Третий прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 34

Федот с Котом выпучили глаза.

— Вот видите, договор соблюден четко. Надежду Козловскую на репетициях все желающие вволю послушали, заодно должок отработали. Претензий нет, всем спасибо. А насчет концерта, извините, уговора не было. Выступление артиста — внутреннее дело института. Но парочку билетов, лично для вас…

— Десять! — быстро выпалил Федот.

— Антоша, — указывая пальчиком на Кота, Варвара говорила тоном маленькой девочки, — вот этот мальчик меня вчера на репетицию не пускал!

— Подожди, Варенька, ласточка моя… — изумился Антон. — Ты же кандидат в мастера спорта по парашютному спорту. Ничего не путаю? И не всякий десантник может тебя побороть, сама же говорила. А тут какой — то хилый Котик.

— И зубы у него все целые, — удивилась Анюта. — Вот только не надо на меня волком смотреть, Котик, ненароком глазелок лишишься!

Накачанная фигура Кота, фыркнув оскорбленно, начала угрожающе надуваться.

Продолжая играть роль, Варвара возразила:

— Он большой и сильный! Прижал крепко, за попу лапал! И еще гадости всякие говорил.

— Что же он тебе плел, птичка моя сизокрылая? — вкрадчиво уточнил Антон.

— Про правую ягодицу он клеветал: мол, этот арбуз звенит звонче!

— А это не так? — догадался Антон.

— Конечно, оба арбуза звонкие! Ты же проверял? Помнишь, еще удивился — ущипнуть невозможно.

В обвинительном запале Варвара выдала мою маленькую тайну. Но на едкую перебранку Вера смотрела свысока — взирала вокруг томным взглядом восточной красавицы сквозь полуприкрытые веками глаза. Этой ночью она добилась своего, все тайные мечты девушки сбылись — Антон ее целовал! И не раз. Сейчас она цвела и пахла майской розой, многое ей теперь казалось мелким и неважным. Довольной кошкой девушка щурилась утомленно, и припухшими губами улыбалась загадочной улыбкой Джоконды.

Это тоже было тайной, но ее мне разболтала Анюта, которой Вера доверилась с помощью смс. По большому секрету, конечно, потому что Антон свои секреты держал при себе. Впрочем, не надо быть большим психологом, чтобы разглядеть картину без подсказок. Анюта перебранку воспринимала с иронией, лишь едва заметно усмехалась снисходительно.

— Значит так, парни, — решил Антон. — Пять билетов, и вы забываете о существовании моего музыкального коллектива.

— У тебя широкий диапазон интересов, — сделав простодушное лицо, ухмыльнуться Федот. — Даже пожилая студентка Жанна вошла в обойму.

— Да мне еще двадцати нет, — нахмурила брови девушка. — Глаза разуй, охальник!

Она шагнула и прижалась к спине Антона грудью. Парень напрягся, а глаза Жанны засветилось торжеством — по сравнению с Варварой важные детали ее тела были совершенно иными, в нужных местах пружины сжимались упруго, но мягко.

— А разве в таком возрасте носят молодежные прически? — не сдавался Кот, подыгрывая брату.

— Дети, вы меня озлобляете, — недобро улыбнулась Жанна, чувствуя крепкое плечо рядом. — Бабушка-ведьма потом будет ругаться, но я сделаю так, что вы прямо сейчас укакаетесь пять раз.

— А кто не справится с заданием, я помогу, — пообещала Анюта. — Моя бабка тоже ведьма.

— Барышни, осознал. Был неправ, пардон, — быстро съехал Федот, и обернулся к Коту; — Потрудитесь извиниться, сударь. Антон, где наши семь билетов?

— Минуточку внимания, товарищи, — торжественно заявила Наталья Николаевна, ожидая коллектив на сцене. — Напоминаю, завтра у нас выступление.

В доказательство своих слов педагог Наталья Николаевна развернула еще один плакат. Ясное дело, этот был поменьше, пойдет на доску объявлений. Она, видимо, долго готовилась к этой речи, рисуя плакатными перьями красочные постеры.

— Сегодняшняя репетиция будет посвящена подготовке к завтрашней творческой встрече…

Однако неожиданным ходом я сорвал триумфальную речь самозваного администратора.

— Спасибо, Наталья Николаевна. У меня есть еще одно объявление: наш коллектив покинула Алена Козловская.

Народ замер. Моментально прекратив возиться на своих местах, девчонки уставились на Надежду Козловскую. Нахмурив бровки, с припухшими глазами, солистка раскладывала ноты. Впрочем, эта деталь не делала ее менее прекрасной. Надежда Константиновна встала, чтобы внести ясность:

— Коллеги, Алена выбрала иной путь в жизни. Она решила поступать в институт кинематографии.

Плохая экология, социальные фобии и панический синдром только подбирались к этому поколению советских людей, а вот стресс стал уже известным явлением — Надежда Константиновна неожиданно всхлипнула, и Наталья Николаевна, в знак солидарности, тоже залилась слезами.

— Как же так, Наденька?

— Неожиданно вышло, — Надежда Константиновна шмыгнула, успокаиваясь. — Но добрые люди помогли, в самолет запихнули. На ящике с лимонадом полетела, кровинушка моя…

Глава двадцать четвертая, в которой не всякая птица долетит до эпицентра взрыва

Концерт состоялся в назначенное время, и превзошел все ожидания. Педагоги во главе с ректором, конечно же, угнездились на лучших местах, за ними расселись аганжированные люди из города, представляющие «музыкальную общественность». А студентам музпеда, как везде бывает, достались задние ряды Малого зала. Федот и Кот Сиротины со своими придворными девушками гордо озирались, они попали в один ряд с избранными, рядом с «общественностью».

Конечно же, пригласительных билетов всем желающим не хватило, и простой народ после начала представления проник в зал, чтобы стоять в проходах. Полный аншлаг. Вот что значит подготовка и продуманная рекламная кампания!

Картонную коробку для записочек с вопросами установили с краю сцены, поскольку Наталья Николаевна сразу объявила — выкрики с мест услышаны не будут. Это условие и наш серьезный подход к делу поначалу ее удивил: возле коробочки мы положили заточенные карандаши и блокноты с отрывными листами, а в саму коробочку еще вчера сложили заранее написанные записки.

— Как же так? — растерянно говорила она тогда, глядя на наши действия. — Карандаши точно не вернут, и блокноты, даже наполовину использованные, непременно замылят… А записки самому себе писать разве можно?

Пожила бы дорогая Наталья Николаевна с моё, ага… Честных пресс — конференций ей захотелось, щаз! Я не собирался пускать творческий вечер на самотек, ведь без контроля у любителей поболтать быстро наступает балаган. Некоторым скандалистам только дай волю — и нахамят с улыбкой, и облают. Их не творчество волнует, а запах помойки.

Поэтому четкие ответы на десяток стандартных вопросов, предсказуемых в таких ситуациях, Надежда Константиновна выучила заранее, под моим чутким руководством. Кроме того, ей пришлось вспомнить пару забавных эпизодов из театральной жизни, и для надежности несколько раз вслух повторить. А первой бумажкой, которую «случайно» должна была вытянуть Наталья Николаевна, у нас по плану шла записка с вопросом о дальнейших творческих планах заслуженной артистки.

Кризис в отношениях с руководством музыкального театра и тему алкоголя я упоминать запретил. Не было такого! А если кому-то почудилось, что было, так-то дело житейское. И вообще, покажите мне пальцем артиста, даже язвенника и трезвенника, который на банкете пьет исключительно минеральную воду — не поверю. Немного размыслив, Надежда Козловская согласилась с такой версией.

Да, она надумала петь джаз, потому что поняла свое предназначение в жизни. А почему нет? Жизнь прекрасна, и в ней всегда есть место для музыки. Вот собственно, краткий конспект всех ее ответов на этот и на последующие вопросы.

Новые девчонки не подвели — отыграли, отпрыгали и отпели на «отлично». Варвара с первого дня чувствовала себя как рыба в воде, и Жанна со своим тромбоном тоже не тушевалась, однако мудро держалась на втором плане. Были, конечно, огрехи и мелкие косячки, но в целом концерт увенчался успехом.

Позитивная энергетика неслась из зала мощным потоком, подпитку ощущали все артисты. А Надежда Козловская, отдавая себя целиком, впитывала этот живительный эликсир и блистала. Она солировала, шутила, изливала душу через саксофон и кларнет, а следом восхищала умением аккомпанировать себе на рояле и электропианино. Временами солистка удалялась в подсобку переодеться, выдвигая других музыкантов вперед, и этот пока неизвестный здесь прием шокировал зал в хорошем смысле слова. Появляясь в разных нарядах — то в черном строгом платье, то в джинсах с рубашкой, то в летнем сарафане, молодая красивая женщина с саксофоном покорила зал.