Четвёртый прыжок с кульбитом и портфелем (СИ) - Сербский Владимир - Страница 41

И вот сейчас все успехи КГБ мог перечеркнуть один человек, оказавшийся предателем. Мало того что принятые в КГБ технологии могут стать известными врагу, в стране придется менять отработанную методику и технику шифрования.

Крючков снова кашлянул, и открыл другую папку

- Товарищ Шеймов характеризуется положительно. Парень вырос в образцовой семье советского военнослужащего. Его отец, военный строитель, занимается ракетными полигонами. В московской школе номер сорок пять Виктор отличался примерным поведением, учился на пятерки. Затем поступил в МВТУ имени Баумана. Обучаясь в институте, вступил в партию. Учился хорошо, получил специальность «инженер-конструктор космических аппаратов». По рекомендации компетентных органов принят на работу в восьмое Главное управление КГБ СССР в качестве специалиста шифровальных систем.

-      Характер нордический, ага... А если допустить, что он тут вовсю шпионил, и его спугнули? - Андропов брезгливо передернул плечами. - Какие меры предприняты?

Крючков отреагировал немедленно:

-      Рабочие ключи блокированы. В рамках мероприятий по противодействию иностранным техническим разведкам, подлежат замене шифры, известные определенному кругу лиц. После запрета применения рабочих ключей произведена генерация главного ключа, и на его основе генерация рабочих ключей. Доставка их фельдъегерской службой уже началась.

-      С этим все? - Юрий Владимирович принялся протирать очки специальной тряпочкой. - Очередной доклад после обеда. Следующий вопрос.

-      Яковлев, - заглянув в свою бумажку, напомнил Чебриков.

С левой стороны от председателя, на приставном столике, расположились несколько прямых аппаратов, а также пульт правительственной и внутренней связи. Андропов нажал нужную кнопку:

-      Генерал Жуков в приемной? Пригласите.

Начальник следственного отдела КГБ генерал Жуков с ходу начал жаться. Едва втупив в кабинет, он попытался начать доклад, стоя в дальнем торце стола для совещаний. Однако Андропов велел ему сесть ближе.

-      Слушаем вас, - мягко сказал он. - Прошу коротко и по существу. Суть дела в общих чертах нам известна.

Из краткого рассказа докладчика вытекало, что в воскресенье, в подмосковном пансионате «Дом рыбака», группа товарищей из ЦК КПСС отмечала день рождения сотрудника. Среди приглашенных был товарищ Яковлев, зам завотделом пропаганды ЦК. Вечером, когда отдыхающие собрались «на посошок», обнаружили, что товарища Яковлева не хватает. Кинулись искать - не нашли. Подняли тревогу, обратились к администрации. Комендант пансионата обошел палаты, Яковлева не нашел, после чего сообщил дежурному по Управлению о происшествии.

Свой доклад Жуков закончил привычно:

- Оперативная группа немедленно выехала на место. Ведутся следственные действия. Тело пока не обнаружено.

Андропов помнил товарища Яковлева по Пражским событиям августа 1968 года. Выполняя поручение ЦК КПСС, Александр Николаевич приезжал туда оценить обстановку на месте. Креатура идеолога партии, товарища Суслова, Яковлев обладал хорошо подвешенным языком. Статейки разные пописывал, будучи членом редколлегии журнала «Коммунист». Хитер, самонадеян. Далеко не дурак, раз стал профессором и доктором исторических наук.

В Праге он обеспечивал обоснование ввода войск Варшавского договора. Яковлеву тогда обстановка показалась резко отрицательной. Безвылазно сидя в посольстве, специалист по пропаганде громко кричал по спецсвязи секретарю ЦК Суслову: «Танки, срочно нужны танки! Иначе тут все рухнет!».

Против кого он собирался применять бронетехнику, непонятно - стрелять-то все равно запретили. Танки вошли, и на узких улицах старого города горели как спички, всего лишь от бутылок с горючей смесью. Число наших потерь занизили, конечно, официальная цифра около ста человек.

А вот армии ГДЕ для наведения порядка в своей зоне ответственности, хватило мотоциклов с пулеметами. И данные о своих потерях немцы не предоставили. Правда, в особой деликатности они замечены не были, стрелять не стеснялись.

Товарищ Яковлев в Чехословакии пробыл неделю. Позже, за успешную операцию под кодовым названием «Дунай», специалиста по пропаганде наградили орденом.

Тем временем Чебриков сверкнул стеклами очков:

-      Какие-нибудь проблемы в пансионате, конфликты? Посторонние на территории?

-      Охрану и персонал мы опросили. Ссоры, драки, другие противоправные действия не зафиксированы. Люди солидные, многие в возрасте. Нет, ничего такого не замечено.

-      Продолжайте, - кивнул Андропов.

-      Погода стояла хорошая, небо чистое. Люди мирно жарили шашлыки, играли на бильярде и в карты. Потом купались в речке и катались на лодочке. Пели песни. В общем, обычная обстановка на пикнике. Были гости, товарищи из журнала «Коммунист». Какие же они посторонние? Яковлев играл с ними в пинг-понг, шутил, смеялся. Все отпрошенные отмечают, что выглядел он нормально, на здоровье не жаловался.

-      А пьяные? - генерал Цинев сжал тонкие губы.

-      Выпивка была, конечно, - Жуков пожал плечами. - День рождения все-таки. Но и закуска на столе имелась в достатке. Пикник на природе без церемоний, однако и без излишеств. Мы задавали персоналу этот вопрос. Нет, явно пьяных не было.

-      Ответственный товарищ, исполняющий обязанности заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС, в кругу друзей напился водки до полной потери сознательности! - начал закипать Чебриков. Лицо его налилось красным. - Не пансионат, а гнездо разврата! И что же это за пропаганда такая? Нет, эти антипартийные безобразия пора прекращать к чертовой матери!

Дипломатично помолчав, Жуков решил, что команда «прекращать» к нему не относится. Поэтому продолжил доклад:

-      Товарищи из компании Яковлева опрошены, как и другие отдыхающие. Версия похищения маловероятна, но мы ее отрабатываем. Специальная группа Девятого Управления прочесывает местность со служебно-розыскной собакой. Органы милиции поставлены в известность.

-      А он не мог сам уехать? - слегка скривившись на выступление Чебрикова, предположил Андропов. - Какие- нибудь срочные дела, другие интересы?

-      Это версию мы отработали сразу, - огорошил его Жуков. - Пансионат - объект ЦК КПСС, там проверенный персонал и наша охрана. Проходная, ворота - под запись в журнал. По территории забор. На речке дополнительные посты охраны. Нет, территорию Яковлев не покидал.

-      А какие версии вы рассматриваете сейчас?

-      Утопление, - вздохнул Жуков. - Вызвали водолазов.

А что он мог еще сделать? В который раз за последние дни повторялась одна и та же история, в результате чего отработанная технология розыска вызывала стойкую изжогу. Если коротко сформулировать метод, то получалось «пропажа, беготня, водолазы».

И никакого толку.

Глава двадцать восьмая, в которой гроза усиливается

Телефонный пульт, стоявший на приставном столике, озарился мерцающей лампочкой. Вызов сопровождался негромким, но назойливым зуммером. Помедлив немного. Председатель снял трубку цвета слоновой кости:

-      Слушаю. Здравствуйте, Ким Михайлович, - Андропов поморщился. Аппарат спецсвязи искажал голос абонента, зато исключал подслушивание на линии. - Незачем извиняться, товарищ генерал. Занят, но говорите.

Делая пометки на листе бумаги, Юрий Владимирович молчал, лишь иногда вставляя «так-так» или «ясно». Лицо его оставалось невозмутимым.

-      Подготовьте рапорт на мое имя. Да, запишите себе: это дело будет вести полковник Зимин. В ближайшее время он к

вам обратится за дополнительной информацией, прошу оказать полное содействие.

Завершив разговор. Председатель не спешил снимать руку с аппарата «вертушки». Помолчал, и глянул на генерала Жукова так, что у того аж сердце защемило. Далее томить он не стал:

-      Пропал секретарь Томского обкома товарищ Лигачев.