Stiffen corpses: Жизнь и работа коченеющих трупов (СИ) - Литвин Юрий - Страница 7

Тихо ругаясь про себя, я накинул Жорло на танк, чтоб тот немного остыл и обозвал Пожирателя половой тряпкой, что всем ужасно понравилось.

— Impotant! — высказалась Сушеная Голова, а Пробрюшливое Жорло тихо заметило:

— Да, я такое, очень и очень важное…

Тут неожиданно взревел мотор и танк тронулся. Краух взвыл и едва успел выскочить из-под начавшей вращаться гусеницы. Внутри бронемашины дико хохотал Дистройер. Краух изловчился и вскочил на броню, потом открыл люк, пролез внутрь и хохот заглох вместе с движком. Вместо смеха из глубины до нас донеслись громкие чавкающие и хлюпающие звуки, а потом все стихло.

Тут Чукки заметил, что Выгребная Яма наполнилась водой, очевидно Мусорщики задели какую-то трубу, и мы тут же полезли купаться. Взбодрившийся Пожиратель Крыс сказал, что за буйки лучше не заплывать, а Чукки сказал, что плевать, а я ничего не стал говорить, потому что буйков никаких не увидел, а те последние, что оставались в Желтой Деревне у старика Мицусито украл Хромой Магнус. За что его вчера, кстати, и должен был казнить наш бравый Хэнгмен. Но тут вернулись Мусорщики и выбросили Витала из своей машины, он разумеется, стал возмущаться и эти скромные но суровые работяги решили побыстрее уехать.

Глава 7 СТОРОЖ

«Ну и черт с ними с Мусорщиками», — подумал я про себя и снова чуть не свернул в переулок к Мясоедам.

Вот же тоже твари мерзопакостные. Пока в городе хозяйничали Лиловые десантники, они сидели тише воды и ниже травы, не смея высунуть наружу свои щетинистые уши, когда пришел Принц, их вообще не стало видно. Зато теперь…

Мда, распустились. Надо учить.

Тут сверху послышалось кудахтанье вертолета, и на Площадь впервые за сегодняшний Ненаступивший День приземлилась настоящая боевая машина с эмблемой Желтой Деревни — берцовая кость и два скрещенных черепа.

Первым из вертолета выпрыгнул брат Горбуна с короткими руками-плоскогубцами и неестественно даже для здешних непрезентабельных мест вытянутой мордой. Следом выполз и сам Горбун — старый чертяка в прямом смысле этого слова, он еще больше осунулся и разжирел, но титановые рожки, наполненные чистейшим цианидом, все также задорно блестели на его лысеющей голове.

Последним выпрыгнул Веселый Сторож, в защитном камуфлированном под местную специфику костюме и летном шлеме с эмблемой Императорской Летной Школы Суррикаппы, был он худощав, высок и подтянут.

Мы обнялись и Сторож, загадочно улыбаясь, объявил:

— У нас война!

— Опять? — я искренне удивился, — я думал у нас концерт.

— Одно другого не исключает, я обо всем договорился, — наш Менеджер, как всегда был сух и деловит. С одинаковым успехом он договаривался о войнах и выступлениях, и при этом всегда оставался в финансовом шоколаде.

— Ты слышал эти новости? — обратился я к Чукки, который подошел и обменялся с Сержем особым рукопожатием Stiffen Cоrpses. Краух тоже был на подходе, и вскоре вся наша могучая команда, за исключением, как всегда куда-то запропастившегося Хэнгмена, собралась у вертолета. Горбуны при этом внимательно рассматривали Дистройера и в беседу почтительно не вступали.

— Рассказывай! — потер руки Чукки, которому тоже было наплевать по большому счету, выступать ли нам перед публикой, или перед строем велосипедистов Принца.

— Падаки! — загадочно произнес Сторож.

— И?

— И 64-е королевство.

— Понятно, — я задумался. Что же это получается, вампиры выждали, пока мы очистим Город от Принца и тут же решились нанести удар. А 64-е королевство финансирует всю эту затею. Разумно, тем более они знали о том, что мы будем давать Представление, и тогда они одним ударом убивают двух… ну скажем Кысок, их не жалко, или Ырр… Мда. Дела, как говорит один мой знакомый Кат Скабичевский, не Хэнгмен, но все же…

Вслух же я сказал следующее:

— То есть, мы им обеспечим приток свежей крови?

— Именно, — Сторож сиял, видимо из-за моей прозорливости, впрочем, он всегда сиял.

— Подожди, Юзик, — вмешался Чукки, — значит, они хотят использовать нас в качестве Загонщиков?

— Ну да, — мне стало совсем грустно, — Принц низложен, Город ликует, Stiffen Corpses дают шикарный концерт, на Площади масса свежей питательной крови, приходи и пользуйся.

— До или после… — значительно произнес Краух, и было как всегда непонятно, спрашивает он или утверждает.

Тут мнения разделились. Чукки нанес бы удар перед началом концерта, я во время, а Сторож сказал, что самое выгодное время — это по завершению, когда толпа будет совершенно чумная, бери ее и ешь, никто и не заметит. Поспорив еще некоторое время, мы прекратили это бесполезное занятие, ибо логика вампиров нам была непонятна, а логика их предводителя Падаки тем более. Решили начинать подготовку, не взирая ни на что. И это было правильно, и это было по-нашему.

— Грузовики? — спросил я.

— Все под контролем, — Серж глянул на небо, потом на свой Хронометр и улыбнулся белозубо, — все под контролем. Кстати с ними Эдсон. В клетке, как положено. Так, что у вас с оружием?

— Жорло, — ответил я, — сушится и Дистройер, мочится…

— Так, этого мало, — Сторож полез в вертолет и выволок на свет божий несколько портативных ракет Земля-Воздух переделанных под одноразовые базуки, — вот, берите, тебе и Чукки, как раз на вампира.

— Вещь! — обрадовался Даун, — давай одну попробуем!

— Пробуй!

Чукки схватил одну из базук и, высунув длинный заостренный язык, одновременно прикрыл левый крылатый глаз и прицелился. Ракету он выпустил в переулок Мясоедов, ибо там опять что-то зашевелилось. Взрыв был хорош, и Чукки удовлетворенно поцокал коваными сапогами.

— Не годится… — потом рассмеялся, — шутка!

Мне вспомнилось отчего-то бухта Роверсона и Голубые Карлы со своими наточенными Атрибутами, Центральное море, подземные туннели, гнилая капуста, забытые деревни, больные ноги… Это было давно и скучно, а теперь близко и весело. Захотелось с кем-нибудь поругаться, немедленно… Где снова этот придурошный Витал?

— А где, кстати, Витал? — поинтересовался Сторож, он всегда заботился об этом ненормальном, по-моему они росли вместе, как когда-то сказал Чукки Даун, «из пня под одним Димедроловым Деревом», а я еще добавил «а потом их разделили» и мы долго смеялись над этой гипотезой.

— Не знаю, — ответил я, — вчера он нам тоже мало помогал.

— Скотина, — добавил Чукки.

— Ну не ссорьтесь, — погрозил нам пальцем веселый Сторож, — все я полетел. Счастливого Кровопролития…

И улетел. Хмурые Горбуны настроили Зонд-18 и отправились по пеленгу встречать грузовики с массовкой и оборудованием.

Однако чуть раньше на Площади снова нарисовался Витал, он появился из Четвертого Переулка, выглядел усталым, сильно потел и тащил на себе средних размеров свежесрубленную виселицу.

— Сильно она тебе нужна? — поинтересовался Чукки, а молчаливый Краух сплюнул и полез на свой танк.

Вместо ответа Блумен зацепил виселицей за угол крайнего дома и принялся раскачивать ее и дергать, до тех пор пока перекладина не хрустнула и не отвалилась. Вместе с ней выпало несколько расшатанных кирпичей и чуть не прибило нашего затейника в балахоне.

Витал немедленно принялся стонать на разные голоса, а настонавшись сказал:

— Вы б лучше помогли… Чем издеваетесь… — Хэнгмен наш был к тому же еще и косноязычен.

Чукки обиделся сразу. Потому что ни разу в жизни никому не помог, в смерти помогал, а в жизни нет, такой вот прикол от Чукки Дауна. И ушел купаться к Выгребной Яме. Я тоже помогать Блумену особенно не стремился, и потому он обреченно потащил свою находку за танк и потом долго там над нею сопел.

Когда через некоторое время виселица приняла вертикальное положение, Хэнгмен влез на подозрительно потрескивающую перекладину и занялся разматыванием веревочной бухты. Дело это долгое, кропотливое, и мы отвлеклись. Примерно через полчаса со стороны виселицы донеслись истошные вопли и, повернувшись к источнику шума, мы снова могли созерцать нашего Хэнгмена. Он висел в петле, крепко схваченный за щиколотку распутанной веревкой, вниз головой и светил нам своими неестественно белыми обнажившимися ягодицами. Подобно древним шотландским воинам нижнего белья Блумен не носил. Из-под балахона опутавшего его умную голову до нас доносились придушенные возгласы: