Аврора (СИ) - Соловьев Михаил - Страница 39

После Зубатов оставил девушке под расписку две тысячи казенных рублей и распорядился, что тратить она их может, как хочет, мол, так и так содержание за июнь ей полагается.

Дождь расходился. Несчетные круги и переходы от окна к окну в почти кромешной тьме завели девушку как пружину.

До обозначенного времени оставалось пятнадцать минут, когда девушка в очередном обходе окон неожиданно заметила в подворотне вспышку, будто кто прикуривал.

Всмотрелась.

Тень в странном одеянии, напоминающем дождевик с капюшоном, стояла в прямой видимости от угла квартиры, легко контролируя окна, выходящие на улицу.

«Позиция что надо», — оценила Ирэн, и в это время к подворотне подкатил крытый экипаж.

Тень мелькнула внутрь, но никто никуда не поехал, а лишь красный огонек папиросы в руке выписывал круги. Собеседники явно жестикулировали.

Неожиданно огонек дернулся, будто человек во что-то ткнул пальцем и девушка вздрогнула.

Она могла поклясться, что полуночная тень указала именно на ее окна.

Отчаяние захлестывало Ирэн. Отчаяние и полная безнадежность.

«Что делать, что делать?» — спрашивала она себя уже в десятый раз, но ответа не было.

Как только девушка поняла, что странная парочка на пролетке интересуется ее квартирой, она быстро собрала все необходимое.

Получилось немного. Одна маленькая сумка и зонтик. Деньги есть. Документы в порядке. Вот только кому их теперь показывать? Если заговор раскрыт, она остается, со слов сыщика, безо всякой защиты.

«Будь что будет, — поправила браунинг на ноге Ирэн и неожиданно услышала тихие шаги по лестнице. — Идут, — поняла она, — А вот здесь я или нет? не знают…»

Парадная дверь закрыта на крючок. Стоит гостю попробовать открыть ее ключом и станет ясно, что дома кто-то есть. Оставался черный ход, но только Ирэн подошла к дверям, как услышала и здесь тихий шорох по лестнице.

Капкан.

Отчаяния не было, и остался теперь лишь холодный расчет.

«На парадном пускай ковыряется, — решила она, — А вот черный откроем».

Рядом с дверью, ведущей на воняющий помойками двор, расположилась ситцевая занавеска умывальника.

«Спасибо тебе, Сергей Васильевич, за науку», — бесшумно откинула крючок с двери Ирэн, а сама встала за цветастую ткань импровизированной шторки. Когда Зубатов ушел в департамент, Ирэн исполнила-таки его совет и несколько раз прогулялась черным ходом, считая ступени и прислушиваясь к скрипу.

Шанс был. Если посетитель не полезет сразу за занавеску, то появится возможность проскользнуть за его спиной на улицу. Три комнаты осмотреть не шутка.

Шаги приблизились.

Еще. Еще.

Ирэн вытащила браунинг, приняв решение ни в коем случае не стрелять, а использовать оружие как кастет.

Девушка услышала напряженное дыханье человека за дверью, и в это время в скважине парадного заворочался ключ.

Сначала тихо. Потом уже не таясь.

На шум отреагировал и посетитель черного хода.

Дверь резко открылась и неожиданно прямо перед ее лицом пыхнул электрический свет.

Ирэн невольно зажмурилась: — «Фонарик?»

Преимущество глаз, привыкших к темноте, было утеряно. Теперь перед глазами девушки вращались цветные круги, а пришедший с черного хода, уже не таясь, проговорил:

— Не рвися, тута крючок. Черный не запертый был, видно вернется еще лярва.

Ирэн услышав такое, открыла глаза и увидела, как странный фонарик, вспыхивая, прошествовал к парадной двери.

«Постоянно не светит, — поняла девушка, — Только моргает. Что-то старинное…»

Мысль о фонарике еще вращалась в голове у Ирэн, а ноги уже сами вынесли ее на деревянную лестницу из-за ситцевой занавески.

«Раз, два, три, — считала она ступени, — Пятая со скрипом, — вспоминала она, — Пятая и семнадцатая. Двадцатая шатается…»

Дождь и ночь приняли девушку в свои объятия как родную.

«Ушла! — ликовала она, — Ушла», — но радость девушки быстро улетучилась. Во-первых, она оставила за занавеской зонтик и теперь вынуждена была терпеть все усиливающийся дождь. А еще ей предстояло выйти на улицу мимо той самой пролетки, на которой приехали незваные гости.

Видимо, кучер развернулся во дворе «на выезд» и прятался сейчас от дождя в арке, в которой Ирэн и заметила первого наблюдателя.

Дыхание лошади забавно отдавалось под низким кирпичным сводом необычными звуками.

— Хыбыбль-трпуу, хыбыбль…

— Шиуссс, — сипел дождь.

Неожиданно по улице сверкнула молния, и девушка увидела, что с трудом протиснется между экипажем и стеной, и то если очень повезет.

Яростный грохот раскатился над городом.

Понимая, что подобного шанса может больше не представится, Ирэн скользнула в узкую щель, сообразив, что возница оглушен и ослеплен не меньше, чем она.

«Только бы не зацепиться, — молила она, сжимая браунинг, — Господи, ну, пожалуйста, — сильно хотелось зажмуриться. — Вперед, тряпка! — скомандовала себе девушка, пробираясь уже мимо лошади, — Давай!»

— Хыбыбль-трпуу, — выдохнула та.

Темнота будто разжижилась перед Ирэн, когда она увидела торец дома с окнами собственной квартиры. Ни огонька, ни тени.

— Шиуссс, — вылил дождь на нее ушат воды.

«Ждите теперь», — скользнула девушка вдоль стены дома.

Отчаяния не убавилось, и ситуация улучшилась лишь немного. Выскочив из одной переделки, Ирэн попадала в другую.

Скоро ночь. Город незнаком вообще. Судя по темноте на улице, квартира находилась в укромном месте.

Неожиданно впереди мелькнул свет, и девушка увидела через узкий переулок улицу, освещенную газовыми фонарями.

«Идти туда? — остановилась она, — А что дальше? Извозчика и на вокзал? — но зная, как работает сыск, девушка иллюзий не строила, — Город перекрыт, — поняла Ирэн, — И первый же филер мой! В Ойске завтра начнется то же самое. «Как поведет себя Андрей Леонидович, я тоже поручиться не могу. — вспомнила она слова сыщика, — «Будет ему вящий приказ сверху задержать вас и препроводить — исполнит». — Тупик! — прижалась Ирэн к стенке дома, пытаясь укрыться хоть немного от дождя. — Ту-пик».

На ум ничего не шло, и противные шустрые капли лезли за шиворот.

«Нужно искать сухой угол, — поняла девушка, — Ресторан в таком виде отпадает. Гостиница? Или… трактир! Точно!» — Мысль оказаться в тепле и хоть как-то привести себя в порядок воодушевила и вытолкнула девушку на освещенную улицу.

В такую погоду на улице шпиков можно было не опасаться, а вот в тепле… Но ничто уже не могло остановить Ирэн, и, увидев на другой стороне полуподвальное помещение и соответствующую вывеску, она уже не колебалась.

Неясный гомон и неровные ступени. Тусклый свет и ароматные запахи. К своему стыду девушка на этой стороне так ни разу и не побывала в трактире.

«Привыкай, — сказала она себе, — А то ресторации, нумера… Как там назывались администраторы в трактирах? Половой?» — гомон голосов за спиной заставил девушку, замершую на лестнице, действовать.

Ирэн встряхнулась, постаралась изобразить на лице верх собственного достоинства и толкнула носком ботинка приоткрытую дверь.

С ее точки зрения, присутствующие должны были сразу, как в плохом вестерне, повернуться и посмотреть на нее испытующе, но ничего такого не произошло.

— Что изволите-с? — подскочил шустрый паренек в косоворотке, — Согреться? Чаю? — заглянул он в глаза.

Что-то знакомое мелькнуло у него во взгляде. Какая-то лихая искорка, и, если бы не угодливая поза, Ирэн могла бы поклясться, что имеет дело с вором. От паренька шло странное ощущение внутренней свободы.

— Мне водки, — разлепила губы Ирэн, — И поесть.

— Момент, — обернулся парень и посетовал, — Понабилось тут всяких в дождь как сельдей, — Может, вас в отдельной разместить?

— Давай, — смекнула выгоду Ирэн и сунула парню пятак, — У меня к тебе еще просьба будет.

Воспоминание о ворах за эту краткую секунду натолкнули девушку на интересную мысль. Она неожиданно вспомнила слова Московского вора дяди Юры.