Дитя порока (ЛП) - МакЭвой Дж. ДЖ. - Страница 41

— Ты эгоистична, жаждешь власти, неистова в один момент и холодна в другой. Ты пьешь слишком много вина и разбиваешь еще больше бокалов...

— Дальше тебе стоит добавить мои положительные черты характера...

— И ты всегда должна вставить слово, даже когда мы обоснованно обсуждаем тебя. — Я рассмеялся. — Я могу написать роман обо всем дерьме, что ты делаешь, и тем самым злишь меня. Однако глупой ты никогда не была. Ни тогда, ни сейчас. Ты сказала мне, не влюбляться ни в кого другого, и в течение десятилетия я так и делал. Так что если хочешь, чтобы прекратил, скажи мне.

Ее зеленые глаза уставились на меня так, будто она не понимала.

— Ты можешь перестать меня любить, если просто скажу тебе? Когда это ты стал таким непостоянным...

— Не трусь попробовать, Дона. Хочешь, чтобы я ушел, скажи это. Скажи мне найти другую женщину... кого-то, как ты говоришь, равного мне.

Я мог видеть, как она собирается раскрыть мой блеф, так что поцеловал ее так, будто умирал до момента ее возвращения. Я обнял ее и прижал тело девушки к своему. И только когда она поцеловала меня в ответ, я снова отстранился.

— Прости. А теперь говори.

— Иди к черту. Я не принимаю приказов, — огрызнулась она, хватая бутылку вина и мчась к домику у бассейна.

— Господи, — пробормотал я самому себя, жалея, что не целовал ее дольше, так как мои брюки явно бугрились поверх твердого члена.

Одиннадцать лет.

Вот сколько я следовал за ней.

И продолжил бы следовать еще одиннадцать. Черт, даже двадцать семь. Неважно сколько, главное, чтобы в конце она была моей, на глазах у всех.

Я был готов пойти на что угодно... стать кем угодно ради нее.

ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Раздробленная нога со временем исцелится, но предательство терзает и отравляет душу.

Джордж Р. Р. Мартин

АЙВИ

— Я не знал, что кто-то может выклянчить полет на частном самолете, — произнес вслух Итан, читая какие-то документы.

— А я не знал, что можно клянчить полет на собственном самолете, — ответил Уайатт, откусывая батончик гранолы.

Мужчины сидели по разные стороны самолета, никто не смотрел на другого, притворяясь, что разговаривают со мной, тогда как на самом деле обращались друг к другу.

Так что в данный момент я поняла, что в моей семье есть некоторые проблемы.

— Перевожу, — Я села ровнее, пока расшифровывала их детскую болтовню. — Уайатт, Итан подразумевает, что рад твоему решению сэкономить деньги и полететь вместе с нами. Итан, Уайатт, конечно, понимает, что унаследовав самолет, может использовать его время от времени. Спасибо, что позаботились и обо мне.

Они оба обратили на меня свой взгляд, на что я лишь улыбнулась в ответ.

— Прошу, не сдерживайтесь передо мной. Думаю, я отлично справляюсь.

Мне хотелось рассмеяться на то, как они оба одновременно закатили глаза и снова вернулись к своим делам. Так как теперь братья не говорили со мной, я наклонилась над подлокотником кресла к мужчинам за нами. Их было трое: знакомый мне Грейсон, Лекс, который, кажись, был в машине, когда мы мчали в больницу, и высокий худой парень в шляпе для гольфа и с зубочисткой во рту.

— Пссс, — попыталась я привлечь их внимание, но никто не стал на меня даже смотреть. Вместо этого Итан и Уайатт снова бросили взгляд в мою сторону. Игнорируя их обоих, я схватила один из листов передо мной, сложила его в комок и профессионально запустила, выбив при этом зубочистку из губ худощавого. — Тачдаун!

— Ее умственных способностей точно хватило на то, чтобы согласиться на вступление в брак? — нахмурился Уайатт, бросая взгляд на Итана.

— Хватило или не хватило, не твоя забота, — ответил он, протягивая руку за скотчем и возвращаясь к чтению.

— Ваааау. Да, вы оба мудаки, — нахмурилась я, глядя то на одного, то на второго. — Что касается тебя, Уайатт – парня, который злит брата лишь потому, что ему больше нравится спорить, чем сидеть, помалкивая, и притворяться, что ему нет ни до чего дела, – твои оскорбления моей зрелости смешны. А относительно тебя, Итан, меня слегка задевают твои слова. И что стало с манерами, которым тебя учили по отношению к даме? Я думала, они сходят на нет только во время секса.

У Уайатта отвисла челюсть.

Итан закашлялся, подавившись напитком.

— Эй, ребятки? — Я помахала мужчинам, изо всех сил пытаясь не рассмеяться. — Сколько нам еще лететь?

— Еще полчаса, мэм. — Грейсон взглянул на свои наручные часы.

Застонав, я откинулась на коричневое кожаное кресло.

— Не уверена, как долго нам удастся продержаться в этой металлической коробке на высоте 41 298 футов, никого не убив.

— Гм, 41 298 — слегка чересчур? — спросил Лекс.

Выглянув в иллюминатор, а затем снова откинувшись, я покачала головой. — Нет. Все верно, учитывая время полета и полчаса до посадки.

Они все уставились на меня.

— Вы разыгрываете нас, мэм, — сказал мистер Зубочистка, вынимая зубочистку изо рта и наклоняясь вперед, чтобы лучше меня разглядеть.

Теперь я разозлилась.

— Охренительно ненавижу, когда кто-то считает, что я шучу, тогда как я говорю на полном серьезе. Выглядит так, будто ты называешь меня тупицей. Ты назвал меня тупицей?

До того, как он смог ответить или начать умолять о прощении, Итан нажал кнопку звонка рядом со своим сидением.

— Сэр? — раздался голос из системы громкой связи.

— На какой высоте мы в данный момент? — спросил Итан, не отрывая взгляда от меня.

— 41 298 футов, сэр.

— Спасибо! — Я вскинула руки вверх.

— Собачье дерьмо, — пробормотал под нос Уайатт.

— Сэр? — позвал пилот.

— Все в порядке, — ответил Итан, отпуская кнопку.

Я самодовольно ему кивнула.

— Ты прямо как мисс Лисовски.

Итан покачал головой.

— Мне стоит спросить, что за мисс Лисовски?

— Мисс Лисовски — моя школьная учительница четвертого класса. — Я бы продолжила, даже если бы он не спросил. — Однако когда я подошла к этой учительнице четвертого класса, мисс Лисовски, и сказала ей, что умна и должна учиться в ее классе, она взглянула на меня и рассмеялась, ответив, что я не подхожу ее классу.

— Но затем ты ошеломила их всех блеском своей гениальности? — добавил Итан, а я почувствовала исходящий от него волнами сарказм.

— Нет. Хотя именно так и должна была бы закончиться эта история. Но вместо того, мисс Лисовски больше не говорила со мной до того дня, когда она заменяла моего учителя во время сдачи теста. Я закончила его раньше других, впрочем, как обычно, и уснула — так как мне это было позволено — но на сей раз она разбудила меня ударом линейки по голове. Она не поверила, что я так быстро закончила, и когда я показала ей свою работу, в которой все было верно, она все еще не верила. Мисс Лисовски сказала, что я, должно быть, жульничала и заставила меня встать в угол с табличной «Бог не любит жуликов».

Уайатт рассмеялся.

— Не смешно! — Я схватила один из документов со стола и бросила ему в голову.

— Может, она и конус тебе на голову надела? — пошутил он.

— Нет, — заявила я, хотя уверена, если бы у нее был конус, она так бы и сделала. Я повернулась к Итану, он слушал меня, хоть и казался скучающим. — В любом случае, она сказала мне сидеть в том углу всю следующую неделю, пока не признаюсь в жульничестве. Я же продолжала говорить ей, что не жульничала, и на третий день один из мальчиков бросил в меня клеем.

Уайатт перестал смеяться. Улыбка на его лице медленно увяла.

Но не на моем.

— Он разбрызгался по всей купленной мне мамой рубашке, так что я вышла из угла, подняла свой стул и бросила в мальчика.

Итан усмехнулся.

— Подозреваю, от этого твоя жизнь в школе не стала слаще.

Я пожала плечами.