Убей меня (ЛП) - Ловелл Лорен - Страница 24

Свободная рука Неро скользит по моему бедру, и я стискиваю зубы, пытаясь сдерживать участившееся дыхание. На секунду мы замираем в этом положении. Я убеждаю себя отстраниться, но не могу и ловлю себя на мысли, что хочу переступить с ним эту грань. Его рука поднимается выше, и я дрожу, а затем у меня перехватывает дыхание, когда он кончиками пальцев цепляется за край моих шортов. Горящим взглядом Неро наблюдает за каждым моим движением, каждым прерывистым вдохом. Его пальцы скользят под тонкую ткань, и моя рука непроизвольно дергается в попытке заставить его остановиться. Приподняв бровь, он перехватывает мою кисть, отчего нож, который я по-прежнему сжимаю, оставляет на моей груди обжигающую дорожку. У меня захватывает дух, и я чувствую кровь даже раньше, чем она начинает струиться по коже. Моя хватка на его руке ослабевает, и Неро касается моей влажной киски, доводя мое тело до физической дрожи, а предостерегающий внутренний голос до истерики. В слабом лунном свете я вижу, как изгибаются его губы, и он резко входит в меня двумя пальцами. Ахнув, я закрываю глаза.

— Глаза на меня, блять! — грохочет в темноте его голос, и мои веки тут же открываются. Я чувствую себя его заложницей — Неро не сводит с меня глаз, работая пальцами. Мой рот раскрывается в безмолвном стоне: крик застревает в горле, голову заволокло туманом. Логика и разум перестают существовать. Значение имеет только то, что я хочу Неро. Он рождает во мне это всепоглощающее желание.

Неро — это воплощение угрозы и похоти, ярости и желания. Мне не должно это нравиться, однако…нравится. Наши глаза встречаются, и он движениями пальцев подводит меня все ближе к краю пропасти. Острие ножа упирается в центр моей груди, толчки Неро становятся более агрессивными, и меня охватывает жар. Невероятное напряжение нарастает, и с моих губ срывается стон.

— Кончи для меня, Mоrte, — со стоном произносит он и усиливает нажим пальцев во мне. Под его пристальным взглядом удовольствие ощущается гораздо интенсивнее, и я кончаю, издавая отрывистые стоны и царапая его кожу.

Стоя на коленях и упираясь руками в его твердую грудь, я пытаюсь отдышаться. Никогда не испытывала ничего подобного, никогда не ощущала себя полностью в чьей-то власти. Нож исчезает, а следом и его пальцы выскальзывают из меня. Он подносит их к лицу, проводит по своим губам и начинает медленно обсасывать. Мое сердце пропускает удар, и я оказываюсь загнанной в ловушку между смущением и лишающим сил желанием. Неро быстро проводит языком по губам, и я не в силах отвести взгляд от его рта. С усмешкой он опирается на матрас и приподнимается, пока наши лица не оказываются на расстоянии вдоха, после чего дразнящим движением касается губами моего рта. Слегка склонив голову, проводит языком по моей нижней губе, и я уже ничего не чувствую, кроме своего собственного вкуса. Неро прижимается ко мне своим твердым членом, и я, вздрогнув, выхожу из транса. Толкаю его в грудь, и он падает обратно на спину, но не отрывает от меня взгляда горящих глаз.

— Я … — пытаюсь что-то сказать, но не нахожу слов. Слезаю с него и мчусь в ванную, чтобы побыть одной и собраться с мыслями. Но при попытке захлопнуть дверь Неро — он уже тут как тут — блокирует ее.

— Не занимайся херней, — спокойно говорит он. Желание, горящее в его глазах всего несколько секунд назад, сменилось кипящим гневом.

— Иди на хер, Неро, — рычу я.

— Кто такой Алекс?

Какого черта? При звуке этого имени в голове один за другим вспыхивают образы из прошлого. Карие глаза, беззаботная улыбка, безопасность, тепло, любовь, а потом ужас, трагедия, смерть и полный крах.

— Тот, кого я убила.

Прищурившись, он смотрит на меня и стискивает зубы. Я не хочу говорить с ним об Алексе, потому что Неро странным образом напоминает мне его. Все дело в глазах: цвет одинаковый. Но на этом сходство заканчивается. Алекс был добрым и хорошим. Неро — жестокий и вселяющий ужас. Алекс был лучом света, освещающим мою тьму. Неро — угольно-черная тень, которая не исчезает даже во тьме, заманивая и соблазняя меня. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, после чего я, приподняв бровь, говорю:

— Мне нужно принять душ, — табло на прикроватных часах светится, показывая, что сейчас только половина шестого утра…а мне плевать. Я готова скрыться от него под любым предлогом.

— Томми сегодня занят, так что ты пойдешь со мной на встречу, — неожиданно заявляет он.

Мне хочется бросить ему в лицо, чтобы он засунул свои приказы куда подальше, потому что я — не одна из его бойцов, но возможность выбраться из этой квартиры была слишком заманчивой, чтобы отказываться.

— Чудесно. А теперь убирайся.

Окинув мое тело абсолютно бесстыдным взглядом, он разворачивается и уходит. Вздохнув, я опираюсь руками о туалетный столик и смотрю на свое отражение в зеркале. Неровный порез тянется от ключицы к центру груди, чуть выше выреза майки. Всего лишь царапина — уже и кровь идти перестала. Но сейчас я не хочу думать ни о Неро, ни о том, что произошло. Меня больше волнует то, что во сне я приняла его за Алекса. В этом было много поводов для беспокойства, но главный заключается в том, что Алекс — единственный человек из всех, с кем я чувствовала себя в безопасности — подсознательно, интуитивно, основываясь на глубочайшем доверии. Неро заставил меня почувствовать такую же безопасность — пусть всего на несколько секунд, но мне это не нравится. Такое ощущение, что он забирает у Алекса то, на что не имеет права. И пусть Алекса давно уже нет в живых, он навсегда останется для меня тем самым парнем. Он всегда был и будет для меня единственным.

У всех людей есть прошлое и свои демоны … мои стоят прямо за спиной в постоянном ожидании, когда выдастся возможность поживиться мной. Я совершала ужасные поступки — это правда, — но всегда убеждала себя, что поступала так потому, что хотела выжить…потому что так было необходимо. Но необходимости как таковой не существует. Выбор есть всегда. Я просто решила выжить любой ценой — даже если это стоило жизни Алексу. Какова цена человеческой души? Потому что, уверена, ее у меня больше нет. Я давно отреклась от всех моральных принципов. И если от моей души хоть что-то и оставалось, то я добровольно продала это Неро. Уверена, если бы дьяволу потребовалось человеческое обличие, он бы выбрал Неро.

Пару часов я отсиживаюсь в своей комнате, избегая нежелательной встречи. Когда же спускаюсь вниз, Неро ждет меня в кухне с чашечкой кофе в руке. На нем, как обычно, идеально сшитый костюм, подчеркивающий прекрасную фигуру. Интересно, действительно ли кто-то ведется на его лощеную внешность? Не поймите меня неправильно: он умный, проницательный, знает свое дело, не говоря уже о его способностях манипулировать, но…под всей этой искусно разыгрываемой любезностью скрывается кровожадное животное с полным набором звериных качеств. Сильнее всего я это прочувствовала, когда он смотрел на меня, орудуя во мне своими пальцами, и с моих губ почти срывалось его имя. Мне бы хотелось, чтобы он вселял в меня ужас, но чем отвратительнее его поступки, тем сильнее он притягивает меня к себе.

Быстро окинув меня изучающим взглядом, он делает очередной глоток кофе. Между его бровями залегает небольшая складка.

— Если ты хотя бы помыслишь о том, чтобы попросить меня одеться вот так… — жестом указываю на него, — …я тебя прирежу.

Его губы дергаются, но он разумно помалкивает.

Вытащив из пистолета обойму, кладу на барную стойку, заряжаю недостающие три патрона, а потом снова защелкиваю ее в пистолет. И все это время чувствую на себе его взгляд.

— Что? — рычу я, не глядя на него.

— Честно говоря, эта встреча не такого плана.

Убрав пистолет в кобуру, я поднимаю на него взгляд, склоняю голову набок и медленно произношу:

— Из-за этого тебя когда-нибудь убьют.

Мы входим в гараж, а там, прислонившись к черному «Range Rover», стоит Томми. Он улыбается мне: