Привилегия выживания. Часть 1 (СИ) - Шаханов Алексей Игоревич - Страница 23

– Нет у нас ничего с собой, извини, братан, – виновато развел руками Смоукер, обращаясь к овчарке.

Пес не среагировал, казалось, вообще просто прилип к дому, но как только мы, затушив бычки, двинулись в противоположную от него сторону, последовал за нами. Дистанцию держал четко, не приближаясь и не отдаляясь.

У меня вновь проснулось какое-то неясное ощущение тревоги, как тогда, вчера, на эстакаде. Я остановился. Пес тоже.

Я достал «Беретту» и прицелился в овчарку. Пес тут же юркнул в один из переулков. Он отлично знал, что такое оружие.

– Хантер, ты совсем с ума сошел, зачем? – с укором в голосе спросила Алиса.

Смоукер тоже одарил меня удивленным взглядом.

– Может, и ничего, может, и показалось, – ответил я скорее своим мыслям, чем спутникам.

Но мне не показалось. Не прошло и полминуты, эта же овчарка вновь появилась у нас на хвосте. Алиса в какой-то момент остановилась, обернулась к псу и, присев на корточки, легонько засвистела, протягивая ему руку. Тот никак не отреагировал на этот жест дружелюбия, остановившись на невидимой границе сорокаметрового радиуса с нами в центре.

Смоукер требовательно похлопал меня по плечу. Я развернулся по направлению нашего движения, и внутри у меня похолодело. Дорогу нам преграждали шесть собак. Они скалились и рычали, но с места не двигались.

Мы со Смоукером как по команде повернули головы в переулок слева, но там была та же картина. Еще пятерка собак готова была нас встретить с той стороны.

– Теперь понятно, откуда такое количество дохлятины было на той улице, – шепнул мне напарник вполоборота.

– Это они шли за вами вчера, а зомбаки за ними, – зло прошептал я в ответ, умом понимая, что злиться не время, да и не на кого особо.

Алиса сзади ойкнула и отскочила мне в спину. К псу, который шел за нами, также прибыло четвероногое подкрепление, и он с ними вместе, уже не скрываясь, скалил зубы. Я сильно пожалел в ту секунду, что не угостил тварь свинцом.

Нас играючи загнали в угол, как только мы отошли на достаточное расстояние от скопления зомбаков. Спецназеры херовы. В бессильной злобе я сжимал обеими руками рукоять «Беретты».

– Господи… – выдохнула Алиса.

– Не бежать, только не бежать, – прошипел Смоукер.

Собаки мелкими шажками начали приближаться к нам со всех направлений, готовые броситься вперед в любую секунду. Стая, зажав нас в полукольцо, оставляла единственный путь к отступлению, на противоположную сторону дороги, где перпендикулярно ей, уводила во дворы узкая улочка.

Мозг работал с дикой скоростью, просчитывая и отбрасывая варианты.

Слишком мало патронов, слишком мало. В улочку эту – самоубийство, они только и ждут. Куда? В переулок слева – назад к зомбакам. Бля, куда?

– Смоук, гранату, живо, – я еще не договорил, как она оказалась у меня в руке. – Как закину, идешь первым, как и шли, кладешь по максимуму, Алиса, с ним, ни на шаг от него. Все.

Я вытащил чеку и слегка разжал пальцы, удерживавшие на месте рычаг. Раздался щелчок. Граната взведена. До собак оставалось меньше тридцати метров. Я выждал с взведенной гранатой в руке еще секунду, на которую мое сердце, казалось, замерло, и почти без замаха кинул ее в переулок слева от нас перед собаками.

С места сорвались все одновременно. Граната еще была в воздухе, когда Смоукер, уже на бегу, рубанул двумя длинными очередями по собакам впереди. Алиса бросилась за ним. Я успел пробежать угол дома за долю секунды до взрыва. В переулке шарахнуло. Меня тут же оглушило.

Смоукер впереди одним движением закинул «Вал» за спину, почти мгновенно достал из кобуры на боку «Глок 88» и, не снижая темпа, продолжил палить по трем оставшимся на ногах собакам, ушедшим от автоматных очередей.

Я оглянулся и понял, что просчитался. Ведомая овчаркой группа со стороны улицы не попала под осколки гранаты из переулка, взрыв их лишь замедлил, собаки огибали вход в переулок по приличной дуге. Выпустил себе за спину два остававшихся у меня патрона, но попасть ни в одну из бегущих псин не повезло. Они неслись как человек под обстрелом, рывками из стороны в сторону, обе пули ушли в «молоко». На бегу, не глядя, ткнул «Беретту» в кобуру, но промахнулся, и пистолет полетел на асфальт. Одна из двух оставшихся в живых собак впереди нас рванулась к Алисе, бежавшей второй. Я ее как раз догонял и успел достать собаку в момент прыжка ударом ноги. Получив ботинком по морде, она по инерции пролетела между мной и Алисой и, громко заскулив, рухнула на асфальт.

– Окно!! Первый этаж!! – проорал я Смоукеру, не слыша свой голос из-за звона в ушах, лишь надеясь, что его не так сильно глушануло. – Гранату на улицу!!!

Тот услышал, забежав чуть вправо, выпустил в ближайшее незарешеченное окно пару пуль и, не останавливаясь, с трех шагов прыгнул сквозь стекло, вместе с осколками влетев внутрь здания. Алиса рыбкой нырнула следом. Мне оставалось лишь пару шагов до окна, когда мимо меня оттуда вылетела граната. Сердце снова замерло на ту секунду, пока я сам делал последний шаг, чтобы нырнуть в темный провал окна. Не долетел. Почувствовал железную хватку зубов на левом ботинке. Лишь успел подставить руки, чтобы не врезаться головой в стену под подоконником. Изо всех сил, с криком оттолкнувшись свободной ногой от подоконника, втащил за собой вцепившуюся в ботинок гребаную овчарку, ту самую. Оказавшись внутри, пес сразу отпустил ногу и прыгнул мне на грудь. Но этой доли секунды мне хватило, чтобы перевернуться на спину и схватить его на приземлении за лапу и за горло.

Грохнул второй взрыв.

Пес извивался, пытаясь вгрызться мне в горло, не давая ни шанса вытащить нож.

– Смоук! – крикнул я, все еще не слыша почти ничего, понимая, что не удержу эту тварь.

Смоукер оттолкнул от себя Алису, упавшую на него, и тут же, не поднимаясь, ударил пса ногой. По морде не попал, куда-то между шеей и плечом, но псину с меня как ветром сдуло. Я без промедления рванул нож из ножен на груди, и уже сам, из упора лежа прыгнув к вскакивающей овчарке, ударил пса ножом в бок. Тот взвизгнул, извернувшись, попытался укусить за бьющую руку, но только получил коленом в голову и обмяк.

Я выдернул лезвие ножа из тела животного и оглянулся.

Алиса отползла в дальний угол комнаты, а Смоукер уже был на ногах лицом к окну с готовым к бою ножом. «Я пустой», – прочитал я по губам. Заебись, теперь патронов нет вообще. Мы в здании, в котором вполне может оказаться дохлятина, вооруженные только ебаными ножами, на улице неизвестное количество выживших собак. А еще в радиусе пары-тройки кварталов все, кто угодно, были в курсе нашего местонахождения. Прекрасный расклад, бля.

Слух постепенно начал приходить в норму, и я отчетливо услышал, как Смокер, особо ни к кому не обращаясь, будто прочитав мои мысли, сказал: «Вот теперь конкретно в жопе».

Я поднялся на ноги и тут же почувствовал резкую боль в левой ноге. Все-таки прокусил, гаденыш.

Слух медленно возвращался, но перезвон в ушах уходил медленно и неохотно.

– Алиса, все нормально? – спросил я.

Ответа не последовало. Она сидела на полу, вжавшись спиной в стену, и, как завороженная, смотрела на мертвого пса.

– Алиса! – рявкнул я, отчего Смоукер даже повернулся сначала в мою сторону, а потом посмотрел на девушку.

– А? – она вздрогнула и посмотрела на нас.

– С тобой все в порядке? – повторил я вопрос уже спокойно.

Она неуверенно кивнула, наконец, оторвав взгляд от пса, уставилась в проем окна, через которое мы «зашли».

– Надо сваливать, – коротко бросил я и, оставив Смоукеру наблюдение за улицей, сел на пол и стал расшнуровывать ботинок.

– Что с ногой? – спросил он, стоя у стены слева от окна и вглядываясь в ту сторону, где должна была оставаться большая часть собачьей стаи.

Зашипев от боли, я стянул ботинок и размотал порванную и слегка окровавленную портянку. Могло быть и хуже, псина прокусила ботинок только клыками, оставив у меня в ноге четыре дырки. Проблема была в другом: нога прилично кровоточила, от потери крови, конечно, не помру, но от этого ничуть не легче.