Пятый прыжок с кульбитом (СИ) - Сербский Владимир - Страница 14

-    Сама удивляюсь, Антон Михалыч.

А уж как я удивляюсь...

-    Мне пора, - Анюта шмыгнула. - До свиданья.

-     Скажи, милая, могу я чем-нибудь тебе помочь? - мягким движением я коснулся ее плеча.

Вместо ответа она дернулась:

-    Дура я, Антон Михалыч. Дура круглая. Что имеем, не храним. Потерявши - плачем.

Что ж, стоит промолчать. Спорить ни к чему, и так все ясно. Знать путь и идти по нему - не одно и то же. А я пока не то что бы ни иду, я и пути не знаю.

Девчонка снова всхлипнула, и растаяла без следа. Пропала, как будто и не было.

Рука моя осталась висеть в воздухе. Интересные тут фокусы девушки показывают... А новости такие, что вообще не передать. От раздумий отвлек скулеж и топотанье за окном. Я выглянул: крупная овчарка черно-коричневого окраса, повизгивая и взлаивая, металась по вскопанной клумбе. Энергично молотя хвостом, эта собака упорно делала вид, будто увидела в окне крайне дорогого и близкого человека.

-      Шерсть ухожена, нос мокрый, глаза блестят. Собачка здорова, - пришла голову престранная мысль. - Раньше было не так...

Она бросилась в ноги, едва раскрыл дверь во двор. Овчарка скулила и вертелась юлой, а когда нагнулся, лизнула в лицо. От ластящегося зверя дохнуло такой любовью и обожанием, что в жизни не испытывал. А следом меня накрыло: я вспомнил.

Пласт воспоминаний вывалился ясно, будто файл, восстановленный из архива.

Глава седьмая, в которой чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак

... Мы сидели у ручья, под кустом ежевики. Оборвали последние ягоды, а теперь закусывали неспешно. Обедали всухомятку, по-походному скромно, чем бог послал из объемной сумки. Это был третий выход по грибы. После первого раза мы вдруг осознали, почему царский гриб называют продуктом первой категории - со стола улетали любые блюда, со страшным свистом. И жареха с луком, и супчики, и соусы со сметаной. Про лазанью, ризотто и прочие голубцы говорить нечего. А потом подоспели маринованные боровики. Политые подсолнечным маслом, сдобренные луком, они сами таяли во рту.

Но человеческое счастье недолговечно. Оно как пришло, так и кончилось, причем у всех сразу. Жизнь без жульена и пирогов стала вдруг пресной и тусклой. А куриную ногу, не фаршированную белыми грибами, мне просто видеть не хотелось. Что касается грибных царей, засоленных в дубовой бочке, то время им еще не подошло.

Ясный осенний полдень в предгорьях Кавказа радовал тишиной и безветрием. От родниковой воды ломило зубы, однако хотелось пить снова и снова, настолько она была вкусной. Внезапно Иван перестал жевать. Вместо бутерброда в его руках вдруг возник пистолет.

-     Движение слева, - ровно бросил он, не делая резких движений. - Денис, твоя зона сзади.

Плавно повернувшись, Денис лязгнул затвором. Между тем из кустов на опушке выглянула хитрая собачья морда. Темно-рыжая, с черной маской, она молча повела носом. Чуйка моя молчала - агрессивностью оттуда не несло, собака всего лишь излучала любопытство. Оценив обстановку, она скрылась. А затем на поляну выступил человек в дождевике и солдатской панаме. Был он крепок и бородат, а на плече у него, стволом вниз, висела винтовка.

Крепкий бородач неспешно двинулся в нашу сторону, собака же за ним не пошла. Она двинулась вдоль кустов, заходя сбоку.

-    Сзади чисто, - тихо сказал Денис. - Держу собачку. Ваня, мужик твой.

-     Принял, - буркнул Иван. - Грамотная овчарка, с линии огня ушла. Михалыч, все под контролем, сидим на попе ровно.

Человек остановился в пяти метрах. Ничего угрожающего в его позе не было, но если патрон в патроннике, то винтовку сдернуть ему недолго. Тем не менее, опасности я не ощущал, атмосфера оставалась спокойной.

-    Добрый день, граждане-товарищи, - человек поправил панаму. - Здесь заказник, а я лесник местный. Кто такие будете?

Собачка не подошла, села в стороне. Ушки на макушке: бдит.

-      Прохожие мы, - отозвался Денис. Руки он держал под курточкой, что лежала на коленях. - Лес портить не умеем, только грибы подбираем.

-    Перекусим, и пойдем по своим делам дальше, - добавил Иван.

Он важно махнул рукой в сторону ведер, наполненных белыми грибами. Мы их уже очистили от мусора и ополоснули в родниковой воде. Здесь было чем гордиться: перебранные и отмытые, те лежали могучими кучками в стиле «один к одному». Такие ингредиенты, как листья смородины и хрена, с утра дожидались дома. Осталось только кастрюли на плиту поставить, чтобы дать волю своей кулинарной фантазии.

Лесник прищурился:

-    Я так и понял, мирные военные люди гуляют по своим военным делам.

Раскусил ушлый дядя моих таксистов на раз, с первого взгляда! Иван хмыкнул, а лесник добавил:

-     Да ладно, грибы в нашем лесу собирать не грех. Скоро дожди зарядят, все равно пропадут.

-      Может, перекусите с нами, отец? - Иван подкинул в руке финку. - Мы как раз собирались арбуз резать.

-     А почему нет? - скинув винтовку и вещмешок, лесник присел рядом. - Прошагал я сегодня немало.

-    Большой участок? - расправив курточку на коленях, Денис взялся шинковать колбасу. Орудовал он боевым ножом «Гюрза», серьезной штучкой не хуже финки. - Мы тут третий раз, а людей не видели.

-    Заказник за день не обойдешь, - бородач пожал плечами. Развязав горловину сидора, он достал лепешку.кусок овечьего сыра в тряпочке и несколько полосок вяленого мяса: - Угощайтесь. Только арбуз овчарке предложите, а я вашей колбаске внимание уделю. Московская сырокопченая? Давненько не пробовал. Все баранина да баранина... Уже в горло не лезет.

-    Разве собаки едят арбузы? - удивился я.

-     Еще как, особенно беременные, - усмехнулся лесник. - Она у меня любые фрукты жрет за милую душу. А дыню и хурму просто обожает.

Отрезав солидную скибку, Денис протянул ее в сторону овчарки:

-    Собачка, будешь арбуз?

Та улыбнулась по всю пасть, вывалив язык, но осталась на месте.

-    Мальчик, можно, - добродушно бросил лесник.

Собачка подошла, и стала кушать, деликатно откусывая мякоть по кусочку. При этом жевала не спеша, часто облизывалась и закатывала глаза.

-    Как звать собачку? - не понял я.

-    Мальчик, - повторил лесник, а для овчарки добавил: - Кушай, Мальчик, кушай.

-      Беременный мальчик любит арбузы, - заржал Иван. - Смешная фраза в каждом слове.

Лесник веселье поддержал:

-       Эта история вся смешная, самого начала - перепутали, когда щенком в книгу записывали. Так и прижилось. А неделю назад, когда мне ее продавали, забыли сказать о беременности. Наш сельский фельдшер вчера определил.

-    А где таких красавиц продают? - поинтересовался я. - Или секрет?

-       Секрета нет, на погранзаставе. У меня знакомые погранцы в отряде служат, предложили. Собака очень умная. Обучена и по следу идти, и схроны искать с оружием. Умеет взрывчатку находить. Вот только списали ее. Быстро бегать не может после ранения, задыхается. А для меня пойдет, в самый раз.

-    Ранение боевое? - догадался Иван.

-    Конечно. Наряд брал нарушителя границы, он ее ножиком и пырнул.

Между тем овчарка благосклонно приняла вторую арбузную скибку.

-    Белый батон какой вкусный, - поразился лесник. - Свежий, будто сегодняшний.

Рассказывать о том, что батон не только свежий, но и знаменитый сочинский, я не собирался. Однако соврать ничего не успел - из кустов на другой стороне поляны с хрустом вырвалась крупная свинья. За ней, вдоль стены леса, резво неслись полосатые поросята, целый выводок.

-    Что за дела? - лесник подскочил, прихватив винтовку.

Зарычав, овчарка насторожилась. Шум в подлеске нарастал - по следам свиней с пьяным гиканьем вылетела живописная группа мужиков полувоенного вида. Числом три, и все с ружьями.

-      Долбаные браконьеры, - пробормотал лесник. А затем заорал, направляясь к вооруженным мужикам: - Стоять, ворот кунем! Стой, кому сказал? Бросить оружие!