали «дружинники». Лица у них были озадаченные.

— Как это понимать, Антон? — словно рекламные агенты, братья Федот и Кот Сиротины с разных сторон указали на объявление — белый лист ватмана, украшенный разной толщины и наклона буквами:

Малый зал института.

Творческая встреча с заслуженной артисткой республики.

Надежда Константиновна Козловская.

В сопровождении музыкального коллектива «Надежда».

Вход по пригласительным билетам.

Начало в 20 часов.

Антон от диалога с народом высокомерно устранился. Была бы возможность, он бы, наверное, отвернулся.

— Партнеров этих ты нашел, Дед? — не терпящим возражений тоном заявил парень. Мысленно, конечно, но твердо: — Вот со своими корешками сам и беседуй.

Возвращение ректора музпеда из отпуска произошло неожиданно для всех, кроме Натальи Николаевны. Поэтому этот день совпал с нашим официальным концертом. Так получилось, ведь случайность — это цепь заранее подготовленных событий. Миром правят сила и деньги, но инсайдерская информация иногда важнее, поскольку позволяет тщательней подготовить экспромт.

Говорить об этом вслух не собирался, только подбирал подходящую реплику, когда меня опередила Вера.

— А в чем проблема, мальчики? — приветливо улыбаясь, она выглянула из-за спины Антона.

— Верочка, глазам не верю, — обомлел Федот. — Что ж ты со мной делаешь своей улыбкой… Или я брежу? Господи, помоги мне!

— Да-да, точно чокнулся, — подтвердила Анюта, оставаясь на месте. Ее и так было видно хорошо. — Держи его крепче. Котик.

— Что значит «вход по пригласительным билетам»? Какие еще билеты, товарищи? — отвергая иронию, возмутился Кот. — Выходит, меня на концерт не пустят?

— Приятно общаться с ерундированным человеком, — хмыкнула Нюся.

— Ребята, встречный вопрос, — слегка надавив голосом, я примирительно поднял руку. — У нас был договор насчет репетиций. В то время, когда вместо охраны общественного порядка пацаны сидели в зале, вам кто-то слово плохое сказал?