Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 40

После главного наступал черед текущих дел. В кабинете Председателя КГБ царила тишина, только часы на стене

тикали монотонно. Захлопнув очередную папку, Андропов встал. Вдоль ровного ряда стульев у стола для совещаний, где разом могло разместиться тридцать человек, он перешел к окну.

Между «Детским миром» и Красной площадью мощной рекой волновался людской муравейник, занятый своими заботами. Шум улицы сюда не долетал, и бесконечная суета вокруг площади Дзержинского не раздражала а, наоборот, помогала раздумьям. Мешала духота, предвестник грозы. Но пока с летнего неба вовсю жарило солнце, вздорные тучи только собирались на горизонте.

За рабочий день через руки Председателя проходили сотни документов и шифровок, которые Юрий Владимирович не просто просматривал. Он анализировал, запоминал детали и делал выводы. Без этого нельзя, под влиянием новых факторов картина мира постоянно менялась.

Иногда поток информации захлестывал так, что требовалась передышка. Председатель понимал этот самообман - мозг отключить невозможно. Голова работает сама по себе, постоянно, выдавая неожиданный результат в течение дня и даже ночью.

Но в окно, временам и эпизодически, смотреть продолжал.

В этот раз, перевернув очередную справку, Андропов прервал работу не от усталости, а с расчетом осмыслить материал. С недавних пор Председатель внезапно для аппарата озаботился проблемой пропавших людей. Не только в Советском Союзе, во всем мире тоже. И теперь каждое утро на его стол ложилась красная сафьяновая папка с безликой надписью «номер семь, секретно».

Сначала это были милицейские сводки, обзор прессы и выборочные данные из собственных источников. Однако вал информации превзошел все разумные рамки - только в нашей стране ежедневно пропадали сотни людей. Пришлось потребовать от помощников сокращения справки до одного листа, ограничившись знаковыми и необычными происшествиями.

Зачем Председателю знать о трех товарищах, не вернувшихся с охоты? Да, исчезли бесследно, но пусть этим занимается милиция Красноярского края. Сгинувший в полесских болотах пьяный тракторист тоже не представлял никакого интереса. Как и не трогает сердце печаль за группу ненормальных альпинистов, внезапно рванувших покорять Эльбрус в нелетную погоду.

А вот пропажа шифровальщика восьмого главного управления КГБ - это серьезно. Это настоящее ЧП, по которому назначено внеочередное совещание. Собственно, именно сейчас оно состоится. Андропов взглянул на часы, и двери кабинета раскрылись, будто по сигналу. Через тамбур, обшитый дубовыми панелями, потянулись генералы. Согласно традиции, первым вошел невысокий генерал-полковник Цинев. Он считался первым среди равных. Над его лысой головой, отмеченной старческими пигментными пятнами, возвышался хмурый Цвигун. В цивильном костюме он грузно шагал медвежьей походкой. Длинную процессию заместителей председателя замыкал генерал Крючков.

Дождавшись, когда члены Коллегии КГБ рассядутся, Юрий Владимирович коротко бросил:

- Докладывайте, Владимир Александрович.

Генерал Крючков кашлянул, поправляя роговые очки с толстыми линзами. Недавно назначенный первым заместителем начальника Первого Главного Управления КГБ, он курировал внешнюю разведку. Бывший комсомольский деятель, Владимир Крючков уже давно двигался по служебной лестнице в тени Андропова. Работал с ним в Венгрии, в посольстве СССР. Потом в ЦК КПСС был помощником Секретаря. Вслед за Андроповым получил назначение в КГБ, на должность начальника секретариата. Всегда был штатским человеком, раз - и генерал... Так бывает.

Генерал Крючков раскрыл тощую серую папку:

-      Виктор Шеймов, шифровальщик восьмого управления, вчера вечером покинул рабочее место вовремя. Проходную прошел в восемнадцать десять, и больше его никто не видел. Тревогу подняла жена Шеймова. Рано утром она позвонила дежурному с сообщением, что муж не ночевал дома.

-      Сейчас у молодежи это нормально? - нервно поинтересовался генерал Цинев. - Постель после брачной ночи остыть не успела, а они уже по бабам бегут. О, времена, о, нравы...

Крючков невозмутимо перевернул бумажный лист:

-      В походах «налево» Виктор не замечен, а на работе, бывало, задерживался. К сожалению, запарки у всех бывают. Вы же знаете, обстановка в мире непростая, всем нам приходится прихватывать. Но обычно Шеймов предупреждал семью заранее.

-      Хм... - обозначив иронию, Цинев остался при своем мнении.

-      В соответствии с инструкцией, дежурный офицер уведомил начальника управления, генерала Усикова. Тот доложил Председателю... По его указанию была поднята тревожная группа. Привлечены специалисты Седьмого и Третьего Управлений. Позже подключился следственный отдел. Организованы поиски, опрашиваются сотрудники метрополитена, родственники и соседи. Предполагая несчастный случай, мы посчитали необходимым привлечь органы милиции. Составлена ориентировка, в больницах и моргах ведутся следственные действия.

-      А если это не загул и не несчастный случай? - пробормотал генерал Чебриков.

Над столом заседаний повисла мертвая тишина, думать об измене никому не хотелось. Даже словоохотливый Цинев прикусил язык. Если это не несчастный случай, и шифровальщик ушел на Запад... Если случилось так, то

последствия скандала страшно представить, как и трудно переоценить важность защиты секретной информации.

Андропов помнил, как в начале Второй мировой войны, на самом первом этапе, английской разведке удалось взломать секретные шифры гитлеровской Германии. Разобравшись с принципами работы электрической шифровальной машины «Энигма», англичане всю войну читали немецкую шифрованную переписку. Дозированная информация сливалась американцам и другим союзникам, русским из этих пряников не досталось ничего.

А четыре года назад советской внешней разведке улыбнулась небывалая удача. В 1967 году в Вашингтоне самостоятельно пошел на вербовку Джордан Уокер, шифровальщик штаба подводного флота США. Американский офицер с ходу недорого продал чемодан, полный ключей для военных шифровальных машин. В дальнейшем он обеспечивал нашу разведку свежими ключами и прочими секретными материалами РУМО, Министерства обороны Соединенных Штатов. За эти годы советская сторона получила множество данных о принципах развития криптологии и криптографии в США, новых замыслах и конкретных мерах в этой области.

Благодаря этому агенту наше военное командование знало, где в мировом океане патрулируют американские подводные лодки. А с помощью сведений, полученных от Уокера, на советских подлодках применили новейшие технические достижения по снижению шумности. За небольшие деньги Советскому Союзу удалось получить то, что американцы разрабатывали в течение десятилетий, потратив на научные исследования и ОКР миллиарды долларов.

Так вышло, что вербовка агента Джордана Уоркера совпала с захватом американской шифровальной машины «KL-7». Вблизи корейского побережья, в результате удачной операции, северным корейцам удалось овладеть американским разведывательным судном «Пуэбло». Четыре торпедных катера и противолодочный корабль лихо взяли «научное» судно на абордаж.

Американские      шпионы,      назвавшиеся «океанографическими учеными», даже секретные документы толком сжечь не успели. Экипаж интернировали, а судно, напичканное радиоэлектронным оборудованием, досталось бдительным корейцам, целым и почти невредимым. Трофейную аппаратуру и документы переправили в Москву, где специалисты КГБ немедленно приступили к изучению матчасти и повышению квалификации.

Агентство национальной безопасности США, уверенное в своей мощи, не сильно обеспокоилось потерей оборудования. Служба собственной безопасности посчитала достаточным действием быструю замену шифров. Тем временем агент Уокер передал нашей разведке новые ежедневные таблицы ключей к машине. В дальнейшем он постоянно снимал копии с технических руководств и документов по модификации, обеспечивая нам доступ к шифровкам не только флота США, но и армии, морской пехоты, авиации и ЦРУ Образно говоря, американские военные мужи сами открыли филиал центра связи, прямо посреди Красной площади.