Привилегия выживания. Часть 1 (СИ) - Шаханов Алексей Игоревич - Страница 22

Не только окружающий город был мертв, насколько к нему, кишащему зомбаками, применимо это слово. В радиоэфире стояла гробовая тишина. Автоматический поиск в течение нескольких часов по всем частотам ничего не дал, мы даже пробовали, хоть это и смешная доля вероятности, нащупать что-нибудь в ручном режиме, но все тщетно.

В тот самый момент, когда мы, исчерпав на ожидании запасы еды и воды, собирались уходить, радиостанция поймала слабый сигнал.

– Помогите… Пожалуйста… Если меня кто-нибудь слышит… – донесся сквозь сильные помехи женский голос.

– Слышим вас, назовите себя, – Смоукер первым добрался до микрофона.

– Господи, слава богу, я уже не надеялась, пожалуйста, помогите, мой муж сломал ногу, он без сознания и истекает кровью, я даже не знаю, как правильно перевязку сделать, – быстро заговорила она, периодически сглатывая.

– Еще раз, кто вы и где находитесь?

– Наталья, Наталья Чернова, я… Я не знаю, где я… В каком-то доме, мы убегали, я не запомнила, – женщина всхлипнула.

– Если я не буду знать, где вы находитесь, я не смогу вам помочь, – Смоукер терпеливо пытался добиться ответа.

– Ну вы же можете отследить сигнал… Или как там у вас это называется? – нашлась она.

– Женщина, мы не служба спасения, даже не армия, мы в таком же положении, как и вы, попробуйте подойти к окну, осмотритесь.

– Аа… А кто вы? – запоздало поинтересовалась она. – Вы даже не… – она вдруг резко вздохнула, как делает человек от испуга. Вздох оборвался на середине, видимо, отпустила кнопку.

Смоукер молчал, понимал, что на том конце наверняка пытаются себя не выдать. Прошла почти минута. Он уже поднес ко рту микрофон, как вдруг в динамиках раздался крик, заставивший нас обоих вздрогнуть.

– Помогите! Они здесь! Пожалуйста, умоляю, помогите! – сквозь крики и помехи были слышны глухие удары, похоже, в дверь кто-то ломился.

С микрофоном у рта Смоукер замер, на лице его явно читалось «я не знаю, что делать». Я сам оцепенел на несколько секунд, потом дотянулся до радиостанции и выключил ее.

– Какого хера, Хант?! – Смоукер прекратил изображать статую и посмотрел на меня.

– Все, хватит, мы теперь одни, – я не знал, как ему донести, как сказать, что мы не можем больше так рисковать, что должны прекратить любые попытки.

Но он понял. Постоял немного, опершись обеими руками на столешницу, потом с криком: «Твою мать!!!» яростно швырнул микрофон в стену. В тот день для нас погасла последняя надежда вернуть назад свои жизни. Мы еще несколько раз были в этом телецентре, но к радиостанциям даже не подходили.

В конце концов, я просто убедил себя в том, что все, кого я знал, все, кто когда-либо был мне близок, – мертвы. Я постарался вычеркнуть их из своей жизни и глубоко закопать мысли о них. Впрочем, сделать это мне не удалось, какое-то время я только и жил воспоминаниями о ином, нормальном мире, в котором у всех, кто умудрился выжить в этом аду, были совсем другие роли.

Но, в отличие от Алисы, мне некому было мстить и уже не за что было бороться. Все мое существование, в котором я никогда не видел высшей цели, окончательно утратило всякий смысл, и только инстинкт самосохранения не оставлял никакого выбора, кроме как цепляться за каждый вздох, оправдывая любые жертвы ради него.

Я щелкнул зажигалкой, также позаимствованной у Смоукера, и глянул на часы. Время за размышлениями летело быстро, я умудрился пересидеть слегка свое дежурство. Ноги от длительного нахождения в одной позе затекли, и я, поднявшись, оперся на стену и подрыгал в воздухе поочередно каждой ногой, стараясь сильно не шуметь.

Смоукер безмятежно дрых на разложенном диване, словно человек, полностью уверенный в завтрашнем дне. Я даже позавидовал.

Разбудив его, наскоро высказав свое мнение относительно лучшей точки обстрела и передав оружие, я повалился на диван, и только тогда до меня дошло, почему напарник расслабился настолько, что при моем приближении не то что не потянулся за оружием, а даже не проснулся.

Кажется, вечность уже не спал на нормальной кровати. Подтянув под голову подушку, я даже не успел определиться с более точной датой, вырубился почти мгновенно.

Несмотря на то, что уже во вторую мою смену начало светать, мы позволили себе по шесть часов сна каждый. Рискованный, но сказочный подарок.

Я проснулся и посмотрел на часы. Восемь с четвертью. Внутренний будильник сработал с опозданием на пять минут. В комнате я был один. Дверь в спальню была открыта, внутри также никого не было. «Беретта» будто сама прыгнула ко мне в руку и с готовностью щелкнула предохранителем.

Крадучись, подошел к входной двери номера и прислушался. Ни звука. Медленно приоткрыл дверь и посмотрел в щелку. В коридоре, несмотря на солнечное утро, царил легкий полумрак. Не увидев никого в левой части коридора, я открыл дверь полностью и скользящими шагами переместился влево, готовый открыть огонь в любую секунду.

Завтракают, блядь. Они завтракают. За кадками с пожухлыми пальмами сидели Смоукер с Алисой. Она скармливала ему баранину из второй банки и что-то рассказывала. Смоукер ел и угукал, не поворачивая головы.

– Ребята, вы так больше не делайте, – подходя к ним, чувствуя, что уже отлегло, сказал я.

– Что, понервничал? – с набитым ртом, усмехнувшись, спросил Смоукер.

Алиса только сделала удивленные глаза, она явно не поняла, в чем моя проблема.

– Доедай и пора выдвигаться, не будем тянуть удачу за хвост, – сказал я.

– Согласен, – кивнул напарник.

Собрались мы очень быстро, благо вещей при нас практически не имелось. Лишь Смоукеру пришлось задержаться, чтобы снять растяжки с обеих лестниц, гранаты на дороге не валяются, а при нашем, прямо скажем, скудном боезапасе, вообще каждая на вес золота. Хотя веревочную лестницу мы так и не отвязали, о чем потом слегка пожалели.

К главному входу соваться было бессмысленно, там наверняка дежурила та дохлятина, которая вчера носилась за мной вокруг гостиницы. Небольшое окно в подсобке на втором этаже открывалось вручную, что было как нельзя кстати. Бить стекла было бы делом крайне небезопасным.

Первой спустили Алису, на ремне от автомата, Смоукеру пришлось по пояс высунуться из окна, а мне держать его за ноги. Так ей до земли оставалось всего метра полтора. Мы следом просто выпрыгнули, в армии хорошо учили не ломать ноги по идиотским поводам.

Несмотря на солнечное утро, снаружи было очень прохладно, вчерашние лужи на асфальте и не думали высыхать.

Зомбаков на территории гостиницы почти не оказалось, кроме вполне ожидаемой группы у главного входа, который мы обошли по широкой дуге, пробираясь к воротам.

А вот за территорией оказалось минное поле. Мертвецы, такое ощущение, плотно оккупировали район, почти через каждые пару десятков метров хотя бы один да был. Некоторые бесцельно брели куда-то, другие просто стояли, как будто только и ждали нашего появления. Впрочем, при таком их количестве был смысл опасаться совсем других гостей.

Алиса взяла на себя роль проводника, благо неплохо знала окрестности, и повела нас какими-то переулками, где всего пару раз мы наткнулись на зомбаков. Но справиться с ними вдвоем со Смоукером нам удавалось на раз-два, даже не тратя драгоценные патроны. Один отвлекает внимание, либо валит на землю, второй добивает ножом, в глаз или под челюсть, чтобы гарантированно поразить мозг. Я поздно спохватился, подумав, что Алису все это веселье может вывести из равновесия. Но при одном взгляде на нее в тот момент стало понятно, что я зря беспокоился, она больше бы переживала, прибив муху тапкой.

Дворами мы вышли к соседней широкой улице, где было поспокойнее. Мертвецов поблизости не обнаружилось, и мы, засев за одну из припаркованных у тротуара машин, позволили себе чуток расслабиться и перекурить.

– Смотрите, парни, у нас попутчик, похоже, – улыбнулась Алиса, указав на здоровую овчарку неподалеку справа, наблюдавшую за нами.

Псина, прижавшись к одному из домов боком, наклонив немного голову, сверлила нас взглядом.