Аврора (СИ) - Соловьев Михаил - Страница 50

Ирэн приподняла ящик и сунула внутрь свой арсенал с документами.

Неожиданно, рука наткнулась там на что-то мягкое. Прихватила-вытащила и с немым удивлением увидела незнакомую маленькую куклу с какой-то бумажкой, заткнутой за пояс.

Опустила ящик на место и вставила шуруп.

Времени оставалось мало.

На четвертом этаже, где располагалась квартира матери, доносился уже какой-то шум.

«Слава Богу, не сказала что это я, — глянула наверх Ирэн, — Мама за секунду внизу уже была бы».

Когда заговорил домофон, удивляясь ночному визиту, девушка представилась следователем прокуратуры с новостями об исчезнувшей дочери.

На вопросы: почему ночью и жива ли пропавшая, ответила, мол, жива-жива, конечно! Запускайте, сейчас все объясним.

Похоже, возможная пауза заканчивалась.

— Ну, где она? — шумела двумя этажами выше мама, — Что это за шутки такие?

Неожиданная находка по-прежнему не давала покоя, однако нужно было идти.

Ирэн переложила бумажку себе в карман и с куклой, болтающейся в руке, пошла не торопясь наверх.

Ступенька, еще.

Поворот.

— Мужчина! — заметила ее в лестничном проеме мама, — Мужчина, вы там милицию не видели?

— Иду-иду, Людмила Михайловна, — отозвалась девушка.

— Ирка? — после секундной паузы отозвалась та, — Ты? Откуда? — неслась она вниз. — А где…? — уткнулась она в полумраке на фигуру с явно мужской осанкой.

— Мама, — тянула руки девушка.

— Ой, — повалилась та на ступени, еле держась за перила, — Ирка. Да что с тобой такое?

Ей явно стало плохо, и подкосились ноги.

— Все хорошо, мама, — подхватила ее девушка, — Я вернулась…

Ночь спокойной просто быть не могла. Мамуля пришла в себя быстро и, подозрительно косясь на наряд дочери, потащила ее в квартиру.

«Будет орать», — поняла девушка, глядя на спину матери и покорно не отбирала руку.

— Хорошо, отец на даче! — захлопнула дверь квартиры та, — Что произошло? Почему ты в мужском, и что за стрижка такая?

— Я ничего не помню, мама, — пошла на кухню Ирэн. — Вчера очнулась в пригороде именно так одетая и еле разобралась, где я.

— Не ври мне! — семенила следом мать, — Ты знаешь, я тебя насквозь вижу.

— Ну, раз насквозь видишь, так поймешь, — засмеялась Ирэн наивной убежденности матери, что у нее все под контролем. Еще лет в пятнадцать девушка научилась фантазировать и настолько сама верила в свои выдумки, что родительница свято проникалась самыми невероятными историями.

— Не помнит она ничего, — кипятилась мать, — Меня не обманешь. А куда ты из магазина в апреле-то пропала? — дернула она Ирэн за рубаху сзади, — И что это за сапоги?

— Налей мне чаю с конфетами, — попросила девушка, — И я расскажу тебе, что помню.

Говорили долго, но безрезультатно, и в конце концов мамуля взялась рассказывать сама.

— Мне когда сказали, что ты прямо в магазине пропала, я не поверила. Ты же мои связи знаешь. Сам начальник ГУВД на место приезжал. Одних повторных осмотров сделали раз десять и ничего. Мы все кровь там искали. Я уж думала, убили тебя в магазине да в ковре унесли, — срывалась она со смеха на слезы, — Но ничего так и не нашли. Собака разыскная все в кладовку нас приводила. Там даже краску со стен ободрали, ход искали подземный — дом-то старый. Чертовщина, и только! Неужели ничего не помнишь?

— Нет, — мотала головой Ирэн.

— Ты ничего пока не планируй, — руководила мать, — Я тебя сейчас никуда не отпускаю. Сначала в больницу ляжем на обследование. Сегодня же все устрою. Там тебя покрутят-посмотрят, может, и вспомнишь что-нибудь. Значит, говоришь в пригороде пришла в себя?

— Да.

— А что за кукла? — трясла мама пластмассовую фигурку в красном платьице.

— В руках была, — покорно отвечала Ирэн.

— Бред! — нервничала родительница и сразу перескочила на другое — Сумку твою и ключи от квартиры мне новая директор «Авроры» отдала, — Наливала очередной стакан чаю она, — Доброжелательная такая. Все позванивает, про тебя спрашивает.

— Ленка? — уточнила Ирэн.

— Да. Елена Васильевна, а ты откуда знаешь? — напряглась мама, видимо, с надеждой на просветление.

— Она давно на мое место метила, — усмехнулась Ирэн, — Ты не переживай, мама, — продолжила она, — Я не сумасшедшая, вот только что теперь делать не знаю.

— Ну как что, — махала руками та, — Ни о чем не переживай! Сначала обследуем тебя, а потом решим.

Что оставалось делать? Ирэн молчаливо согласилась с матерью.

Утро принесло запах слоеного рыбного пирога и уюта комнаты, где когда-то росла Ирэн.

Открыв глаза, она долго рассматривала высоченный потолок, угадывая в нем забеленные трещинки, которые так же рассматривала в детстве.

Евроремонты были не для ее родителей. С завидным упорством муравьев они раз в год сдвигали всю мебель и, вооружившись щетками на палках и пилотками из газеты, белили квартиру.

— У нас хоть дышать можно, — откликались они на замечания дочерей и знакомых, — Давайте еще мебель на клееную поменяем…

Действительно, гарнитуры ручной работы, доставшиеся в наследство вместе со «сталинкой», пережили все новомодные и полированные «стенки» семидесятых.

Бывая в гостях, многие, кто предлагал маме еще в советские времена поменять обстановку, сейчас завистливо вздыхали и понимали, как сглупили в свое время, купившись на понятие «мода».

— Что вы хотели? — шипели за спиной соседи, — Директор музея. Оттуда мебеля. Недаром в Эрмитаже на царской посуде директора едят…

«Ничего не поменялось», — нашла среди забеленных трещинок на потолке свой любимый «остров» Ирэн.

В далеком детстве на этом пятачке, выделенном среди других извилистых полосок, у нее жили сказочные существа, с которыми она играла, оставаясь одна.

Получая нагоняй от родителей, она снова и снова возвращалась к этой игре, убегая на остров к своим друзьям. Вот и сегодня…

«Письмо с куклы», — вспомнила девушка.

Действительно, досидев за бесполезными разговорами до пяти утра, они с мамой не сговариваясь собрались спать.

Ирэн с улыбкой вспоминала, как та иной раз трогала ее рукой, будто не верила, что пропавшая дочка сидит перед ней.

— Я это, я, — даже сказала она матери разок в очередные смех-слезы.

Бумажка так и лежала засунутая в правый карман штанов.

Развернула и вздрогнула.

«Арина я тебя люблю, — было написано там шариковой ручкой, — Андрей».

Сразу вспомнился неприметный парнишка из соседнего дома. Будучи еще ребенком, девушка чувствовала: она тому нравится, но сосед свои чувства прятал, как мог, а потом и вообще переехал в другой район вместе с родителями.

«Забавно, сколько ты пролежала? — глянула на куклу, приютившуюся в постели Ирэн, — И где сейчас Андрейка? Когда же я в последний раз в тайник лазила, и откуда он узнал?»

За стенкой послышались шаги, и на пороге комнаты появилась мама.

— Проснулась? — глянула она испытующе на дочку, — Ничего не вспомнила?

Девушка молча помотала головой.

— Вставай. Завтракать будем, — командовала мама, — После обеда следователь подъедет.

— Следователь?

Оказалось, приедет сотрудник райотдела, на территории которого стоит магазин «Аврора», чтобы опросить «пропажу» и закрыть розыскное дело.

«Терпи, — сказала себе Ирэн, — Тебе просто придется все это пережить».

Хотя девушка лукавила. Тихая гавань родительского дома устраивала ее сейчас как никогда. Привести мысли в порядок и определиться, что же дальше — лучшего не найти.

Немного ее беспокоила больница, запланированная родительницей, и всестороннее обследование.

«Вдруг выковыряют что-нибудь? — переживала она, — Как потом объясняться?» — Но эти переживания она оставила на потом. Сейчас предстояло вытерпеть вопросы милиционеров и жестко выдержать позицию «ничего не помню».

Мама шумела, убираясь на необъятных просторах «сталинки», а девушка вдруг поняла, что ей надо как минимум привести себя в порядок.