Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 25

-      Что ты там все время намываешь? - с подозрением поинтересовалась Анюта, прилаживая мне капельницу. - Чуть ли не каждый час с тазиком летишь.

-      Свое добро надо содержать в чистоте, - назидательно ответила Алена. - Чистота - половина здоровья. Об этом даже поэт сказал.

-      Чего сказал?

-      «Надо, надо умываться по утрам и вечерам, а нечистым трубочистам стыд и срам», - продекламировала она.

-      И в честь чего эта труба стало твоей? - хмыкнула Нюся. - С какой такой радости? Вьешься вокруг нее, будто акула за Хемингуэем.

-      Так он сам не может, а мне не сложно, - Алена захлопала глазками. - Я и Антона Михалыча помыть могу.

-      Вот уж нет! Свое добро сама отмою, - Анюта грозно засопела, крылья носа затрепетали. Руку она зачем-то положила мне на живот.

-      Ну и ладно. Наше дело предложить, - царственной павой Алена направилась мыть руки. - Анька, ты думаешь меня сегодня кормить?

Нюся подняла голову

-      Не видишь - пузырьки регулирую? Кастрюля в холодильнике.

-Так-так... - после этой знаменитой Колиной присказки Алена надолго замолчала - снимала пробу с обеда. Наконец, голос прорезался. - Анька, какая вкуснятина... Научишь?

-      А чего там сложного? Обычная окрошка на хлебном квасе.

-      Но здесь таранка!

-      Правильно, это рыбная окрошка. Хитрость в том, что несколько сухих рыбок нужно разделать и ошпарить кипятком. А потом порезать меленько, и добавить. Такую окрошку очень уважал товарищ Хрущев, в столовой ЦК КПСС ему летом специально готовили. С тех пор она стала там популярна.

-      Откуда ты это знаешь? - поразилась Алена.

-      Да так, случайно услышала, - туманно ответила Нюся. - Бываю в разных местах.

Неожиданно Алена сменила тему:

-      А зачем ты положила зеркало под кровать Антоши?

-      Народная медицина, подруга, - Нюся пожала плечами. - Под Антоном Михалычем тоже лежит. Там, где зеркало - там злому места нет.

-      Да ладно! - не поверила Алена.

-      Честно. В старой книге так и написано: «зеркало клади под кровать зеркальным изображением вниз». А экстрасенсы дают тому научное подтверждение - пучки отрицательной энергии разбиваются о зеркало и уходят прочь. Еще они упоминали биопатогенные зоны и узлы пересечения магнитных линий Земли, но это уже детали.

-      Анька, ты реально крута! Когда я заработаю в кино кучу денег, одолжу тебе на пупок.

К тому времени я добил мерзкую кашу и травяной отвар:

-      Окрошка, говорите, неплохая?

-      Ой, я же Антоше не предложила! - Алена подскочила. - Будешь окрошку?

Парень благосклонно кивнул. Подав ему полную тарелку и ложку, Алена повернула голову:

-      А можно Антону Михалычу вопрос задать?

-      Конечно, солнышко.

Анюта скривилась, и молча вогнала иглу мне в задницу. Вот всегда уколы ставила нежно, а тут как-то болезненно вышло! Я даже охнул.

-      Мать, ты чего? Который час собираюсь с Антоном Михалычем серьезно поговорить, а здесь то понос, то золотуха. Теперь вот уколы затеяла ставить.

-      А что тебе надо? - ревниво покосилась Нюся.

-      Хочу узнать, почем здесь будет коррекция груди.

-      Кому нужна коррекция? - не понял я.

-      Мне нужна, - Алена потупила глазки.

-      Ну и дура, - выдала Нюся чистую правду. - Чё там корректировать? Прекрасный третий размер. Это классика, мать!

-      Но хочется больше...

-      Ну так бери гантели в руки чаще!

-      А то я не занимаюсь физкультурой? - Алена согнула руку, показывая бицепс. - И комплекс для груди скачала, и делаю все по инструкции. А она не растет! Только крепче становится. Говорят, операция вроде бы несложная.

-      Да что за глупости? - неожиданно вспылил я. - Испортишь такую грудь, я тебе это не прощу, понятно? Ишь, чего удумала! Накачанные губы, силиконовая грудь, дизайнерские соски... Осталось только задницу резиновую прилепить.

-      Ты еще ипотеку возьми. Так и скатишься в самое днище общества,- добавила яду Нюся и осторожно спросила: - А что такое «дизайнерские соски»?

У нее, как и у Алены, загорелись глаза. Даже Антон, прекратив мечтать над окрошкой, заинтересованно повернул голову.

Глава восемнадцатая, в которой вдруг откуда ни возьмись ниоткуда не взялось

Нюся отсоединяла капельницу, когда я заворочался:

-      Так, Алена, остаешься за старшую. Пойду прогуляюсь. Кости разомну и бабушку заодно проведаю.

-      Я с тобой! - встрепенулся Антон, но его грудью накрыла Алена. Легла решительно, будто Александр Матросов на амбразуру. Силы были неравны, в недолгой борьбе победила геройская грудь.

-      Куда? Тебе надо лежать! - Алена даже не запыхалась.

-      Антон, я туда и обратно, - переодевая майку, примирительно сообщил я. - После обеда тихий час. Значит, персонал разбежался по своим делам. Но могут и выпереть за милую душу, без разговоров. А вот вечером, когда очухаешься, вместе пойдем. Ты полежи, наберись сил.

В коридоре движения не наблюдалось - шквалом тихого часа выкосило все, что может шевелиться. И в моей бывшей палате царило сонное царство. Медсестра Катя, демонстрируя в вырезе халата прекрасную классику третьего размера, навалилась в дреме на стол. Вера дрыхла в койке у окна. Заправленная кровать Нины пустовала, а на Колином месте сопела седая бабушка. Задавать вопрос «бабуля, закурить не найдется?» оказалось просто некому. Пришлось кашлять, медсестра встрепенулась.

-      Кать, в ординаторской на столе стоит кастрюлька настоящей окрошки, - сообщила Анюта важную новость. - Там одна порция, как раз для тебя. Окрошка не испортится, но добрые люди могут ведь приватизировать...

-      Присмотришь здесь? - Катя подхватилась. - Нина Ивановна в парк пошла, ей по назначению гулять надо.

-      Пока-пока, - отмахнулась Нюся, направляясь к Вере.

А я присел к бабушке:

-      Антон Михайлович Бережной, - церемонно склонил голову. - Друг Веры и Нины.

-      Радина, Степанида Егоровна, - она стрельнула острым взглядом, будто и не храпела только что без задних ног. - Слыхала о тебе.

-      Разрешите вас осмотреть?

-      Не стоит хлопот, ей богу. Отбегалась я, сынок, мартышка к старости слаба глазами стала. Молодежь в таких случаях верно говорит: абзац котенку.

-      Все в руках божьих, - согласился я. С трудным оппонентом только так, надо гладить по шерстке, и плавно гнуть свою линию. - Однако я не с улицы пришел, и Нину вот этими руками на ноги поставил. Вера соврать не даст.

-      Знаю, Нинка говорила, - моргнула она. - Хорошее дело сделал, сынок, вытащил и вылечил. Это тебе зачтется. Я хоть и старая кошелка, а свои долги помню справно.

Мне оставалось только махнуть рукой и снова склонить голову.

-      Спасибо на добром слове. Вы знаете, есть одна причина, по которой нельзя сдаваться, - продолжая расшаркиваться со Степанидой Егоровной светским образом, я сканировал область сердца. - Образовался у вас другой должок, так сказать.

Раненое плечо осмотрел мельком, походя смахнув серое облако боли. К этому мы еще доберемся, только позже - сначала сердечную недостаточность надо устранить.

Накачали старушку медикаментами до упора, это хорошо, серости почти и не видно. Но правильный метод борьбы с насосом сердечного мотора несколько иной, и я его знаю. Бабушка Мухия тому подтверждение.

-      Что за причина? - Степанида Егоровна смотрела с прищуром, как будто прицеливалась. - Впрочем, сама знаю, какое неоконченное дело у меня осталось. Рассчитаюсь с ним, тогда можно и помирать. Тем более, помощник у меня вдруг появился.

-      Да? - удивился я. - Откуда ж он взялся в реанимации?

-      Сюда приходил перед обедом, - пальцем она показала на Веру. - Витька Острожный, кобель мартовский. Этот подлец Верочкиным папашей оказался. Стоял тут перед девкой на коленях, цветы протягивал и прощения просил. Куртуазно так, со слезами.